«Боже меня упаси кого-то поучать!» Константин Бронзит — о своем новом мультфильме и его настоящих героях

Герои нового мультфильма «На выброс» — сосланные на помойку вещи, которые могут получить второй шанс. Но режиссер настаивает: это не урок экологии, а универсальная история о людях. Известный петербургский аниматор, режиссер и член Американской академии кинематографических искусств «Оскар» Константин Бронзит — о том, почему он не использовал ИИ, правда ли в фильме появились инфоцыгане и что такое «новая жизнь» для человека.

— Константин Эдуардович, на создание нового мультфильма, который теперь идет в кинотеатрах, ушло целых пять лет и труд 150 человек. Почему так долго, что потребовало столько времени?

— Если знать, что свой последний авторский фильм, который длится всего 15 минут, я делал примерно 4 года, то выясняется, что 80-минутный фильм за 5 лет — это довольно быстро. Видите, как все относительно. Например, на знаменитых голливудских студиях типа Pixar или Dreamworks полнометражное анимационное кино в среднем делается примерно 4 года. Так что мы не сильно задержались. Такие сроки связаны с тем, что анимационное кино по-прежнему состоит из ручного производства каждого кадрика отдельно. Компьютеры ускорили процесс создания анимации, но они не заменили ручной труд художников, связанный с рисованием покадрового движения.

— За пять лет в стране и мире уже сменилась реальность — уже не та обстановка, когда креативный класс рассуждает о правах и свободах, урбанистике, дизайне и экологии: люди уже не реагируют даже на сообщения о дронах, а как вредят экологии бесконечные пожары и разрушения — даже не вообразить. В остальном мире, в общем, тоже многое поменялось. Как эти перемены повлияли на фильм?

— Никак не повлияли. Любой режиссер анимационного кино, который начинает делать полнометражный фильм, заранее знает, какой длинный путь производства неминуемо предстоит пройти. И если он будет реагировать на каждое изменение окружающей среды, он, во-первых, никогда не закончит свой фильм, во-вторых, это будет не цельный фильм, а смысловой хаос. Поэтому единственный способ избежать этих ошибок — действовать строго в соответствии с намеченным планом.

— Зритель этого мультфильма вообще в России или вы изначально рассчитываете на международный прокат, где более благополучная аудитория? Уже проданы куда-нибудь права?

— Про права — это точно не к нам, это вопрос к продюсерам. Мы, режиссеры, выполняем свою задачу — сделать более-менее хорошее кино. Фильм «На выброс» действительно является копродукцией с канадской анимационной студией, что нам сильно помогло в производстве, но какая прокатная судьба ждет наш фильм в Канаде и будет ли она вообще, мы этого пока не знаем.

— В какой стране развиваются события мультфильма? Улицы с дорогими машинами и витринами напоминают курорты Средиземного моря… В кадре с мусором я «откопала» лыжи, но и тыкву… При этом таких технических инноваций, как уличные роботы-пылесосы, у нас я не видела. Да и с раздельным сбором в принципе проблемы.

— Я и мой друг Дима Высоцкий, с которым мы вместе писали сценарий и режиссировали весь фильм, сразу для себя решили, что не будем делать никакой специальной привязки к какому-либо месту действия, а сделаем фильм максимально отстраненно. Просто потому, что любая географическая привязка сразу накладывала бы на нашу историю дополнительные коннотации. А история наша универсальна и могла случиться где угодно — все помойки в мире одинаковы.

— У этого фильма наверняка стояла обучающая задача — вас просили о таком сюжете или вопрос экологии вас волнует самого — что, в общем, нетипично для нашей страны?

— Никогда никакой обучающей задачи лично я перед своими фильмами не ставлю. Боже меня упаси еще кого-то поучать! Скажу тезисно — у искусства вообще нет обучающей задачи. А если наконец вспомнить, что мультипликация — это отдельный вид киноискусства, то получается, что и анимация не обязана никого учить. Никто нас о таком сюжете не просил. Дима Высоцкий однажды пришел ко мне с идеей этого фильма, она меня захватила, и мы вместе сели писать сценарий. Насколько я знаю, Диме тоже никто этот сюжет не заказывал. Кстати, финансовую поддержку от Фонда кино наш фильм получил именно как авторский, то есть независимый проект. И скажу честно, экологическая повестка нас интересовала в этой истории меньше всего, хотя она довольно отчетливо присутствует в сюжете. Но все-таки хочется верить, что мы художники и творим не в соответствии с текущей повесткой, а жаждем «высказаться в вечность». Разумеется, я это говорю не без иронии, но если не пытаться приподнять собственную планку, то стоит ли вообще заниматься искусством?

— Наверное, самая пронзительная фраза из трейлера — «Я не мусор!». Это же про человека! Который хочет быть нужным, отказывается верить в то, что его использовали и заменили, удивлен, что его не считают за равного.

— Мусор — это простенькая художественная метафора. Наш фильм, действительно, о людях и о том, как они пытаются стать друг другу нужными на задворках цивилизации. Там, где, казалось бы, для них всё уже кончено.

— При этом на самом деле люди — и все другие герои мультфильма. Например, вы говорили в одном из интервью, что ваза — это женщина, которая пытается быть сильной, но природная хрупкость дает о себе знать. Я теперь волнуюсь, с ней все будет хорошо? А какие архетипы — остальные герои?

— Кому интересно узнать ответ на этот вопрос, тому лучше пойти в кино и увидеть всё собственными глазами.

— На пакете, сообщающем о «Великом разделителе», который спасет их судьбы, — надпись: «Эзотерические книги». Это сатира на инфоцыган и прочих проповедников успешной жизни?

— Ага… Значит, наш юмор читается! Хотя сам по себе пакет добрый… Но дальше всё, что я сейчас добавлю, может оказаться спойлером. Поэтому опять, тоже как инфоцыган, призываю всех пойти в кино.

— Сейчас повсюду используют искусственный интеллект — как вы к этому относитесь? Приложил ли он руку к вашему новому мультфильму и есть ли такие планы в будущем?

— Искусственный интеллект в ближайшем будущем станет мощным производственным инструментом. Им точно так же, как когда-то и компьютером, нужно будет учиться пользоваться, и тогда целый ряд долгих рутинных процессов, связанных с производством анимационных фильмов, можно будет ускорить. В нашем фильме мы его никак не использовали. На сегодняшний день это хотя и мощная, но всего лишь игрушка в руках дилетантов. Ничего по-настоящему профессионального я пока не видел. Но процесс развивается очень быстро, и, возможно, игнорировать ИИ скоро будет уже неправильно.

— В фильме есть, как я понимаю, хеппи-энд: какие-то вещи после переработки действительно могут обрести новую жизнь в новых перевоплощениях. А что может стать этой самой новой жизнью для людей? Раз уж, вы говорите, речь на самом деле — всегда про людей. Как в баснях Крылова, в принципе.

— Это очень сложный вопрос. В школе этому не учат. Скажем так — если человек хотя бы чуть-чуть ежедневно будет озабочен тем, чтобы качественно изменить себя, то есть провести сложную внутреннюю работу по осмыслению того, в чем и с какой целью он участвует в этой жизни, тогда он неизбежно будет продвигаться вперед и становиться лучше по отношению к себе вчерашнему. И тогда каждый новый день он будет проживать свою новую жизнь.

Вопросы подготовила Алина Циопа