Мировой кризис из-за переоценки вклада ИИ. Что ещё ЦБ включил в альтернативные сценарии развития экономики

ЦБ опубликовал базовый и три альтернативных сценария развития российской экономики: от более быстрого роста до резкого падения из-за мирового кризиса. Какой из них наиболее вероятным считают сам регулятор и эксперты, читайте в материале «Фонтанки».

Банк России 31 августа опубликовал проект Основных направлений единой государственной денежно-кредитной политики (ОНДКП). Это ежегодный документ, в котором Центробанк раскрывает цели и подходы к проведению денежно-кредитной политики, а также свой взгляд на сегодняшнее состояние экономики и прогнозы ее возможного развития.

Документ охватывает трехлетний период: в этот раз 2027–2029 годы. Проект основных направлений публикуется, обсуждается, дорабатывается и принимается к сведению депутатами Госдумы. Это стандартная процедура.

Цель ЦБ и подходы к реализации денежно-кредитной политики по большому счету неизменны. Банк России при принятии решений ориентируется на поддержание ценовой стабильности, низкой и предсказуемой инфляции. Его цель по инфляции составляет 4% годовых. Главная интрига документа — взгляд регулятора на происходящее в экономике, который отражается в базовом и трех альтернативных сценариях развития событий.

Базовый сценарий — основной, его прогнозные параметры уже были озвучены по итогам заседания по ключевой ставке 24 июля. В следующий раз они обновятся на опорном заседании 23 октября.

Сценарий предусматривает постепенное возвращение экономики к спокойному росту. В 2026 году рост ВВП замедлится до 0–1% из-за временного сокращения производственных возможностей отдельных отраслей. Затем экономика будет расти на 1,5–2,5% в год. Инфляция снизится до 4% в 2027 году, а ключевая ставка будет постепенно опускаться: среднее значение в 2027 году ожидается в диапазоне 10,5–12,5%, а к 2029 году она должна приблизиться к 7,5–8,5%.

Дезинфляционный сценарий — экономика сможет расти быстрее без нового витка инфляции. Его главное отличие от базового — более быстрое повышение производительности труда. Ресурсы будут эффективнее перераспределяться между компаниями и отраслями, бизнес — активнее внедрять новые технологии, в том числе искусственный интеллект, а уже сделанные инвестиции начнут приносить большую отдачу. Новых санкций не появляется, старые не ужесточаются. В результате предложение товаров и услуг будет расти быстрее, чем в базовом сценарии, что позволит экономике ускориться без сильного давления на цены. При таком развитии ЦБ сможет быстрее снижать ставку — до средних 9–11% в 2027 году, 7–8% — в 2028-м, а к 2029-му вывести ее на нейтральный уровень в 7,5–8,5% и закрепить там в дальнейшем.

Проинфляционный сценарий — спрос окажется слишком высоким для возможностей экономики. Внутренние расходы будут расти сильнее, в том числе из-за более значительной поддержки со стороны бюджета, а предложение, напротив, будет восстанавливаться медленнее. Дополнительными проблемами станут усиление санкций, более длительное восстановление производственных мощностей и рост инфляционных ожиданий.

Также он предусматривает расширение протекционизма для стимуляции импортозамещения. Цель у таких мер благая — независимость от импортного оборудования и технологий, но в условиях санкционных ограничений это приведет к росту цен как на зарубежные товары, так и на отечественные. Еще здесь учитываются более низкие добыча, экспорт и цена российской нефти. В итоге цены будут расти быстрее, а ЦБ придется дольше сохранять жесткую денежно-кредитную политику. В 2027 году инфляция в этом сценарии ожидается на уровне 4,5–5,5%, ключевая ставка — в среднем 13–15%.

Рисковый сценарий — мировой финансовый кризис. ЦБ как обычно рассматривает ситуацию, сопоставимую по масштабу с мировым кризисом 2007–2008 годов. Его может спровоцировать, например, резкое падение стоимости технологических компаний из-за переоценки ожиданий от искусственного интеллекта. Мировой спрос резко сократится, нефть подешевеет, одновременно усилится санкционное давление, а производственные возможности российской экономики будут сокращаться сильнее и дольше. В результате предложение упадет сильнее спроса, что приведет к скачку инфляции. В первый кризисный год в России она может составить 11–13%, а средняя ключевая ставка в 2027 году — 19–21%. Затем последняя будет снижаться — до 14–16% в 2028 году, 9,5–10,5% в 2029 году, но по-настоящему чудовищные вещи могут случиться с экономикой — в первый год такого масштабного кризиса ВВП может уйти в минус на 3–4%.

Сам ЦБ считает наиболее вероятным базовый сценарий развития экономики. Если говорить об альтернативных, по мнению регулятора, вероятность проинфляционного выше, чем у дезинфляционного, а вероятность рискового оценивается как низкая.

Аналитик Freedom Global Владимир Чернов тоже считает базовый сценарий основным, хотя отмечает, что перевес в его пользу сейчас уже не выглядит подавляющим.

По его словам, проинфляционный сценарий сейчас выглядит вполне возможным: расходы бюджета поддерживают высокий спрос, а предложение может не успеть восстановиться за ним, все это в условиях сохраняющихся санкционных и внешнеторговых рисков.

Сценарий мирового финансового кризиса всегда признается самым маловероятным, однако за последние годы риски его реализации выросли.

«С тем, что вероятность именно кризиса масштаба 2008 года пока низкая, я скорее согласен. Но, на мой взгляд, она заметно выше, чем была еще несколько лет назад», — говорит Владимир Чернов.

Запустить цепочку неблагоприятный событий может ситуация в сегменте искусственного интеллекта. Экономический эффект от использования ИИ на практике может оказаться сильно ниже оценок, которые заложены в рыночную стоимость технологических компаний, отмечает ЦБ. Эксперт напоминает, что к таким выводам приходит не только российский регулятор: Международный валютный фонд говорит о завышенных оценках акций, сильной концентрации инвестиций в компаниях, связанных с ИИ, высоких государственных долгах и рисках в небанковском финансовом секторе. Банк международных расчётов также считает сочетание дорогих активов, большого госдолга и чрезмерного оптимизма вокруг ИИ одним из главных источников уязвимости мировой экономики.

В подтверждение своей позиции он приводит прогноз МВФ по росту мировой экономики в 2026 году на 3%, в 2027-м — на 3,4%. То есть мировые организации базово не ожидают кризисных событий в ближайшие годы. ЦБ же для своих расчетов условно ставит пик кризисных явлений уже на 3–4-й кварталы 2027 года, но это делается, только чтобы проиллюстрировать, как денежно-кредитная политика будет реагировать в гипотетической ситуации резкого ухудшения внешних условий.

«Это именно модельная предпосылка рискового сценария, а не прогноз того, что кризис действительно начнется в 2027 году, — успокаивает Чернов. — Поэтому я бы воспринимал рисковый сценарий прежде всего как стресс-тест, ведь вероятность пока небольшая, но цена его реализации настолько высока, что игнорировать его уже точно нельзя».

Сейчас мир меняется так быстро, что делать оценки на будущее становится все сложнее, констатирует Наталия Пырьева. «Градус напряженности становится все более острым, поэтому вероятность наступления глобального кризисного явления возрастает, но, вероятно, пока рано говорить о мировом финансовом кризисе. Во всяком случае глобальная экономика уже категорически отличается от той, которая сталкивалась с кризисами ранее», — добавляет она.