Что рассказал суду бывший медиаменеджер Пригожина

Петроградский районный суд продолжает рассматривать дело против Ильи Горбунова, работавшего в медиаструктурах Евгения Пригожина. Его судят за шантаж будущего кандидата в депутаты Александра Малькевича, с которого якобы требовали с десяток миллионов рублей. Иначе — публикация «порочащих сведений». Горбунов на заседании говорил, что, наоборот, помогал Малькевичу стать депутатом. И прокурор, и судья нашли в этой версии нестыковки.

Заседание 6 мая в Петроградском районном суде впервые прошло в открытом режиме. До этого в суде допрашивали свидетелей обвинения, и по просьбе прокуратуры процесс был закрытым. Сегодняшнее заседание начали с допроса Горбунова стороной защиты. Сначала Горбунов рассказал про себя: родился на Дальнем Востоке, там получил журналистское образование, работал в местных газетах, филиале ВГТРК, РИА Новости. В 2016 году, переехав в Петербург, начал работу в региональной «Комсомольской правде», после успел поработать в пресс-службе и университета профсоюзов, и Балтийского завода. А затем пришел в издание «Народные новости» в качестве креативного директора.

«Я занимался расследованиями против оппозиции, против Украины. Получил госнаграды: медаль „За заслуги перед Отечеством“ II степени — за помощь в выявлении и ликвидации западных кураторов оппозиции на московских протестах. Мы выяснили и вскрыли людей из консульства США, которые оплачивали деятельность оппозиции», — рассказывал с удовольствием Горбунов. Но, судя по всему, судью Ирину Гречишко это не сильно заинтересовало. «Можно поближе к нашему делу? При чем тут американские оппозиционеры?» — попросила она.

Но Горбунов продолжал: получил медаль от ЛНР (за создание антитеррористической сети в Луганске и Донецке), потом — медаль за освещение СВО. По словам Горбунова, он администрировал телеграм-каналы и писал в свое СМИ «НВ-пресс», а также занимался «Ноунейм компани», которая разрабатывала игру «Лучшие в аду». Судья снова не выдержала: «Горбунов, хватит уходить в сторону, играться потом будем, когда приговор огласим».

Адвокаты плавно подводили Горбунова к теме произошедших год назад событий: «Вы были когда-либо инициатором статей клеветнического содержания, оскорбляющих честь и достоинство?» «Нет», — ответил Горбунов.

Затем защитники спросили его про действующих лиц. С Александром Малькевичем, рассказал Горбунов, он знаком с 2018 года. «Отношения скорее нейтральные, но были и негативные моменты, частично из-за моих действий, когда он лишился поста в USA Really (англоязычный новостной портал, связанный с медиаимперией Пригожина. — Прим. ред.)». Позже Горбунов добавил, что в дружеских кругах он тогда критиковал Малькевича, которого в 2018 году задержали в США, а потом отпустили, и подозревал его в связях с тамошними силовыми структурами. Кроме того, заявил Горбунов, Малькевич неплохо «пропиарился» на его задержании.

Упомянул Горбунов и Михаила Бурчика (он также ранее работал в структурах Пригожина, в том числе в «Агентстве интернет-исследований», которое, как считается, организовывало «фабрику троллей») — именно в его офисе проходили встречи с Малькевичем, во время последней из них Горбунова и задержали. С Бурчиком, заметил подсудимый, он дружил семьями, но теперь считает, что тот тоже мог быть заинтересован в его аресте, — например, потому, что после упомянутых событий якобы начал контактировать с его подрядчиками.

«С чего вы взяли, что Бурчик у вас переманивает клиентов, а не спасает ваш бизнес?» — удивилась судья, но аргументированного ответа не получила — якобы об этом подрядчики сами сообщали медиаменеджеру в СИЗО.

По версии Горбунова, в начале мая прошлого года Бурчик сообщил ему, что Александру Малькевичу нужна помощь, и стал уговаривать.

В чем именно должна выражаться эта помощь, он не сообщил, но самому Горбунову стало сразу всё понятно: будущему депутату нужна помощь на выборах. «Я не понимаю, вам звонит Бурчик и говорит, что нужна помощь, после вы домысливаете и считаете, что вам надо, как там, сместить ось земли или эти ваши акценты на позитивные? Кажется, мне самой нужна помощь. Я общаюсь с человеком, мне говорят: ты обязана помочь Васе Пупкину. Я говорю: я не хочу. И как можно после этого еще придумать, что речь о том, чтобы помочь Васе по выборам? Может, надо было машину вытащить из лужи?» — удивлялась судья.

«Я отлично понимал, о чем идет речь, и предполагал сразу, что дело о выборах», — настаивал Горбунов. Он добавил, что сначала не знал о публикации негативных сообщений про Малькевича, хотя об этом его и спрашивал собеседник.

