18+
Проекты
Фото JPG / GIF, до 15 мегабайт.
Я принимаю все условия Пользовательского соглашения
Введите цифры с изображения:
09:54 22.07.2018

Почетный и мёртвый

Новый председатель Союза журналистов России Владимир Соловьев заявил, что корреспондентов, работающих в зонах военных конфликтов, надо законодательно приравнять к участникам боевых действий. Что об этом думают главреды петербургских СМИ?

Почетный и мёртвый

Ирина Бужор/Коммерсантъ

«Нужно добиться того, чтобы наши коллеги, постоянно работающие в зонах военных конфликтов, были законодательно приравнены к участникам боевых действий», – заявил после избрания председателем Союза журналистов России Владимир Соловьев. Из других предложений пока — посчитать, сколько именно в России в данный момент журналистов, и ввести звание "Почетный журналист России".

Владимир Соловьев (не шоумен, его двойной тезка) — телевизионщик с почти тридцатилетним стажем. Советник гендиректора телеканала "Россия 1", работал в горячих точках в Косово, в Чечне, в Израиле, в США (сразу после терактов 11 сентября 2001 года).

Инициатива приравнять корреспондентов к участникам боевых действий звучит как предложение сделать из журналистов комбатантов. В международном гуманитарном праве на этот счет есть четкие нормы. Согласно Женевским конвенциям, журналисты во время вооруженных конфликтов приравниваются к мирным жителям как раз потому, что не являются участниками боевых действий. Когда осенью 2014 года в СМИ попали кадры, где актер Михаил Пореченков то ли стрелял, то ли притворялся стреляющим в донецком аэропорту, это вызвало серьезный резонанс, потому что он был одет в бронежилет и каску с надписью "PRESS".

«Фонтанка» обзвонила глав петербургских СМИ с вопросом: как следует относиться к предложению нового главы Союза?

Людмила Фомичева, президент ЗАО «Интерфакс – Северо-Запад», председатель Союза журналистов Санкт-Петербурга и Ленинградской области:

«Приравнивать журналистов к военным неправильно. Последствия могут быть какие угодно, самые жуткие. Мы это не поддерживаем. Давайте сначала разберемся с нашими погибшими и пропавшими без вести коллегами. Мы до сих пор не можем выяснить, где погибли и похоронены Максим Шабалин и Феликс Титов, уехавшие в 1993 году в Чечню по заданию редакции газеты «Невское время».

В предложении «учета и контроля» в профессии чувствуется желание всех сосчитать и взять под контроль. Что касается нашего Союза журналистов, Санкт-Петербурга и Ленинградской области, нам неоднократно предлагали стать частью Союза журналистов России. Но в таком случае наша организация прекратит свое существование. Мы можем войти только как ассоциированные члены, но для этого надо вернуть в устав организации, которую возглавил Соловьев, положение об ассоциированных членах. То же говорил и Союз журналистов Татарстана, и Союз журналистов Москвы».

 

Андрей Ершов, главный редактор газеты «Коммерсантъ» в Санкт-Петербурге:

«Все заявления нового председателя Союза журналистов России носят популистский характер. В нашей медиаиндустрии есть другие, более насущные проблемы. Например, Владимир Соловьев предлагает распространить на журналистов действие статьи 277 УК РФ о посягательстве на жизнь и здоровье общественного деятеля. А по моему мнению, надо более активно расследовать уже произошедшие нападения на журналистов. Например, нападение на Олега Кашина до сих пор не раскрыто. До сих пор не наказаны те, кто угрожал Юлии Латыниной. Еще одна серьезная проблема — закон о досудебной блокировке сайтов. Председатель Союза должен был о таких вещах говорить. А приравнять журналистов к участникам боевых действий — значит подставить их. Во время конфликтов журналист — независимая фигура и никакого отношения к боевым действиям не имеет. Присвоение такого статуса приведет к тому, что журналист будет считаться участником конфликта. И на него будут распространяться все законы военного времени.

