15.12.2019 16:15
70

Любовь или депортация.

Как семью из Луганска в Петербурге убили «проклятые квоты»

Луганская поэтесса Наталья Романова почти поверила в чудо. Война в Донбассе, ставшая несчастьем для многих людей, удивительным образом преподнесла ей подарок. В 2007 году Наталья приезжала в Петербург на неделю в свaдебное путешествие. Была потрясена красотой города. И вдруг сказала мужу Роману: "Предстaвь, что мы когдa-нибудь будем тут жить!" Оба посмеялись шутке-пророчеству. Не подозревая, что через несколько лет оно исполнится. Благодаря войне.

Наталья и Роман//из личного архива
Наталья и Роман//из личного архива

В 2014 году Наталья Романова снова приехала в Петербург. Уже беженкой.  И город принял её. Окружил чудесами. Петербургские поэты смогли поселить коллегу в знаменитом «домике Ахматовой» в Комарово.  Наталье повезло спать на кровати Анны Андреевны. Ей повезло найти в Питере интересную работу. В 2015 году из Луганска сюда смог приехать Роман, которому повезло устроиться в Эрмитаж.  Все складывалось просто как в сказке.  Но она длилась только 3 года.

В отличие от Натальи, муж так и не смог узаконить свое пребывание в городе.  После нескольких отказов в разрешении на проживание в Петербурге Роман подлежал депортации, и его сердце не выдержало.  Война настигла Романовых и за тысячу километров от линии фронта. А город, с которого в 2007 году началась их совместная жизнь, в 2018-м их навсегда разлучил.

Двое счастливых нищих на крыльце

– Луганск – провинциальный бедный городок, где многим людям некуда себя деть. А у нaс были удивительные 11 лет жизни! Постоянно случaлись кaкие-то чудесa, всё было легко и волшебно!  – признается Наталья. – Кaк-то в гидропaрке в Киеве к нaм подошлa милaя стaрушкa, нaзвaлa нaс aнгелaми и тут же будто рaстворилaсь в воздухе... A потом было венчaние в Свято-Влaдимирском соборе Лугaнскa. Мы вышли из хрaмa и зaхотели сфотогрaфировaться у белой кaреты с кучером и лошaдкaми, и дальше идти нa трaмвaй прямо в белых одеждaх. Но кучер приглaсил нaс сесть в кaрету и довёз до сaмого домa по жуткому бездорожью...

В Луганске и до войны люди жили непросто. Молодожены поселились почти в землянке – врытом в землю флигельке, который строил еще дедушка Натальи... По ее словам, они с мужем были похожи на двух счастливых нищих.

Наталья преподавала русскую литературу в Луганском университете им. Тараса Шевченко. Писала стихи.  Публиковала их на Украине и в России (например, в «Литературной газете»). В нашей стране у нее много знакомых среди писателей и поэтов.  Наталья защитила в Харькове кандидатскую диссертацию по творчеству Достоевского. А стихи пишет и на русском, и на украинском языке, который очень любит. Она никогда не делила свое окружение по языковому принципу.  Но в какой-то момент в университете начались проблемы.

– Руководство вуза настоятельно рекомендовало преподавать русскую литературу на украинском языке.  Хотя лекции по английской и американской литературе разрешали вести на английском. Но я и мои коллеги, рискуя потерять работу, продолжали учить студентов на русском.

Сегодня Наталья вспоминает с усмешкой, что раньше планировала свою жизнь на годы вперед. Но не зря говорят: хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах. Майдан круто изменил судьбу Натальи Романовой и всех луганчан.

В ветках запутался мёртвый грач.

Перья его – зола.

Землю мою обошёл палач,

Сел во главе стола…

…В печке горели среди всех зол

Мысли мои в дыму.

Новой метлою до ночи мёл

Ветер в моём дому.

( из стихотворения «Зона АТУ» 2014 г. )

После Майдана в Луганском университете перестали платить зарплату. Его руководство и половина преподавателей уехали в Полтаву. Там был создан украинский клон университета. Тех, кто остался преподавать в ЛНР, лишали ученых степеней.

 А дальше пришла война.

