Новая музыка июня: Muse, Диана Арбенина, дебют сына Децла

Десятый альбом британцев состоит из десяти песен, и каждая из них бьет точно в цель. Пожалуй, больше никто из стадионных звезд не умеет так, как Беллами и его компания, органично сочетать шум и ярость с проникновенным лиризмом в каждой отдельно взятой песне.

Альбом не выглядит цельным, это скорее набор стилистически пестрых треков. Словно задачей релиза было устроить ретроспективу всех жанровых экспериментов, через которые прошел коллектив за время своего существования.

Здесь есть и фирменные шумные клавишные партии, и математически выверенные гармонии, и прямой как мычание хард-рок, естественно в том ключе, в котором его понимает и переиначивает Muse.

Несмотря на всю пестроту репертуара, альбом слушается на одном дыхании и обладает цельностью. Секрет этой цельности в уникальной музыкальной харизме ансамбля. Далеко не все любят этот стадионный размах в каждом аккорде, но почти каждый признает, что Muse смотрятся и слушаются убедительно и безусловно по-прежнему претендуют на почетное место в пантеоне самых больших групп современности.

Это уже третий альбом 23-летней певицы. И в столь юном возрасте она заходит с таких убедительных козырей, что ни у кого не остается сомнений в ее большом творческом будущем.

Ворвавшись во все чарты с первым релизом, сумев блестяще преодолеть синдром второго альбома, в своем третьем собрании сочинений Оливия окончательно утверждается как одна из самых ярких поп-звезд последних лет. И это с учетом того, что именно среди женщин-артисток конкуренция особенно велика.

Да и поп-музыкой то, что творит Родриго, назвать можно с большой натяжкой. Как минимум, легендарный Роберт Смит не стал бы вписываться в проходной массмаркет. А в случае с Оливией вокалист The Cure участвует по полной программе.

Ещё до выхода третьего альбома он принял участие в концерте Родригес. И это можно было бы списать на разовый порыв помочь продвинуться молодой артистке. Но все оказалось сложнее и концептуальнее. На новом альбоме есть песня The Cure, и это такой не прямой, но безусловный оммаж великому коллективу. Да и сам Смит снова появляется на горизонте, только уже в записанном и зафиксированном формате — исполнив вместе с певицей финальную песню альбома.

В духе эклектичной современности пластинка не зацикливается на одном стиле. Здесь есть и лирические баллады, и яркий громкий рок, и дискотечные хиты. Но все они объединены тонким мелодизмом, вкусом и девичьим убедительным напором Родриго.

Безусловный мастхэв в коллекции любителя женского поп-рока.

Этот хулиганский дуэт, словно появившийся на свет из самых лютых африканских трущоб, в свое время взорвал музыкальную реальность. Не оставив равнодушными даже тех, кто вообще не переносит на дух шумный индустриальный поп. Да, пожалуй, «индустриальный поп» самое точное определение того, что Die Antwoord первыми в мире решились преподнести общественности. Они всегда удивляли циничной смелостью сочетать откровенно попсовые мелодии в духе группы Aqua со страшными и шумными битами, заимствованными из самого лютого техно-андеграунда.

Их стиль настолько точно отражал веяния времени, что по всему миру породил массу успешных подражателей. В России на этом крышесносном груве появилась и выросла до массовой популярности группа Little Big.

Однако уже шесть лет о Die Antwoord не было слышно ничего. Ходили даже упорные слухи о том, что они распались. На деле все оказалось проще. Переехав из ЮАР в США, они словно растеряли свою нативную энергию, разменяли ее на рутину шоу-бизнеса и ушли в ступор.

Чтобы снова начать выдавать что-то во внешний мир, дуэту понадобилось вернуться на родину и припасть к корням.

На выходе — альбом Zama Zama — африканское сленговое выражение из жизни шахтеров, что-то про то, что надо копать до одури и не останавливаться.

К сожалению, похоже, к одним корням нельзя припасть дважды. И за многообещающим названием альбома не оказалось никакой «одури».

Словно из рабочего симбиоза Aqua и индастриала почти убрали индастриал, выключили энергию агрессивного наезда на мир и превратили альбом в достаточно унылую и протяжную поп-жвачку. Одноразовую, как и все жевательные резинки.

