«Прекрасное воскресенье для пикника» с комментариями Додина

Малый Драматический Театр – Театр Европы открыл новый сезон премьерой. Молодая студия театра сыграла спектакль по пьесе Теннеси Уильямса «Прекрасное воскресенье для пикника». Лев Додин менее года назад поставил мрачнейшее «Долгое путешествие в ночь», которое было сыграно четырьмя ведущими актерами театра. На сей раз сценический квартет составили представительницы прекрасной половины труппы. «Прекрасное воскресенье для пикника» превратилась в МДТ в «Прекрасное воскресенье для разбитого сердца». И хотя зритель, воспитанный Додиным, давно ни на что «прекрасное» не рассчитывает, новый спектакль закончился практически хэппи-эндом.

В пьесе же финал не такой однозначный. В «Прекрасном воскресенье», по сути, ничего прекрасного нет. В маленькой квартирке непрезентабельного района живут две не очень молодые девушки, абсолютно разные и одержимые совершенно разными идеями – та, что постарше, Боди, мечтает выдать другую за своего брата-близнеца, а та, другая, Дотти, мечтает о свадьбе с совсем другим человеком. В это воскресенье она как раз ждет от него звонка и ждет так напряженно, что нет ничего удивительного в том, что он все не звонит. На самом деле он не звонит по тривиальнейшей причине – вчера состоялась его помолвка. Об этом и приходит сообщить третья героиня, отвратительная девушка Элена, всеми силами тянущаяся к светскому образу жизни и связанная с несчастной влюбленной договоренностью о переезде в «фешенебельную» квартиру. В этом переезде заинтересованы обе – одна намерена принимать «жениха», а Элене банально не хватает денег на самостоятельный съем апартаментов. Боди всеми силами и способами пытается оттянуть момент прозрения впечатлительной Дотти, но беспощадная Элена открывает правду. Дотти раздавлена. Она отказывается от переезда и неожиданно отправляется на пикник к озеру Разбитое сердце с Боди и ее малосимпатичным братцем…Четвертая девушка - Софи, соседка Дотти и Боди, существо с помраченным рассудком, в действии напрямую не участвует. Ее функция в пьесе – сгущать и без того напряженную атмосферу и усугублять безысходность.

Эта поздняя пьеса Уильямса у нас ставилась нечасто и без успеха. Даже спектакль Анатолия Эфроса, в котором играли Анастасия Вертинская, Ольга Яковлева, Алла Демидова и Зинаида Славина, быстро сошел со сцены. Дело не в том, что все актрисы были разного сценического вероисповедания – это-то как раз и есть перевод на театральный язык невозможности взаимопонимания между героинями. Дело в том, что все роли в пьесе равнозначимы, и между исполнительницами на сцене началось жесткое соревнование, проще говоря, они чуть ли не намеренно мешали друг другу играть. Впоследствии Демидова написала, что спектакль не получился еще и потому, что «Уильямса нельзя играть бытово, он, так же как и Чехов, мстит».

Додин не повторил ошибки – быт полностью выведен за рамки сценической площадки. Действие из квартирки Дотти и Боди (ее убогость, теснота, безвкусные безделушки, кричащие краски на стенах, бордовые ковры и портьеры, занятость каждого дюйма пространства немало обсуждаются в пьесе), перенесено на крышу, в фактически пустое пространство. Металлическую горизонталь пересекает вертикальная железная конструкция, на которой прикреплены огромные буквы T, Y, O (художник Александр Боровский).

На этой крыше и сходятся четыре несовместимых зверя: если Дотти – трепетная лань, то Боди – корова (не случайно ее фамилия все время искажается таким образом), Элена – полуптица-полузмея, Софи не имеет аналогов в животном мире. В спектакле Додина девушки не равнозначны. Главная, несомненно, Дотти. Эта история о ней, неслучайно ее играет медийная звезда — актриса Елизавета Боярская. И эта роль в спектакле лучшая. Прекрасная физическая форма и душевное здоровье актрисы, правда, не очень вяжутся с героиней, обремененной диагнозами «неврастения» и «функциональное сердечное расстройство», однако серьезность, с которой актриса отнеслась к роли, вызывает уважение. Героиня Боярской внешне далека от привычного глянца: волосы убраны, на носу круглые очки, макияжа нет и в помине. Но та уверенность, с которой не только красивая, но и успешная девушка Елизавета Боярская держит голову, перекрывает все нехитрые старания гримеров. Никак не верится, что в ее жизни нет ничего, кроме гражданского права, которое она преподает в колледже, а какой-то Ральф Эллис — последняя надежда на счастье.

Боди в исполнении Ирины Тычининой похожа, скорее, не на подругу, а на экономку, с какой-то стати вздумавшую навязчиво поучать хозяйку. Хорошо, что через 10 минут после начала спектакля выяснилось, что Боди глуховата, это хоть как-то объясняет форсированную манеру подачи текста актрисой.

Элена - Елена Соломатина адресовала свои реплики почему-то в основном залу. Каждым взглядом и интонацией подчеркивала, какой редкой подколодности ее героиня. Стоит ли противную героиню еще и играть такой противной – большой вопрос.

Роль Софи (Уршула Магдалена Малка), девушки, сошедшей с ума после смерти матери, в спектакле сильно купирована. Актриса робко мечется, неожиданно вскрикивает, бормочет и все время путается под ногами. Увы, никакой жалости, хочется, чтобы она поскорее ушла к своим привидениям.

Условия игры в спектакле заданы таким образом, что актрисы все время как бы демонстрируют своих героинь, иллюстрируют их переживания мимикой, жестами, действиями. Мы не верим им до конца, потому что они не очень убедительны. Весь спектакль Дотти одержима маниакальным ожиданием звонка от Ральфа Эллиса. Но ожидание — внутреннее состояние, оно не требует бесконечных манипуляций с телефоном: обнимания его, тисканья и алёканья в гудящую трубку. После такой зацикленности на аппарате финал выглядит несколько неожиданно. Через две минуты после рокового известия Дотти и компания исполняют нам танец в духе бродвейского шоу и поют: «Небо – это все, что есть у меня/ Радуюсь, чтобы жить/ Живу, чтобы радоваться…»

Кто это танцует? Неужели персонажи? Вряд ли. Это реплика от театра, от режиссера, танец меняет угол зрения на происходящее, лишает его всякой серьезности и переводит разговор в другую плоскость, напоминая нам, что это всего лишь театр, представление. После танца Боярская снова превращается в Дотти, решает ехать на пикник и произносит «надо собраться с духом и жить». Как она пришла к этим словам? В ней произошел какой-то слом? Перерождение? Нет. С ней ничего не произошло к финалу, потому что ничего и не происходило. Это и есть та оценка, которую Додин дает переменой плоскости разговора. Режиссер не столько ставит спектакль, сколько его комментирует.

Персонажи удаляются со сцены, звучит джаз, включаются лампочки на загадочных буквах T, Y, O, а в глубине сцены загорается название пьесы, которую нам сыграли. Вероятно, для тех, кто еще не понял: мы в театре, господа. Не расстраивайтесь, все не по-настоящему!

Ирина Ильичева, «Фонтанка.ру»