Икра ошержона и каша Акакия Акакиевича. О чем нам наврал ИИ?

«Ты знаешь, что такое икра ошержона?» — спрашиваю я у коллег, потому что никогда раньше не слышал о существовании данного гастрономического чуда. Между тем именно он — «ошержон» — значился в меню одного из самых премиальных заведений общепита, принимавших участие в недавно завершившемся фестивале «Петербургский завтрак».

Готовить фестиваль «Петербургский завтрак» — увлекательное занятие! И удивительное, потому что удивляться приходилось десятки раз. Дело в том, что фестиваль — не только про гастрономию, но и про историю, Петербург и его знаменитых жителей. Все это нужно изучать. Копаться в прошлом интересно, и как выяснилось, многие шеф-повара, рестораторы и примкнувшие к ним маркетологи и бренд-менеджеры с некоторых пор полюбили использовать для этого всемогущий искусственный интеллект (он же ИИ или AI).

Вещь, без сомнения, отличная. Больше не нужно тратить время на походы в библиотеку, листать книги, интересоваться мнением экспертов и даже перебирать ссылки, которые тебе выдал поисковик «Яндекса». Просто написал в нужном «окошке» на экране абсолютно любой вопрос, а уже через секунду ИИ выдает тебе целое сочинение, написанное красивыми, округлыми, но часто ничего не значащими фразами. И обязательно ввернет что-то многозначительное про смыслы, про символизм. Этот стиль под девизом «много, хорошо, но непонятно о чем» я стал узнавать с полуслова.

Например, говоришь: «Придумай мне завтрак петербургского чиновника». И мгновенно на свет появляется «гречневая каша Акакия Акакиевича… человека бережливого, простого и аккуратного в привычках. Блюдо передаёт дух скромного, но тёплого домашнего завтрака петербургского чиновника». Ведь искусственному интеллекту, в общем-то, плевать, что благодаря его буйной фантазии за 1,5 тысячи рублей гостю будут предлагать блюдо самого несчастного человека на свете, сначала ограбленного, а потом умершего в горячке. Да и при жизни к еде равнодушного, ведь, как уверяет Николай Васильевич, Акакий Акакиевич «хлебал… вовсе не замечая их вкуса, ел всё это с мухами и со всем тем, что ни посылал Бог на ту пору».

Впрочем, ранг и степень благосостояния героя значения не имеют. Вот как другой хороший ресторан презентовал завтрак Карла Росси: «Росси поморщился от простоты, но сделал глоток. Густой, сдобренный ванилью напиток напомнил ему латте из болонского детства, а миндальное печенье горьковато хрустело, как молодой морозец на Неве…» Звучит очень убедительно, вот только архитектор, судя по всему, никогда не был в Болонье, да и латте при его жизни еще не придумали.

ИИ вообще предпочитает красоту деталям. Прочтите это описание, слюноотделение, как у собаки Павлова, гарантировано: «„Невская бриошь“ — это поклон Петербургу эпохи барокко. Воздушное тесто, хрустящая корочка и щедрая порция камчатского краба — продукта, который три века назад подавали только к императорскому столу…» Дьявол, как всегда, кроется в деталях. Дело в том, что первая камчатская экспедиция под руководством Витуса Беринга отправилась из Петербурга в 1725 году, и путь только в одну сторону занял у путешественников три года. Три, Карл! Никаких крабов с Камчатки в таких условиях не могли поставлять по определению. Если, конечно, не замыслили отравить его величество!

Понятие времени для ИИ, видимо, достаточно абстрактно, поэтому он как на духу предлагает: «Погрузитесь в атмосферу старинного Петербурга с нашим ленинградским рассольником». Впрочем, и категория пространства искусственный интеллект тоже не интересует. Возьмем, к примеру, кофе «По-ленеградски» (такое удивительное написание повторялось в меню дважды): «Середина 1960-х. Кафе „Север“, „Метелица“ и знаменитая „Шоколадница“ на Невском. В меню — дефицитный кофе в джезвах, но настоящие гурманы знают: надо шепнуть официантке „сделайте по-нашему, по-ленинградски“…» Звучит, как поэма, проблема только в том, что знаменитая «Шоколадница» в 1960-х открылась вовсе не в Ленинграде, а в Москве. Что имеется в виду под «Метелицей» — еще менее понятно: может быть, столичное казино из 1990-х? Но главное, шепните, если знаете рецепт кофе по-ленинградски!

Как выяснилось, и смысл слов для искусственного интеллекта, определяющего значения, не имеет. Для него главное — созвучие! Возьмем, к примеру, творожные пышки (кстати, недешевые — за 1 500 рублей), описание которых необычайно поэтично: «Хрустит, как петербургский мороз, тает, как пушкинская лирика, оставляет на губах сахарные разводы — точь-в-точь как разводы мостов под утро». Долго пытался вникнуть в смысл этой прекрасной метафоры, но потом решил, что для ИИ просто не существует разницы в «разводах».

К конкретным фактам ИИ относится так же вольно, только дай ему волю! Дело в том, что цены во многих меню фестиваля привязаны к фактам о Петербурге и его жителях. У меня таких фактов скопилось уже несколько сотен, и волосы встают дыбом, когда, к примеру, узнаешь, что «протяженность Невского проспекта от Адмиралтейства до площади Восстания — 562 метра», а «в состав Санкт-Петербурга входит 623 острова». Чтобы понять, насколько и то, и другое далеко от истины, достаточно открыть карту Петербурга. На прямо поставленный вопрос: «Как так получилось?» — составители меню всякий раз отвечали в духе «ИИ попутал».

Наступает минутка морализаторства. Конечно, нет необходимости тратить кучу времени, чтобы умножать шестизначные числа в столбик на бумажке, и лучше взять калькулятор, но никто не запрещает потом хотя бы на глазок оценить верность результата. Ведь даже у электронного устройства может банально заедать кнопка.

Осталось раскрыть тайну загадочной икры ошержона. К счастью, в некоторых премиальных ресторанах по-прежнему делают меню на нескольких языках. И в английском варианте я прочитал sturgeon caviar, что означает всего лишь… осетровая икра.

P.S. Все перечисленные и множество других ошибок в меню при подготовке фестиваля «Петербургский завтрак» были исправлены. При написании этого текста ИИ не использовался.