Один из тех уникальных артистов, кто всегда и последовательно играл акустическую музыку, приближающуюся к дарк-фолку, но при этом выпускался на одном из легендарных электронных лейблов Ninja Tune, захватывая таким образом модную меломанскую аудиторию.

Fink умудряется сочинять тревожные и наполненные печальной энергией песни, которые как будто похожи одна на другую, но при этом всегда слушаются с интересом и обладают уникальной способностью вовлекать в себя по полной.

В воздушных аккордах и летящих аранжировках, за счет общей тревожности и уникальной мрачности вокала всегда создается особый мир — одновременно легкий и предельно депрессивный.

И в эту игру Fink продолжает играть до сих пор. И все лучше и лучше осваивает свой собственный рецепт музыкального верескового меда. Одновременно тягуче-сладостного и волшебно-горького.

Ни одного хита на новом альбоме, каждая песня переваливает пятиминутный рубеж. А слушать его все равно хочется на бесконечном повторе.

Как быстро бежит время и растут чужие дети! Вот уже и сын покойного Децла, который сам в коллективной памяти остался звездным ребенком, дорос до того, чтобы выпустить свой первый полновесный альбом. И этот альбом на уровне ДНК наследует творчеству родителя.

Легкий, неальтернативный, приятно старомодный хип-хоп вперемешку с регги и дансхоллом. Это по музыкальной части.

А по части текстовой — все гораздо более концептуально, чем у старших.

Juzeppe сочиняет целую вселенную и мифическую историю про Москву как новый Вавилон, про себя как персонажа этого Вавилона — маленького мудреца, про странных животных и волшебных гостей столицы, которые проходят через ряд сказочных испытаний. Немного наивно, но достаточно метамодерново. Может отлично зайти подросткам. И главное, по сути заявки, артист имеет все шансы вырасти в очень самобытного музыкального мифотворца.

Вроде бы такая простая идея для ансамбля: играть сиюминутное диско, с элементами фанка и в атмосфере тотального гедонизма. Бронебойный рецепт успеха в любой стране мира. Однако именно в России все приличные музыканты как будто боятся это делать.

И те немногие, кто все-таки решается пуститься в это плавание, особенно если делают это умело и с удовольствием, очень быстро выбиваются на вершину.

В Петербурге, кажется, этим занимается вообще одна только группа «Меджикул». Следуя заветам песни «Не надо стесняться» (хотя появились они раньше этой песни), «Меджикул» не стесняются. И делают отличные летние по духу хиты, полные дискотечной свободы.

У них отличные простые тексты, наполненные при этом игрой слов. И такая же музыка.

А новый альбом вобрал в себя все их достижения и словно стал квинтэссенцией меджикул-жанра. И теперь не без оснований претендует на то, чтобы занять почетное место в большинстве плееров страны. Хотя бы на это лето.

1 июня, в День защиты детей, Диана Арбенина выпустила первый в своей жизни рэп-альбом. И это не шутка, это действительно собрание рэп-треков, притом аранжированных и придуманных в более-менее последних трендах стиля. Даже названия песен — набор букв и цифр, ничего не значащих при прочтении.

Альбом появился благодаря дочери Арбениной, которая собрала плейлист современного хип-хопа длиной в 11 часов и подарила его матери, так и назвав: Rap for Mama. Диана прониклась стилем, ощутила новый драйв и источник вдохновения. И рискнула вступить на неведомую территорию.

Получился любопытный и интересный симбиоз. С одной стороны, это все та же Арбенина, с ее поэтическими образами в тексте и узнаваемой манерой в голосовой подаче. С другой — это другая совершенно музыкальная и ритмическая ткань, которая заставляет мыслить по-новому и очевидно подкидывает новые темы и новые ходы.

Мы становимся свидетелями того, как жесткая и ранимая Арбенина надевает на себя такой же жесткий рэп-каркас. Но в нем для ранимости места попросту нет. Не предполагается.

Но некая нежность момента всё же присутствует. В самой концепции. Этот альбом Арбенина написала под влиянием дочери, а посвятила его своей матери. Вот так изящно и по-семейному все тут закольцевалось.