 

Сергей Балуев, главный редактор журнала «Город 812»:

"Журналист в горячей точке должен быть независим, в отличие от участников боевых действий. Одно дело, если цель этой инициативы — обеспечить социальную защиту родственникам, в случае если журналист погиб. Но в целом это попытка встраивания журналистики в некую государственную систему, и мне это не нравится.

То же и со званием «Почетный журналист». Логика понятна: давайте приравняем к деятелям культуры. Это обычная бюрократическая штука. Вот если бы Владимир Соловьев стал председателем Союза в 1992 – 1993 годах, он бы говорил о свободе прессы. Но поскольку он стал председателем в 2017 году, он говорит то, что сейчас принято говорить. Я не думаю, что это имеет практическое значение. Это риторика. Союз журналистов не отличался в последние годы особым либерализмом. Так что серьезно к этим инициативам относиться не надо».

 

Максим Васюков, главный редактор газеты «Деловой Петербург»:

«Возможно, Владимир Соловьев, говоря о приравнивании журналистов к участникам боевых действий, имел в виду пенсии и выплаты по возвращении из горячих точек. Но благое намерение дать журналистам какие-то льготы не должно обернуться тем, что они окажутся комбатантами в юридическом смысле этого слова. Мы видели, что на Украине некоторые журналисты работали без пометок «Пресса», перемещались в составе вооруженных формирований. Я не могу себе представить, что Россия в нарушение всех международных договоренностей такую идею реализует. Это будет какое-то людоедское решение.

Конечно, присваивать звание «Почетного журналиста» тем, кто много лет работал в профессии, прекрасно. Но лучше бы новый глава Союза сосредоточился на проблемах тех, кто работает сейчас и сталкивается с ограничительным законодательством на каждом шагу».

 

Андрей Константинов, гендиректор Агентства журналистских расследований:

«Парень стал председателем, надо с чего-то начинать. Можно выбрать для этого беспроигрышную тему. Но участники боевых действий – это военнослужащие. У них есть боевые выплаты — журналистам их тоже надо будет выплачивать? Кто это будет делать? Военнослужащим платит государство. А как быть с журналистами из частных изданий? Солдаты — это государевы люди. А журналист должен быть, с моей точки зрения, как можно более вольной птахой.

Журналист прежде всего не комбатант. А в статусе «участник боевых действий» есть много от комбатанта. Я не стал бы приравнивать к участникам боевых действий гражданских врачей, волонтеров, журналистов, ученых, которые исследуют поведение человека во время войны. Иначе можно достаточно далеко зайти. Можно гражданское население, которое оказалось в зоне боевых действий, приравнять к комбатантам. Для защиты своей жизни или в экстраординарной ситуации может и журналист взять в руки оружие. Но гражданская профессия журналиста подразумевает некомбатантный характер. Другое дело – военный-журналист, это военнослужащий под погонами. Просто командировка в горячую точку не предполагает максимального риска. Как правило, журналистов не подпускают к передовой. На Ближнем Востоке, в Ливии и Йемене, я провел четыре года. И за это время ни одного журналиста не видел.

Новый председатель Союза журналистов пытается привлечь внимание, вбросить повод для дискуссии. В этом смысле все сделано правильно. Как в старом анекдоте про учительницу, которая по совету директора решила привлечь внимание учеников. И начала урок географии со слов: «Сейчас мы будем презерватив на глобус натягивать». – «Марья Ивановна, а что такое глобус?» – «Вот с этого и начнем».

Справка:

Комбата́нт (от фр. Combatant — сражающийся) — лицо, принимающее непосредственное участие в боевых действиях в составе вооружённых сил одной из сторон международного вооружённого конфликта и имеющее в этом качестве особый юридический статус (определение комбатанта прямо или косвенно содержится в допсоглашениях к Женевским Конвенциям).

Наши партнёры

Lentainform

Загрузка...

24СМИ. Агрегатор

MarketGid

Загрузка...
Помните, что все дискуссии на сайте модерируются в соответствии с правилами блога и пользовательским соглашением. Если вы видите комментарий, нарушающий правила сайта, сообщайте о нем модераторам.