Лето пахнет строительной пылью. История одного капремонта

Лето для россиян, кроме прочего, — сезон поиска горячей воды на периоды отключений. Одни ездят к друзьям или родственникам мыться через полгорода, другие пытаются доказать неправомерность отключений, третьи при каждом удобном случае предлагают установить проточный нагреватель, выводя из себя оппонентов такой просветлённостью.

Мой квест в 2025 году был сложнее — плановый капремонт системы отопления и замена трубы холодного водоснабжения. Управляющая компания любезно предупредила примерно в марте: дорогие соседи, мы на пороге капремонта. Это сложно, но надо пережить! Примерно в таких выражениях.

Замена старых труб — дело нужное. Тем более что осилить его в полном объёме может, наверное, только Фонд капремонта: самостоятельно договориться со всеми соседями малореально. Сначала — в апреле — меняли трубы ХВС, потом, как только закончился отопительный сезон, — трубы и радиаторы в комнате, на кухне и в санузле (подводку к полотенцесушителю). Кроме необходимости быть дома во время демонтажа/монтажа и строительной пыли в моём случае было ещё одно неудобство: труба с холодной водой и труба, идущая к полотенцесушителю зашиты в сантехнический короб. Люк есть, но его недостаточно. Поэтому перед заменой трубы ХВС мне нужно было вызвать сантехника, чтобы он снял инсталляцию, разобрал нижнюю часть короба, а после замены трубы установил инсталляцию на временную конструкцию. Потому что по окончании отопительного сезона короб нужно снова разбирать, чтобы заменить трубу, идущую к полотенцесушителю. То есть снова временно убрать инсталляцию, а затем собрать короб (два слоя гипсокартона, керамогранит) уже окончательно.

Звучит сложновато, но не нереально. На практике оказалось нервно, потно и местами почти мучительно (а как бы вы себя чувствовали, если бы пришлось регулярно бегать в туалет до ближайшего кафе).

Апрельская замена трубы ХВС прошла почти бескровно: пунктуальный сантехник, которого я нашла на одном из профильных сайтов, аккуратно разобрал нижнюю часть короба, снял инсталляцию, монтажники демонтировали старую трубу и установили новую, сантехник вернул инсталляцию на временную конструкцию из фанеры. Страшно жалко было турецкую плитку 45х45 см и страшно нудно отмывать строительную пыль, но в общей сложности без удобств я жила дня два с половиной. Сложнее было с июньской заменой коммуникаций систем отопления.

Вернее, как — «с июньской»… Старт работ назначили на 10 утра 26 мая, к 9 утра я вызвала сантехника, к 10 он снял инсталляцию и разобрал фанерную конструкцию (а убрать-вернуть инсталляцию — это каждый раз отдельные деньги, туда-сюда не попрыгаешь). Но ни 26, ни 27 мая демонтировать старые трубы никто не пришёл. Представитель подрядчика, контакт которого я записала как «Нарек Капремонт», сказал, что 10 утра 26 мая — лишь общая рамка. А удобств у меня, как вы понимаете, уже нет, я сижу жду монтажников и, простите, терплю. Предвидя что-то такое, я заранее договорилась с подругой, что перееду к ней на время демонтажа старых труб и монтажа новых (эти процессы сильно разнесены во времени, в этом ещё одна сложность).

В среду 28 мая я с небольшим чемоданом отправилась на «Пионерскую», рассчитывая, что вернусь максимум через две недели. Быстро выяснилось, что если хотя бы демонтаж можно назначить на 30 мая, то сроки монтажа новых труб и радиаторов туманны. Ещё раньше выяснилось, что я плохо сплю под гостевым одеялом, и в четверг 29-го я отправилась в квартиру без удобств за своим — планируя в тот же вечер попасть на лекцию в Главном штабе (потому что неудобства капремонта не отменяют тягу к Ренессансу, а может, даже усиливают).

Пуховое одеяло 200х220 см в пододеяльнике цвета «пыльный коралл» или «пьяный персик» поместилось в объёмную прозрачную сумку. Из сумки оно увидело майский Петербург, дорогу от метро через двор Капеллы к Главному штабу, услышало некоторое количество раздражённой ругани из-за того, что мне было тяжело и неудобно. Эрмитажные безопасники на досмотре начали шутить, едва я появилась в дверях: «В музей со своим одеялом? Такого у нас ещё не было!» (Уверена, было и не такое.) Понимаете, говорю, я временно переезжаю из-за капремонта, вот зашла к себе за одеялом, потом еду к подруге, а тут иду на лекцию, в общем, это долгая история, ой, кажется, одеяло не помещается на ленту. «Так рассказывайте, мы не торопимся, послушаем», — говорят. Вообще, девушка, если что, мы тут до половины десятого, вы там себе будильник поставьте. О, одеяло поместилось!

Лекция, кстати, была прекрасная.

