Милан-2026 ждёт: как паралимпийский спорт России выходит из изоляции и смогут ли ветераны СВО выступить на Паралимпиаде

В Сеуле произошло событие, которого ждали почти десять лет: Международный паралимпийский комитет восстановил в правах Паралимпийский комитет России. Отдел спорта «Фонтанки» рассказывает о том, как это решение открывает путь к возвращению флага и гимна на Играх, почему судьба зимних дисциплин остаётся в руках международных федераций и какое место в системе паралимпийского спорта могут занять ветераны СВО.

На днях генассамблея Международного паралимпийского комитета восстановила Паралимпийский комитет России. Решение прошло с перевесом всего в несколько голосов: 91 «за» — 77 «против». Теперь у российских паралимпийцев снова есть право выходить на старты с флагом и гимном в тех видах спорта, которые курирует МПК: лёгкая атлетика, плавание, пауэрлифтинг, следж‑хоккей и пулевая стрельба.

В ближайших турнирах под эгидой МПК россияне могут заявляться как полноценная команда. Но переходный период всё равно есть: на чемпионате мира по лёгкой атлетике в Индии наши атлеты выступают нейтрально, потому что заявки и протоколы оформили заранее и переписать их невозможно.

Зимние виды — лыжи, биатлон, горные дисциплины и парасноуборд — остаются под вопросом. Там решения принимают FIS и IBU, и они пока тянут время. Первые ответы ожидаются в октябре. Так что вектор пока такой: Россия возвращается в паралимпийское движение. Но конкретные квоты и составы на Милан‑2026 станут известны только после решений федераций и завершения классификации спортсменов.

Сергей Гутников, председатель петербургского отделения Паралимпийского комитета России, считает: возвращение ПКР в международное движение — это не просто флаг и гимн, а реальное оживление всего паралимпийского спорта.

«Без наших спортсменов проседают и наполняемость классов, и уровень, — говорит он. — Россия умеет закрывать дисциплины во всех функциональных категориях, а значит, обеспечивать честное соперничество».

В паралимпийском спорте это особенно важно: каждый результат фиксируется не в общем зачёте, а внутри своего класса, и без россиян целые группы оказывались пустыми.

Но даже после восстановления ситуация стала не намного проще. Гутников объясняет, что для начала требуется подтверждение международного класса. На ближайших турнирах спортсмены проходят классификацию, только после этого их включают в общий рейтинг. И уже по рейтингу начисляются очки для отбора на Паралимпиаду. Из-за многолетнего простоя у многих россиян счётчик фактически обнулён, и им предстоит начинать почти с нуля.

«Первая задача — подтвердить класс. Иначе рейтинга не будет», — подчёркивает он.

Риски сопровождают команду на каждом шагу. Например, петербуржец Роман Федяев, фехтовальщик на колясках, на чемпионате мира вёл борьбу до 1/8 финала, но техническая комиссия сняла его со старта из‑за декоративной накладки на протезе. Судьи увидели в рисунке политический намёк. Российская делегация пыталась подать протест — не помогло.

«Такие истории могут случиться с любым, — признаёт Гутников. — Требования к нейтральности трактуются максимально жёстко».

Не менее сложная ситуация и с самим участием. В каких-то дисциплинах россиян допускают полным составом, в других — сокращают заявки. Всё решается «вручную» и в последний момент. Поэтому и называть конкретные фамилии тренеры стараются осторожно.

Ситуация отличается даже в разных видах спорта. Там, где регулятором выступает сам МПК — в лёгкой атлетике, плавании, пауэрлифтинге, пулевой стрельбе и следж‑хоккее, — бюрократии меньше и больше шансов увидеть российский флаг уже на ближайшей Паралимпиаде в 2026 году. Там, где решают «большие» федерации вроде FIS (Международная федерация лыжного спорта и сноуборда) или IBU (Международный союз биатлонистов), неопределённость сохраняется. По зимним видам ответ должны дать в октябре, и от этих заседаний зависит, сколько человек из России окажется в Милане.

«Вектор понятен: нас снова хотят видеть. Но конкретные квоты и составы будут понятны только после классификации и решений федераций», — резюмирует Гутников.

Важен и более широкий контекст. По мнению Гутникова, нынешнее решение МПК вряд ли прошло без консультаций с МОК.

«Это первый шаг. Дальше — международные федерации и, думаю, постепенное восстановление и в олимпийском движении, если не будет политического давления», — отметил он.

За этим стоит и огромная дипломатическая работа. Команда ПКР вела переговоры со странами и международными организациями, в том числе Virtus (федерация для спортсменов с интеллектуальными нарушениями) и Special Olympics (международное движение для людей с интеллектуальными нарушениями, акцентирующее внимание на массовой вовлечённости), буквально в ручном режиме.