Билет в последний вагон                                                                                                                              

– Многие мои друзья записались в ополчение.  Был всеобщий идейный порыв, – продолжает Наталья. – Я продолжала преподавать. Последние лекции читала уже под бомбежками. И мои студенты, около 120 человек в аудитории, покидали её только по звонку, даже если вокруг гремели взрывы. Причем бомбили не блокпосты, а целенаправленно население – школы, детсады… Мои родственники, живущие в центральной Украине, не верили, что у нас  такое творится. Думали, война – это кремлевская пропаганда. Даже когда все грохотало от взрывов, над городом стоял гул самолетов, и я говорила одному из них «Послушайте, как нас бомбят!», он мне отвечал: «Это ты, наверное, мобильник к телевизору поднесла». Только сейчас родственники начали прозревать, и мы с ними, наконец, помирились.

Большинство луганчан и не помышляли об отъезде из города. У них не было средств даже на билет до Ростова, не говоря уже о том, чтобы снять где-нибудь в России на первое время жилье, оплачивать разные справки.  У Натальи тоже не было денег. Но выяснилось, что у нее много друзей. Как только началась война, российские писатели стали предлагать ей покинуть Луганск.  Коллеги из Питера звали пожить в Комарово на писательских дачах. Поэт Александр Кушнер передал конверт с 5 тысячами рублей от журнала «Звезда» (Наталья теперь хранит этот конверт как реликвию).

– Они все долго меня уговаривали. Но я не могла оставить мужа, а Роман не хотел уезжать. А потом случилось так, что я в один день дважды чудом избежала смерти – оказывалась в тех местах, которые сразу после моего ухода накрывало бомбами. Это было в июле 2014-го. В тот день на улицах города погибли 44 луганчанина. После этого уже даже муж велел уезжать. Тамбовская поэтесса Елена Луканкина прислала мне электронный билет. Только успела его распечатать – отключили электричество. И уехать тоже успела на последнем поезде.

После этого железная дорога была повреждена в результате боевых действий, и поезда уже не ходили. Когда Наталья добралась до Питера, у нее в кошельке было всего 200 рублей.

У меня на руке – почерневшая дробь из черники.

Не растёт на лугах эта страшная спелая дробь.

Вот опять Петербург дал ночлег перехожей калике,

И Луганку мою заменила холодная топь...

( из стихотворения «Уходят дома...» 2014 г.)

Наталья Романова в «ахматовской будке» на ахматовской кровати
Наталья Романова в «ахматовской будке» на ахматовской кроватиФото: семейного архива Натальи Романовой

Волшебная сказка с грустным концом

Наталья надеялась, что боевые действия закончатся летом, и осенью она сможет вернуться в Луганск. Но война продолжалась.  Петербургские писатели обратились в Смольный с просьбой, чтобы ей разрешили остаться в городе. И Смольный пошел навстречу. Наталье помогли с работой, с оформлением документов. Ее на время приютила у себя поэтесса и литературный критик Юлия Медведева. Потом, когда Наталью взяли на работу в медиацентр правительства Петербурга, она смогла снять комнату в коммуналке.  Тогда же осенью 2014 года Наталья Романова получила литературную премию «Молодой Петербург», а в качестве награды возможность издать свою книгу… Она чувствовала себя почти Тaрaсом Шевченко, которого друзья-петербуржцы – поэт Василий Жуковский и художник Карл Брюллов – выкупили из крепостничествa...

А в 2015-м к ней приехал Роман. Дома в Луганске он руководил бригадой электромонтажников. А в Питере устроился простым электриком, зато не куда-нибудь, а в Эрмитаж! Их свадебное путешествие будто продолжилось.  В их жизни опять было много чудес. Они снова вместе открывали Петербург. Например, ходили сниматься в массовке «Ленфильма». Однажды, когда гуляли по Дворцовой площади, Роман, к удивлению Натальи, открыл своим ключом одну из дверей Зимнего дворца. И они пили чай в подвале в компании эрмитажных котов.

– Мы жили в коммунaлке возле Aлексaндринского теaтрa, – вспоминает Наталья, – Каждый вечер мимо нашей парадной  к театру стекались зрители. Я однажды вздохнулa, что никогдa из-зa дорогих билетов не смогу увидеть «Лебединое озеро». А уже нa следующий день к нaм из подворотни вышел пьяный, окaзaвшийся, кaжется, сторожем теaтрa и предложил «по дружбе» провести нaс именно нa «Лебединое озеро». И провёл!

В 2017 году Наталья смогла достать два билета на праздник «Алые паруса». 24 июня они с Романом как завороженные смотрели, как по Неве под канонаду салюта плывет парусник – символ сбывающихся надежд из повести Александра Грина. Им казалось, что их мечты тоже обязательно сбудутся…

24 июня 2017 года. Романовы на Невском проспекте, по пути на праздник «Алых парусов» – ровно за год до смерти Романа
24 июня 2017 года. Романовы на Невском проспекте, по пути на праздник «Алых парусов» – ровно за год до смерти РоманаФото: семейного архива Натальи Романовой

Вот только главную проблему никак не удавалось решить.

