«Запах горя и гари». 35 лет трагедии в гостинице «Ленинград»

Около восьми утра 23 февраля 1991 года таксист увидел отблески пламени в окне гостиницы «Ленинград». Через несколько минут на мост Свободы выехали первые пожарные машины и увидели то, что потом назовут одним из самых страшных пожаров в истории города.

Огонь вспыхнул в двухместном номере 773 — там жили сотрудники шведского телевидения. Его пытались тушить силами персонала, время было потеряно, и к моменту прибытия пожарных пламя уже прорвалось в коридор и стало стремительно распространяться.

Как позже установит следствие, огню помогли скрытые дефекты здания и отделка: зашитые досками и ДСП и заклеенные обоями отверстия в стенах между номерами, горючие материалы, коммуникационные ниши, по которым пламя и дым уходили вверх, неработающая противопожарная автоматика и специальные лифты для пожарных.

В гостинице в тот момент находились более семисот постояльцев и несколько сотен сотрудников. Люди просыпались от запаха гари и криков в коридорах. Одни бросались к лестницам, другие пытались вызвать лифт — кабины с открытыми дверями стояли как ловушка. Из окон верхних этажей на пожарных смотрели силуэты людей, машущих руками. Коридоры быстро наполнялись едким дымом, температура поднималась мгновенно: часть гостей погибла не от огня, а от отравления.

Пожарные приехали через пять минут после сообщения, но за эти пять минут в замкнутом пространстве высотной гостиницы уже сформировался настоящий огненный тоннель. На тушение и спасение людей было поднято почти всё, чем тогда располагал город: десятки отделений основной и специальной техники, сотни человек личного состава, звенья газодымозащитной службы.

Пламя локализовали только к 10:22, окончательно ликвидировали к полудню. Полностью выгорел седьмой этаж, треть восьмого и часть девятого — почти четыре тысячи квадратных метров.

Трагедия унесла жизни шестнадцати человек, девять из них — пожарные, поднявшиеся наверх, к самому опасному участку, чтобы выводить людей из задымлённых коридоров и номеров. Это самая большая разовая потеря в рядах петербургской пожарной охраны в послевоенной истории.

Погибли также семеро постояльцев — те, кто не успел выйти из номеров или оказался отрезан дымом и огнём.

Годы спустя многие свидетели и участники событий продолжают говорить о пожаре в «Ленинграде» как о рубеже. Для пожарных — как о трагическом уроке, который заставил по-новому относиться к проектированию и эксплуатации высотных зданий, к роли противопожарных систем и подготовке персонала. Для города — как о травме, которая заставила по-новому взглянуть на витрину туристического Ленинграда, где за дорогой отделкой и видом на Неву скрывались заколоченные проёмы и неисправные системы безопасности.

У трагедии есть и личное измерение, разбросанное по чужим биографиям и воспоминаниям. Французская актриса Марина Влади, много лет связанная с Ленинградом и его зрителями, вспоминала, как «чуть-чуть не сгорела» в пожаре в гостинице, откуда ей пришлось прыгать с седьмого этажа — эпизод, который она постаралась стереть из памяти, но который остался жутким, потому что «очень много людей погибли, ужас. Это был настоящий кошмар».

Для других это утро осталось датой, когда семья не дождалась человека со смены, когда обычный рабочий день под алыми флагами праздника закончился чёрной полосой некрологов.​

С тех пор гостиница «Ленинград» живёт под новым названием «Санкт-Петербург» и с обновлённым интерьером. Каждые пять, десять, двадцать, тридцать, тридцать пять лет цифры — 7, 8, 9-й этажи, 16 погибших, 9 из них пожарные — возвращаются в новостях и в церемониях на Серафимовском кладбище. Потому что так устроена человеческая память.

_{Материал подготовлен по открытым данным следствия и МЧС России, в том числе сообщениям ГУ МЧС по Петербургу, справочным материалам о пожаре в гостинице «Ленинград», публикациям «Фонтанки» к 30‑летию трагедии — «30 лет страшному пожару в гостинице „Ленинград“: убийство журналиста „Огонька“ или шведская неосторожность?» — и беседам с очевидцами, в том числе с Мариной Влади и участниками ликвидации последствий пожара.}