Ковид помог. Забытой больнице-хрущевке на окраине Петербурга обещают реновацию и вырубку

Убитая временем и забытая городом 15-я больница на фоне пандемии дождалась строительства нового корпуса. «Фонтанка» рассказывает, как удалось выжить пациентам и врачам малоизвестного станционара и почему известие о новостройке обрадовало не всех сотрудников.

Больница на Авангардной обычно упоминается в ряду 10 многопрофильных скоропомощных больниц-тысячников, хотя никогда ею не была. Она рассчитана на 700 коек (ее максимум — 800, когда пациенты лежат в коридоре), а задачи выполняет те же, что ожидают от тысячников, — лечит население огромных спальных районов.

В 1958 году это была современная поселковая клиника, рассчитанная на 350 мест, для 80 тысяч жителей районного города Урицка. Ее трехэтажные корпуса, построенные по принципу хрущевского минимализма, «раскинулись» на площади в 10 га. В 1973 году в составе Красносельского района Урицк стал территорией Ленинграда, и больница оказалась городской. В 1985-м на ее территории построили 7-этажный хирургический корпус, он здесь самый современный.

Уже в конце 1990-х стало понятно — многокорпусная система, характерная для поселковых и районных больниц, устарела: отделений функциональной диагностики тогда не было, про МРТ и КТ никто не слышал, так что потребности перевозить пациентов по улице из диагностического отделения в профильное не было. А население Красносельского и Кировского районов росло и продолжает расти. Сюда везут нуждающихся в экстренной помощи обитателей жилых комплексов вроде «Балтийской жемчужины», «Английской мили», новостроек Горелово… Кроме того, отделения челюстно-лицевой хирургии и гематологии работают на Московский и Петродворцовый районы. Как рассказал «Фонтанке» главный врач больницы Андрей Новицкий, с учетом роста числа новостроек это 1,2 миллиона жителей:

«Из четырех трехэтажных корпусов больницы только два ремонтировались капитально с момента строительства. Но даже капитальный ремонт не решает серьезных логистических проблем, проблем с внедрением новых технологий — не все старые здания можно приспособить под современное оборудование: у нас маленькие скромные операционные, о рентгеноперационных, кардио- и нейрохирургии, сосудистой хирургии и речи нет».

Окраинная больница: закрыть нельзя и видеть не хочется

Власти никогда не баловали больницу вниманием, воспринимая ее как неизбежный позор: закрыть нельзя, а видеть не хочется. Так что городское руководство последние 20 лет не было частым гостем на Авангардной, 4. Возможно этим и объясняются годы работы без главного врача, под руководством исполняющих обязанности. Даже масштабная программа модернизации здравоохранения 2011–2012 годов, по которой больницы ремонтировались, получали дорогостоящее оборудование, в том числе компьютерные и магнитно-резонансные томографы, обошла учреждение стороной: стационар не получил ничего.

В 2013 году вице-губернатором стала Ольга Казанская и назначила главным врачом больницы военного медика Александра Мироненко. А председатель комитета по здравоохранению, тогда это был Валерий Колабутин, впервые озвучил идею строительства нового корпуса больницы на условиях государственно-частного партнерства (ГЧП). На него и надеялись все его последователи. Но медицинские ГЧП в Петербурге плохо приживаются, а потому и нового корпуса у больницы до сих пор не появилось.

При Александре Мироненко в больнице мало что изменилось — разве что было отремонтировано неврологическое отделение, а вокруг оставалась разруха. Росла кредиторская задолженность — в системе ОМС сложно заработать на терапевтических профилях и недорогой общей хирургии. И даже на таких отделениях, где можно было использовать современные медицинские технологии, например на урологии, их не было: пациенты с чем поступали, с тем и уходили из больницы. В попытке заработать сокращали койко-дни — выписывали не через 12–14 дней, а через 8–10. Возмущались врачи, возмущались пациенты. В то время Елизаветинскую называли «третьей истребительной», но это звание перехватила у нее «пятнашка» — «истребительной» стали называть ее.

Не проходите мимо. Падают оконные рамы и кирпичи

Новая смена руководства случилась в 2018 году — на должность главного врача назначили Андрея Новицкого, он пришел со своей командой и начал искать инвестора — идея ГЧП не отпускала. Удалось даже начать переговоры: предлагалось построить новую больницу за Красным Селом, а эти 10 гектаров земли отдать инвестору. Обсуждалась идея разместить на территории больницы один высотный корпус, но за забором — парк, а значит, есть ограничения по высотному строительству. Построить новое здание на территории парка? С согласованием неизбежны проблемы. ГЧП не получилось.