Переселяясь к подруге, я думала, что это ненадолго. Наивная! Срезать радиаторы — это полдела. Потом ведь надо заменить трубы, для этого нужно как минимум согласовать дату с соседями сверху и снизу. Мне кажется, что это просто, но у монтажников таких, как я, — целый дом. И не у всех, как у меня, однушки (то есть два радиатора, один из которых вообще «детский» — маленькая батарея на кухне); пока ждала бригаду, я видела, как выносили брутальные винтажные батареи из квартиры соседки — судя по количеству, у неё пятикомнатные апартаменты, в которых зимой тепло, как на печи. В общем, при всех нюансах у меня даже хватало эмоций на сочувствие к монтажникам.

Чтобы быть в квартире во время демонтажа/монтажа, мне нужно было ехать до дома час, отменив, конечно, все выездные дела в этот день. То есть для меня было важно согласовать дату, приехать, подежурить и уехать, но с датой и временем срослось не сразу. Было и такое: мы договариваемся, я приезжаю, жду, а они не приходят. Спектр эмоций — от надежды и отчаянного оптимизма до острого желания скорее бежать туда, где есть удобства.

Через несколько дней после переезда на «Пионерскую» в квартире подруги отключили горячую воду. У меня же горячая вода была, поэтому мыться я тоже ездила к себе. Созерцала раскуроченный короб. Однажды приехала после работы в центре, голодная и уставшая, зная, что дома еды нет (я же там не живу). В «шаверму» у метро стояла очередь, пришлось обойтись пирожковой (надо было быстро поесть, помыться и ехать к подруге). И вот иду к дому с минералкой наперевес и энергично ем сосиску в тесте (там ещё картошечка, горчица, морковь, огурец), на мне не очень выглаженные шаровары, мужская чёрная футболка и сосредоточенное лицо. У дома лежат старые ржавые трубы и ходят монтажники, желают приятного аппетита. Здороваюсь со всеми, кого узнаю, у крыльца один из них говорит, что я очень красивая. Я аж жевать на секунду перестала, сказала, конечно, спасибо. Подумала, вдруг монтаж пойдёт быстрее, раз такое дело.

Живя в квартире подруги, я обнаружила, что пять лет в общежитии Академии художеств на 3-й линии Васильевского острова даром не прошли — всё-таки некоторые навыки обретаются всерьёз и надолго. К подруге приехала мама (со своей подругой) — люди не чужие, но под одной крышей мы никогда не жили. С бытом справились — делили кухню, стиралку, ванную, туалет, дней через десять «женское общежитие» сплотилось до состояния дружного коллектива.

Монтаж новых труб и радиаторов обещали со дня на день. Не помню, когда я так много общалась по телефону — за этот месяц абонент «Нарек Капремонт» стал моим постоянным собеседником. Потеплели и отношения с соседями — объединённые трубным делом, мы теперь все друг с другом любезно здороваемся. Не то, чтобы раньше было нелюбезно, но стало душевнее.

Наконец настал день монтажа. Я переживала за ламинат в комнате и плитку на кухне, за потолки и там и там — ведь, чтобы поменять трубы, надо просверлить дыры в перекрытиях. Накрутив себя, говорю монтажникам: «Это всё, наверное, не очень аккуратно будет?» — «Почему? Аккуратно, у нас материалы закуплены», — говорят они.

Я не очень верила, но получилось и правда аккуратно. И даже в целом быстро. Остались горки строительной пыли и равномерный слой почти по всей квартире (любите ли вы отмывать комнатные цветы?), причём обычный человеческий пылесос эту пыль не берёт — только многократная влажная уборка. Монтажник забыл у меня в комнате на полу рулетку, я принесла её в квартиру на четвёртом этаже.

Сантехник как раз вернулся из отпуска в Белоруссии и был готов реставрировать короб и возвращать инсталляцию. Вместо турецкой плитки из «Леруа» (или как он теперь называется) привезли плитку цвета «Лава», немного блестящую, как будто в стразах. Ещё немного строительной пыли — от плитки, гипсокартона и прочего. Восстановили короб. На следующий день можно крепить инсталляцию. Сантехник, бегая по ходу работы в туалет до ближайшего кафе, проникся ко мне сочувствием.

И вроде всё хорошо, но есть нюанс. Вместе с трубой, ведущей к полотенцесушителю, у соседей меняли и сами сушители. Мой монтажники оценили высоко: посмотрели на него и утвердительно сказали: менять не будем. Отмывая его в отсутствие инсталляции от строительной пыли, я обнаружила ржавчину (обычно, когда в санузле установлена инсталляция, изогнуться так, чтобы увидеть тот участок, сложно). Посоветовавшись с людьми, которым доверяю в вопросах ремонта, я вновь набрала Нареку с вопросом, нельзя ли всё-таки мой сушитель заменить. Конечно, можно, — сказал он.

И вот я снова жду. Под звуки «вжжжжж», «бржжжж», «бдыщ-бдыщ» (это меняют трубы у соседей). Дом гремит, и него выносят тяжёлые старые батареи и вносят новые, белые, с регулятором интенсивности нагрева. Моя хорошая подруга живёт в Москве в доме, который на два года младше моего, и у них этим летом «такая же вечеринка». А она недавно закончила ремонт, и трубы надёжно зашиты в стены, придётся всё раскурочивать… Словом, она отказалась.

А у меня возле сантехнического короба стоит новый змеевик из нержавейки. Тоже ждёт. Пожелайте удачи.