Спустя месяц, заявил Горбунов, он всё же согласился. И переписка с Бурчиком, и диктофонные записи встреч есть в уголовном деле. В связи с этим Горбунов, рассказывая свою версию событий, упоминал именно те фразы, которые использовались в приложенных расшифровках. Одна из них — «смещение акцентов». Об этом его попросил Малькевич, говорит Горбунов.

«Можете еще пояснить, что за термин „смещение акцентов“?» — спросила судья. «Он просил о том, чтобы выпустить несколько мусорных публикаций, чтобы сместить акценты, очевидно, в плюс, вряд ли бы он просил в минус. Человек собирался подписывать со мной контракт на его позитивное освещение», — пояснил Горбунов.

В переговорах также шла речь про дружбу. «Вы сказали: „Предложить сразу дружбу я тебе сейчас не могу“. А затем: „Мы говорим о крепкой, хорошей дружбе“. Как это понять?» — пыталась выяснить у Горбунова судья. «Ну вот так я общаюсь», — улыбался Горбунов.

Перед этой встречей Бурчик и Горбунов переписывались в телеграме. «Омскому выпендрежнику, будущему депутату, озвучил то, что ты говорил. Он задумался на предмет торга и решения», — процитировала прокурор сообщение Бурчика. Ответ Горбунов записал голосовым: «Омский выпендрежник пускай быстрее думает, завтра начнется ***». В суде Горбунов заявил, что скриншоты некорректно объединили, а сообщения не связаны между собой.

«За что было торговаться, если речь шла о дружбе?» — уточнила прокурор. «Понятия не имею», — ответил ей подсудимый. Он пояснил, что в переписке была и ссылка на критическую публикацию анонимного телеграм-канала, таким образом Горбунов хотел показать, что Малькевича уже очень активно атакуют неизвестные и ему действительно нужна помощь.

На суде Горбунов заявил, что на первой встрече сказал Малькевичу о том, что услуги по продвижению будут стоить 4 миллиона рублей. Во время второй встречи Малькевич передал Горбунову пачку денег, тот положил ее рядом, а после его задержали. Как утверждает медиаменеджер, он собирался вернуть эти деньги — так как хотел оформить взаимодействие официально, а значит, надо было подписать договор и провести всё по безналичному расчету. Проект договора якобы даже был у него при задержании, но почему-то оперативники не стали его изымать.

Из зачитанной судьей расшифровки аудиозаписи следует, что, когда Малькевич передавал деньги, он сказал: «Первый я принес», а Горбунов отвечал: «Быстро, раз принес первый, говори, что тебе нужно сейчас, перед конференцией».

«Мне не нужно было брать деньги. Я собирался эти деньги вернуть. Я эту пачку положил, не обратно же мне в лицо ему деньги кидать?» — объяснял Горбунов уже на суде.

Между обсуждением подробностей, кто, кому и за что передавал деньги, судья решила поинтересоваться у Горбунова, которого называют куратором спецотделов пригожинских медиа и одним из руководителей «фабрики троллей», что же такое группа «Патриот». Горбунов принялся пояснять судье, что это не зарегистрированное юридическое лицо, а неформальная группа или в некотором смысле объединение по интересам. «То есть медиагруппы „Патриот“ не существует, но Горбунов там креативный менеджер? Клуб по интересам — это как секция школьников? Или это если мы с прокурором во внеурочное время будем общаться и назовем эту секту „Патриот“?» — пыталась выяснить судья. «Да, но благодаря этому объединению СМИ обменивались новостями, это позволяло увеличить охват, фактически я был не креативным директором „Патриота“, а СМИ „Народные новости“», — отвечал ей Горбунов.

В момент обыска у него дома нашли устройство для перемалывания наркотических веществ — гриндер, в нем были остатки того, что там перемалывали. Это добавило в дело еще и статью 228 УК РФ. По словам Горбунова, он никогда не употреблял наркотики. «Я не знаю, откуда этот гриндер взялся. Я узнал, что его нашли, когда оперативник на обыске вскрикнул „Опа!“, а я тогда подумал, что это он награду мою обнаружил. Я думал, что это что-то для кальяна. В протоколе я не помню, что подписывал, а слово „гриндер“ я только сейчас выучил. Я не переношу наркотики», — сказал Горбунов. «А перевозите?» — с иронией спросила судья.

Горбунов еще некоторое время сбивчиво интерпретировал суду, как правильно понимать скриншоты из его переписки (это «да» относилось к одному, на другое сообщение он не отвечал, потому что не заметил, а ответ был по другой теме), судья всё же усомнилась в том, что к наркотикам бывший медиаменеджер отношения не имеет: «Журналисты общаются между собой и не понимают, о чем они говорят? Вы каждый о своем, и вам кажется это нормальным? Вы на учете в ПНД состоите? А в наркологическом?»

После окончания допроса судья добавила, что ей нужно всё это «переварить», и отложила заседание до середины мая.

Ксения Клочкова