А тем временем даже передвижение по территории больницы становилось опасным. Из окон «убитых» корпусов-близнецов — терапевтического и корпуса с отделениями ЧЛХ с урологией выпадали оконные рамы, а кирпичи из кладки вываливались сами по себе. Ждать инвестора, чтобы отремонтировать самый страшный (ЧЛХ), было уже невозможно; тем более что это отделение принимает по скорой полгорода, и одно из немногих приносило больнице прибыль. Но ремонт начали с терапии, потому что пациенты написали жалобу на горячую линию президента.

В больницу приехали представители на тот момент управделами президента Владимира Кожина, и она получила деньги на ремонт только этого корпуса. Он начался в 2019 году, но так и не завершился. Сейчас здесь лечат пациентов с коронавирусом: половина — в отремонтированной части, половина — в убитой. Первые хвалят в отзовиках больницу, вторые ругают.

Ремонты тут, бывает, проводятся, но не благодаря, а вопреки. Сотрудники рассказывают, что трубы наружной теплотрассы, проходившие по территории всей больницы, закопали после того, как посетивший больницу высокопоставленный чиновник городской администрации споткнулся, — их передали с баланса больницы на баланс ГУП «ТЭК». Понадобилось установить КТ — отремонтировали приемное отделение. Комиссия ФМБА предъявила претензии к обшарпанному отделению переливания крови (ОПК) — в нем сделали косметический ремонт.

Отделение гематологии — одно из тех двух, в которых был сделан капремонт еще в 2006 году, в прошлом году «откосметичили»; оно вообще на территории больницы как вишенка на торте — и снаружи красивое, и внутри аккуратное и современное. Главный врач больницы Андрей Новицкий недавно стал главным гематологом комитета по здравоохранению. И по сути с его приходом гематология стала ведущим направлением в клинике. На ремонт отделение заработало за счет оказания высокотехнологичной помощи, которой прежде здесь и не было.

«И половину ЧЛХ отремонтировали сами — меняли пол, красили стены, урологию полностью отремонтировали — ждать целевых денег на ремонт или нового строительства уже было невозможно, — поясняет главный врач. — Именно эти отремонтированные корпуса отправляются сейчас под снос. Жалко потраченных денег — это миллионы. Но проще, действительно, всё снести и построить новое. Потому что больница стоит на плавунах, все наши подвалы — в воде. Решить эту проблему без капитальной реконструкции с гидроизоляцией не получается. Денег на нее не давали никогда и не дают. Ремонтируем — делаем хорошую крышу, красим стены, а в подвалах — вода».

Сносим всё, что отремонтировали

Если прежде больницу с натяжкой вписывали в категорию больниц-тысячниц только потому, что другой скоропомощной многопрофильной больницы на Юго-Западе нет, то с новым корпусом она действительно станет таковой. В Смольном приняли решение построить его за счет средств резервного фонда. Предполагается, что строительство обойдется в 10 миллиардов рублей, еще около полутора миллиардов потребуется на оборудование.

В комитете по строительству «Фонтанке» подтвердили, что строительство «лечебно-диагностического корпуса на 569 койко-мест общей площадью около 42 тысяч квадратных метров планируется на месте демонтируемых урологического и стоматологического корпуса и гематологического корпуса с отделением переливания крови».

В составе нового корпуса планируются приемное отделение с шоковой операционной; диагностические кабинеты, в том числе КТ, УЗИ, рентген, экспресс-лаборатория и т. д.; отделение стоматологии; физиотерапевтическое отделение; отделение трансплантации костного мозга; отделение гравитационной хирургии крови; отделение переливания крови; операционный блок; отделение реанимации; лаборатория; травматологическое отделение; отделение челюстно-лицевой хирургии; отделение нейрохирургии; отделения неврологии, урологии, гематологии, терапевтические. Главный врач добавляет: «У нас появится уникальное для города отделение миелотрансплантации на 15 коек, сейчас оно есть только в федеральных клиниках».

По данным комитета по строительству на 6 августа, сроки проектирования не были определены, срок строительства будет назван после разработки и согласования проектной документации.

Когда в сотрудниках согласья нет

Однако Андрей Новицкий сообщил, что постановление о проектировании уже подписано. К 15 сентября проект должен быть готов. С 1 октября планируется снос двух корпусов. С 1 января 2022 года должно открыться финансирование строительства. Благоустройство перенесется на 2023 год. А через 2 недели начинают перемещать отделения из корпуса ЧЛХ и урологии, гематологии.