«Мы спокойно и последовательно убеждали коллег: адаптивный спорт должен жить вне политики. И эта позиция сработала», — отмечает Гутников.

Сергей Гутников осторожно обходит тему потенциальных участников Паралимпиады-2026 — не потому что их нет, а потому что политическая неопределённость велика.

«Назовёшь имена — создаёшь ожидание, а потом всё может сорваться», — объясняет он.

Тем не менее есть несколько паралимпийцев из Петербурга, которых считают главными кандидатами на поездку в Милан‑2026.

Фехтование на колясках — Роман Федяев. Один из лидеров сборной, недавно выступал на чемпионате мира и дошёл до стадии плей‑офф. Но история с неудачным рисунком на протезе, конечно, вполне может ему еще не раз аукнуться.

Плавание — здесь Петербург представлен целой группой ярких имён. Андрей Калина — семикратный паралимпийский чемпион. Его опыт и стабильность делают его одним из главных фаворитов команды. Владимир Даниленко, трёхкратный серебряный призёр Парижа‑2024 и многократный медалист чемпионатов мира, также остаётся в числе лидеров. На ЧМ в Сингапуре он вновь подтвердил высокий уровень, взяв несколько серебряных наград. В паре с ним выступает Тимофей Гук — молодой петербургский пловец, который на том же чемпионате мира сумел завоевать золото. Для него Милан‑2026 может стать первой Паралимпиадой и настоящим прорывом.

Настольный теннис — Елена Литвиненко и Анастасия Горшкалева. Обе регулярно входят в призовую тройку на международных стартах, а в российской системе считаются первыми номерами. К этой группе можно добавить ещё одну перспективную спортсменку, чьё имя Гутников предпочёл не раскрывать, чтобы не сглазить.

Лёгкая атлетика — Жанна Феколина. Призёр чемпионата Европы, стабильно показывает высокий результат в спринте. В случае допуска её шансы на попадание в основную команду выглядят очень высокими.

Пауэрлифтинг — Марина Бекетова, Екатерина Садовникова и Магомед Джамалов. Все трое держат уровень мировой элиты. У Джамалова даже есть мировой рекорд, но его участие напрямую зависит от решений международных структур.

Кроме того, Петербург традиционно силён в стрельбе из лука, где перспективным считается Юрий Куянков, а также в волейболе сидя и следж‑хоккее. Однако по этим видам конкретика появится ближе к Играм: многое зависит от того, какие федерации успеют снять барьеры.

Отдельный пласт работы паралимпийского движения сегодня связан с людьми, вернувшимися из зоны спецоперации. Сергей Гутников подчёркивает: Паралимпийские игры и СВО — это разные истории. Задача здесь не столько спортивная, сколько социальная — помочь бывшим военным адаптироваться и найти новое место в жизни через спорт.

Для этого введено понятие «открытого класса». Любой человек с травмой или ограничением здоровья может участвовать в региональных турнирах и даже в чемпионатах России без спортивного разряда и формальной классификации. Это стартовая точка: человек выходит на площадку, пробует силы, а дальше специалисты решают, может ли он продолжать путь уже в системе высоких достижений.

По словам Гутникова, в России уже есть примеры бойцов, которые после серьёзных ранений влились в сборные по волейболу сидя, следж‑хоккею или стрельбе. Но для большинства участников СВО главная цель — не Паралимпиада, а интеграция в общество и возвращение к активной жизни.

«Это социальная абилитация. Человек заново открывает для себя свои возможности: садится в коляску, пробует новые движения, понимает, что способен на большее», — объясняет он.

Политический фактор при этом остаётся: в международных федерациях могут внимательно отслеживать биографии спортсменов. Даже жители Крыма сталкивались с ограничениями при допуске. Поэтому, по словам Гутникова, строить прогнозы на участие ветеранов СВО на соревнованиях международного уровня, не говоря уже про Паралимпиаду, преждевременно.

Решение Международного паралимпийского комитета стало важным сигналом, и реакция на него не заставила себя ждать. В России это событие встретили с энтузиазмом: глава ПКР Павел Рожков подчеркнул, что оно стало результатом долгой и сложной работы, а министр спорта Михаил Дегтярёв назвал происходящее прецедентом, который должен подтолкнуть и другие организации к пересмотру санкций.

При этом на Украине решение осудили и призвали мировое сообщество не допустить появления российских флагов на Играх.

МОК же занял осторожную позицию: в комитете признали решение МПК, но подчеркнули, что вопросы Олимпиады остаются отдельной темой.

Да, впереди ещё много сложностей и решений, которые будут приниматься в последний момент. Но у российских паралимпийцев вновь появилась возможность строить планы и готовиться к Играм без оглядки на запреты. И это может стать первым шагом к восстановлению прав и для других российских спортсменов.

Артем Кузьмин, «Фонтанка.ру»