– Мне выдали разрешение на проживание в Петербурге, а Роману – нет. Сколько бы мы ни обращались в УФМС, нам отвечали, что нет квоты. И за все три года, что мы здесь жили, она так и не появилась. Из-за этих проклятых квот происходят чудовищные истории. Например, мама с папой имеют разрешение на проживание, а их ребенку, который уже здесь, в Петербурге, родился, его не дают. Говорят: «Или депортируем ребенка, или сами выбирайте, где жить».

Даже Наталью, несмотря на то, что у нее было свидетельство о временном убежище, едва не депортировали! Потому что в документе чиновники УФМС по ошибке проставили неправильный штамп. И вообще, статус беженца не избавляет человека, приехавшего с Украины, от мучений. Каждый год он обязан предъявлять справку с места работы или выписку о том, что у него лежит 150 тысяч рублей на счету в российском банке. Но найти легальную работу в Петербурге почти невозможно: для кадровиков предприятий возня с беженцами – лишняя головная боль.  Единственным выходом для многих было – взять в долг у кого-то 150 тысяч, положить их на счет, предъявить в УФМС выписку, а потом деньги снять и раздать долги…

Роман перешел на работу в Институт растениеводства. Но срок его легального проживания в Петербурге неотвратимо истекал. Приближался новый период в питерской жизни, когда любой встречный полицейский, решивший проверить у него документы, мог запустить процедуру депортации. Роман сильно нервничал. Но поскольку был человеком сдержанным на эмоции, все эти переживания копил в себе.

В феврале 2018-го у Натальи как-то само собой написалось стихотворение «Ночные похороны» :

Венчик нa лбу – вместо венцa.

Ивы корa – вместо кольцa.

Мне уж готовят обновы

В домике длинном дубовом.

Только бы свечкa горелa в рукaх!

Лягу я спaть нa небесных коврaх,

Думaя, что не прогонят

Злые воздушные гномы.

Кто-то мне спaть нa земле не велит.

Ветер всё жaлит, и Aнгел трубит,

В путь провожaя последний.

Жaль, не остaлся нaследник.

Видно, во тьме коридорa

Тело похитили воры…

Нет, не вернуть его, чaйки.

Душу хотя бы встречaйте.

Стихотворение оказалось пророческим. Про Романа. И чайки, действительно, пронзительно кричали в тот день, когда Наталья бежала через Исаакиевскую площадь на Мойку – в Институт растениеводства, где умер Роман. Смерть застигла его прямо за компьютером во время ночного дежурства. Сердечная недостаточность.  Ему было всего 40 лет.

Роман умер в ночь на 24 июня, когда в Петербурге снова был праздник «Алых парусов». Наталья верит, что душа Ромы улетела вслед за парусником.

А она осталась. Вдова в 36 лет. Без любви, без будущего…Теперь у нее впереди только стихи.

"Ты был нежен, ты был тих и нелюдим.

Aх, зaчем же этот город стaл твоим?

…Просто вышел, просто выдохнул и стих.

Видно, Ангел твой не смог обнять двоих."

Последнее фото Романа
Последнее фото РоманаФото: семейного архива Натальи Романовой

Родители Романа похоронены в Луганской области на территории, подконтрольной украинским военным. Чтобы похоронить мужа на родине, Наталье нужно было провезти урну с прахом через 8 блокпостов.

– Казалось бы, в моей ситуации я могла рассчитывать на сочувствие. На нашей стороне так и было. Ополченцы помогали мне смягчить путь. А вот на украинских блокпостах отнеслись просто по-скотски… Всячески задерживали, вскрыли урну, рылись в прахе – искали запрещенные предметы.  А когда я предъявила сотруднику КПП справку о смерти, он демонстративно объявил, что у него обед, и ушел…

«Сижу и плaчу от счaстья..."

Роман не дожил 10 месяцев до президентского указа о массовой выдаче российских паспортов жителям Донбасса.

– В России СМИ мало рассказывают о Луганске. В основном – о Донецке. Но если Донецк – крупный мегаполис, практически равный Киеву, то Луганск – маленький провинциальный городок. Жить там намного труднее. Многие люди психологически подавлены. Те, у кого нет родственников в России, реально голодают. Сидят на картошке. Своей картошки, выращенной на огороде, моим родителям хватает только на лето. Гуманитарная помощь распределяется под детдомам и больницам и людям почти не перепадает. Моим родителям за всю войну досталось только килограмм гречки и банка тушенки.

