Вы пикми или делулу? Узнайте, о чем говорят ваши дети, — разбираем сленг молодежи

Они ловят вайб, чилят и чекают, ливают, если кринжово, называют нас токсиками и скуфами… Подростки общаются на языке, который далеко не всегда понятен мамам и папам, не говоря уже о бабушках и дедушках. Разбираемся, как формируется молодежный жаргон и почему его стоит не бояться, а узнавать. NN.RU пообщался на эту тему с экспертами.

Вручаю подарок на день рождения десятилетней крестнице и вместо классического «Спасибо», слышу восторженное: «Чиназес!»

— Ноу кэп, просто слэй! — говорит Надя, заметив мое недоумение, но оно только растет.

Пока думаю, что надо чаще общаться с ребенком, ее мама уже закатила глаза, за что тут же прослыла токсиком, пусть и сказано это было беззлобно.

— Если честно, я иногда не понимаю, что она говорит, — признается мама Мария Фоканова. — То она заявила, что она «в тильте», то требует «пруфы». Прошу расшифровать — хихикает. А я за сердце готова каждый раз схватиться. Мало ли что всё это значит.

Пока я, как бы выразилась Надя, чекала, что значат все эти слова, крестница и ее друзья, сидевшие за столом и поедавшие именинный торт, «обогатили» мой лексикон.

Чекать — проверять, чиназес — восторг, ноу кэп — честно, слэй — круто, токсик — токсичный человек, пруф — доказательство, тильт — состояние эмоционального напряжения, ливать — покидать.

Моей дочери пять лет. И пока она в основном изъясняется на понятном мне языке, но словечки из молодежного сленга, типа «кринж» (отвращение, стыд) или «краш» (предмет обожания) проскакивают даже у нее.

Новые слова и выражения рождаются в основном в интернете. Школьники там сидят почти всегда. Неудивительно, что они, если захотят, могут повергнуть в ступор представителя старшего поколения. А между тем молодежный жаргон — явление далеко не новое.

Когда я была ребенком, слово «круто» считалось чем-то близким к ругательству, а уже в пору моей юности за «юзать» можно было словить на себе неодобрительный взгляд старшего поколения.

— Сленг — неотъемлемая часть национального языка. Например, в английском языке он существует, по мнению некоторых англистов, с XVI века, — отмечает профессор Елена Маринова. — От жаргона сленг отличается тем, что им обычно пользуются многие, независимо от возраста, образования, интересов, тогда как жаргон — это язык именно группы, например возрастной. В отечественной науке выделяют школьный и студенческий жаргоны, жаргоны разных молодежных субкультур, профессий и так далее.

К примеру, у стиляг были чувихи (девушки), фазеры (отцы) и жлобы («серая масса»), а у хиппи — ворк (работа), бэбис (дети), вайн (вино).

— Особняком стоит «блатной язык», по-научному арго. И арго тоже часть языка, — объясняет Елена Маринова. — Но нужно понимать, что речь идет о национальном языке в целом. Сленг, жаргон, арго в литературный, то есть нормированный язык, необходимый прежде всего для общения в официальной сфере, не входят. Эти нелитературные варианты остаются за пределами нормы, поэтому их использование уместно только в неофициальной сфере, в бытовом общении, житейском, неформальном или, если говорить об арго, в криминальной среде.

Молодежный сленг или жаргон принято ругать. Мол, все эти новомодные словечки проникают в язык всё глубже и уродуют его. Ведь сленг используют сегодня не только в разговорной речи, его активно подхватывают, например, информационные телеграм-каналы, которые для многих являются основным источником новостей.

— Отдельные сленгизмы или жаргонизмы действительно могут прижиться в литературном языке, — поясняет эксперт. — Вряд ли это будет книжный язык, но вполне вероятно — разговорный стиль. Не нужно думать, что разговорная лексика, например такие слова, как вздремнуть, намаяться, двушка, девчушка, чудненько, и многие другие не относятся к литературному языку. Это тоже литературный язык, но не книжный, а разговорный. Образованные, культурные люди и в быту разговаривают на литературном языке, но используют его разговорный стиль, а не, к примеру, деловой или научный. Именно в разговорный стиль и могут переходить отдельные «словечки» из молодежного жаргона или из сленга.

Так, говорит Маринова, в свое время слова «тусовка» или «прибамбасы» стали разговорной лексикой литературного языка. Они пришли из языка молодых в девяностые. Еще более ранний пример — слово «ерунда».

— Есть такая версия (представлена она в этимологических словарях русского языка), что это слово пришло в литературный язык в XIX веке из жаргона гимназистов: так они переиначили слово «герундий» (а сама эта глагольная форма, по-видимому, очень их мучила на уроках обязательной для классической гимназии латыни), — отмечает лингвист. — Нечто подобное происходит и в наше время.

Из интернет-сленга перешли в литературный язык слова «фейк», «троллить», «хайп».

— Но даже в наше время, когда неофициальная и часто сниженная речь занимает значительную часть речевого публичного пространства, случаи такого «внутреннего» заимствования (из жаргона в литературный язык) редки, — говорит Елена Маринова. — У молодежного жаргона есть такое свойство: его состав меняется с каждым поколением молодых. Не успевают эти модные «словечки» в полном составе проникнуть в общенародную речь.

Но нелишним будет почекать молодежный сленг, чтобы быть со своими детьми на одной волне.