«Мы создали попечительский совет больницы, в который входят депутаты Законодательного собрания и артисты. Благодаря им в том числе, за последние три года мы получили более миллиарда рублей на переоборудование, — говорит Андрей Новицкий. — В итоге всё современное оборудование, которое можно было установить в этих стенах, у нас есть. Лапароскопические операции, например, мы выполняем круглосуточно, 7 дней в неделю даже по скорой. Но теперь мы оказались в сложной ситуации, когда нужно переводить целые отделения из разрушаемых корпусов в оставшиеся. Как вместить невместимое в одном корпусе и при этом сохранить персонал? Оборудование — куда? Сейчас мы ищем отапливаемые охраняемые помещения, в которые сможем его временно поместить, оставляем необходимый минимум, с которым можно продолжать принимать пациентов. Чтобы не растерять персонал, объединяю отделения: две хирургии сводим в одну, и один этаж освобождается под ЧЛХ (гнойная с одной стороны, чистая ЧЛХ — с другой). Придется потеснить гинекологию — свожу ее на одну половину занимаемого этажа, во второй половине размещаем урологию и так далее. Мы не можем остановить прием пациентов, потому что иначе больница не выполнит плановое задание — люди останутся без зарплаты и начнут уходить». В двух сносимых корпусах работает 350 человек, всего в больнице 1 200 сотрудников.

Однако врачи хирургического корпуса не согласны с уплотнением. Они рассказали «Фонтанке»: «К нам «сгружают» еще три хирургических отделения. У нас всего 7 хирургических столов, никто мощности оперблока расширять не будет, и мы не понимаем, что здесь будет твориться. Уже сейчас можем прогнозировать, что экстренные пациенты будут ждать своей очереди очень долго. А у нас еще и плановая хирургия есть. Мы не против нового корпуса. Но почему надо сносить отремонтированные корпуса при дефиците коек на Юго-Западе, если у нас зимой люди лежат в коридорах? Пострадает и персонал, и пациенты. Неужели не найти возможности сначала построить, а потом разрушить то, что есть? А если форс-мажор и стройка затянется не на год, а лет на пять, как это часто происходит в здравоохранении? Как мы будем работать? Не учитываются интересы ни сотрудников, ни пациентов».

Здесь будет город без сада

Уже никто и не помнит, откуда на территории больницы взялись яблони, но сотрудники гордятся своим яблоневым садом, особенно когда он в цвету. Расположен он аккурат между корпусами, запланированными к сносу. «Сфотографируйте, скоро сада не будет, деревья будут вырублены. Жаль, конечно, они создают особую атмосферу в больнице, и пациентам есть где погулять», — говорит Новицкий.

Сад оплакивают и другие сотрудники. Не только потому, что осенью варят из местных яблок варенье и компоты.

— Даже несмотря на то, что наше ОПК в прошлом году прошло полный косметический ремонт, расставаться со старым корпусом не жаль: принимать доноров в новых просторных кабинетах строящегося высокотехнологичного корпуса на современных донорских креслах вместо 10-летних будет явно лучше. Но очень грустно, что мы прощаемся с нашим чудесным яблоневым садом, — сокрушается заведующий ОПК Андрей Беляев. — Эти десятки деревьев на месте будущей стройки каждый год дарили нам удовольствие — можно, как в детстве, мимоходом сорвать прямо с ветки кислое яблочко, обтереть его рукавом и с хрустом слопать по пути между корпусами. В плане строительства стоит озеленение территории, но вряд ли там предусмотрен яблоневый сад.

Строители предлагают посадить вокруг нового корпуса голубые ели. Но нет — врачи, в том числе руководство клиники, просят посадить яблони.

Ковид помог получить новый корпус

Проект нового корпуса похож на только что возведенные в Петербурге корпуса-трансформеры (в Госпитале для ветеранов войн, в Городской больнице святого Георгия), только «сдвоенный»: два пятиэтажных здания соединены функциональным переходом. В обычных условиях это корпус с отделениями, в которых оказывается высокотехнологичная помощь, а в случае необходимости он будет быстро перепрофилироваться под инфекцию — коронавирус. Его и благодарят в больнице за новый корпус и за то внимание, которое, наконец, получила больница.

«Ковид нам «помог». До того, как тарифы на его лечение уменьшили, все больницы подкопили на счетах финансовую «подушку безопасности», получили новые КТ, аппараты ИВЛ. А нам и новый корпус строят под ковид. Мы вошли в него в числе первых 15 мая и ни разу не выходили. Терапевтический корпус, в который госпитализируют пациентов с коронавирусом, рассчитан на 150 человек, хотя госпитализируется в него едва ли не вдвое больше, до 250, — именно к нам везут треть гемодиализных пациентов с ковидом, всех гематологических пациентов, всех пациентов с гнойной челюстно-лицевой патологией. Мы единственные, кто их принимает, так что, бывает, приходится укладывать в коридоре. А на Юго-Западе, напомню, мы единственные, кто и по скорой работает, и коронавирусных пациентов принимает», — говорит Андрей Новицкий.

Он рассказал «Фонтанке», что строительство очень ограничено по времени: корпус должны возвести до конца следующего года. Тогда в городе появится еще один полноценный стационар-тысячник — 569 коек в новом здании, плюс в старых корпусах останется около 500 коек. Предполагается, что в освободившемся неврологическом корпусе разместятся отделения реабилитации, паллиативной помощи, сестринского ухода. Терапия и хирургия останутся на своих местах.

Ирина Багликова, «Фонтанка.ру»