В магазинах Луганска, конечно, все есть, но цены (за исключением той же картошки и каких-то элементарных продуктов) петербургские – не подступиться. Зато водка дешевая – по 90 рублей: только спивайся! Луганский ликеро-водочный завод продолжает работать и в войну.

Один брат Натальи – металлург получает на заводе 3500 рублей в месяц. Другой – шахтер-проходчик вообще подолгу не видит зарплаты. Впрочем, ее и при украинской власти сильно задерживали.  

С одиннадцати вечера – комендантский час. Но уже в восемь часов никого нет на улицах. По утрам толпы людей стекаются к пунктам пропуска. В основном на «ту сторону» ходят за продуктами и лекарствами, которые там на порядок дешевле. И еще пенсионеры должны отмечаться, чтобы не потерять право на украинскую пенсию. Люди стоят в загонах из неструганых досок на жаре по пять часов. Плотно друг к другу. Некоторые падают в обморок.

– Я сама там стояла, – говорит Наталья Романова, – Но если заплатишь, тебя проведут без очереди или провезут в тачке под видом инвалида. Теперь на войне многие делают бизнес. И, наверное, еще поэтому она не скоро закончится.

В Луганске много вопросов было к главе республики Игорю Плотницкому – от финансовых махинаций до организации убийств многих известных командиров (в 2017 году он покинул  должность и перебрался в Москву).

В этой тягостной атмосфере указ Путина об упрощенной выдаче российских паспортов стал для луганчан глотком воздуха. Впервые за несколько лет в ЛНР из России пришла хорошая новость.

– Поначалу в Луганске за российскими паспортами выстраивались сумасшедшие очереди (сейчас их сделали электронными. – В.Ч.), – рассказывает Наталья Романова. – Притом что получение документа обходится около 10 тысяч рублей – для местных жителей сумма огромная. В основном паспорта себе могут позволить те, кому их оплатили родственники из России.

… Наталья недавно тоже получила российский паспорт. В самом начале, когда она принесла заявление в УФМС, ей выдали номерок с датой первого приема. Когда Наталья его увидела, у нее потемнело в глазах. В номерке значился все тот же «черный» день – 24 июня. Она попросила перенести прием на какое-нибудь другое число…

Российский паспорт Наталье выдали 24 ноября, что совпало с  днем рождения луганчанина Владимира Даля, который составил знаменитый толковый словарь русского языка. В это день она написала в соцсетях: «Сижу и плaчу от счaстья...»

Фото: семейного архива Натальи Романовой

Владлен Чертинов, специально для «Фонтанки.ру»

Наталья Романова в «ахматовской будке» на ахматовской кровати
Наталья Романова в «ахматовской будке» на ахматовской кроватиФото: семейного архива Натальи Романовой
24 июня 2017 года. Романовы на Невском проспекте, по пути на праздник «Алых парусов» – ровно за год до смерти Романа
24 июня 2017 года. Романовы на Невском проспекте, по пути на праздник «Алых парусов» – ровно за год до смерти РоманаФото: семейного архива Натальи Романовой
Последнее фото Романа
Последнее фото РоманаФото: семейного архива Натальи Романовой
Фото: семейного архива Натальи Романовой

ПОДЕЛИТЬСЯ

ПРИСОЕДИНИТЬСЯ

Рассылка "Фонтанки": главное за день в вашей почте. По будним дням получайте дайджест самых интересных материалов и читайте в удобное время.

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter

Комментарии (70)

Все беженцы с Украины, прошедшие перед моими глазами, почему-то оставили довольно неприятное ощущение. Напоминали наших "погорельцев", собирали все возможные на данной территории вспомоществования и тут же снимались дальше. Дети лейтенанта Шмидта нашего времени.

Луганск стал провинцией после 2014 года.
Даль жил и писал словарь русского языка именно в Луганске.Пенсия шахтера до 2014 года и зарплата горняка была 800 у.е.с учетом цен ниже чем в РФ.Было развито частное предпринимательство.Гражданство рф получить для всей семьи 200 000 р.официально и 3 года очередей.В Луганске и Донецке все делали своими руками ,а не руками мигрантов.Для тех кто считает что не так уж там обстреливали,пусть поедет на линию разгранечения.

Не часто удается прочитать на Фонтанке такое пригожинской фуфло.

Наши партнёры

СМИ2

Lentainform

Загрузка...

24СМИ. Агрегатор