14

Афган как точка отсчёта

Каждое 15 февраля знакомый «афганец» собирает сослуживцев по той войне. Несколько дней назад он сказал: «Обзвонил 23-х. Обещали прийти четверо. Попробуй, может, ещё кто сможет».

А ведь лет 30 назад 9 мая в Александровском саду обнимались сотни афганских «побратимов». Не все помещались — некоторые собратья «по Баграму или Шинданду» переходили на «профсоюзы» — Конногвардейский бульвар. Потому, что сад заполняли фронтовики Великой Отечественной: их были тысячи. «Афганцы» на славу «дедушек» не претендовали, но чувствовали себя «героями нашего времени». Да, не признанными тогдашней страной, но уверенными в себе и своём значении. Не будем сравнивать историческое место солдат Победы, спасших страну, и их потомков. Тех, кто 15 февраля 1989-го отплясывал на броне в Термезе и Кушке. Но за «потомками» тоже стоит опыт. Востребованный и завтра.

Поэтому проблема выглядит шире, чем место встречи, которое, как известно, изменить нельзя. Напомним: «афганцы», которых было всего полмиллиона, попали под «колесо истории». По подсчётам, пусть и спорным, за первое послеафганское десятилетие «потерялись» едва ли не 100 тысяч. Часть из них разошлась по «национальным квартирам». Другие сгинули в лихие девяностые. Третьи — оставили в прошлом свою «боевую молодость»: не очень она вписывалась в текущие заботы, да и не слишком интересна окружающим. Об Афгане такие, конечно, не забывают — в основном когда 15 февраля совпадает с семейной датой, выходными, или откликаясь на телефонное напоминание. Не мы придумали: что было, быльём поросло... Ещё пять лет назад такое было не представить, а сегодня многие оправдываются. Кто карантином, кто нездоровьем, кто рабочим днём… Возможно, ещё больше молодых ветеранов ушли естественным путём. Причём в массе быстрее, чем «дедушки». Сколько «обращённых в будущее» сегодня в «ветеранском строю» (подчеркнём: в строю, а не по соцстатистике), наверное, не скажет никто. В том числе члены почти 200 питерских «младоветеранских» «мини-клубов» — большинство из них умещается за недлинным столом.

Тем временем появились книжки, фильмы, даже «исследования» об Афганистане, авторы которых там не были, но о нём судят с категоричностью «задетых за живое». Отсюда и интервью, в которых собеседники создают иллюзию исторических открытий, подменяя число погибших в конкретной операции количеством её участников. А заодно путают имена, названия и даты, оправдываясь тем, что «правда до сих пор под запретом». И так — чем дальше, тем круче. Ведь, как подсказывают соцсети: немцы потому не взяли Ленинград, что боялись заразиться голодом. Разве не оригинально и поучительно?

«Личный Афган» я стараюсь защитить своим творчеством, которое, разумеется, на любителя. Но сейчас о другом: с уходом основной массы «дедушек» по формальной с ними аналогии из общественной жизни «изымается» и значительная часть «младоветеранов». Ибо общегосударственное их призрение ограничивается пенсионным фондом. А «участников б/д», помимо «афганцев», пока немало. Но на глазах «растворяются» те же «чеченцы», хотя многим из них не исполнилось ещё и пятидесяти. Не успели заявить о себе и «сирийцы». Есть и другие — «таджики», «приднестровцы» и прочие. К чему мы это?

К тому что, во-первых, историческое прошлое народа (одинаково дискуссионное для всех наций) у нас всё «гуще» воспринимается как череда в лучшем случае бессмысленностей. Даже 1945-й год в сознании большинства — ближе к 1812-му с его «поручиком Ржевским». Увы, нас захватывает не только «диванное», но и «интеллектуальное» мещанство с отрыжкой сытого дилетанта. Ибо немодно мыслить, во всяком случае высказываться, иначе, чем привычно для «соседского» уха.

Возразить им может лишь тот, кто уверен в своей правоте. Когда таких, как он, много, и все организованы. Когда вокруг — те, кто тоже пропустил войну через себя и не стесняется мнения «натурных пацифистов». Войну, учившую отделять суть от мелочи, праведность от низости. Безо всякой политики. Никуда не девшийся запрос на будущее требует, чтобы о войне как неизбежном антиподе мира (если хотите, и мiра) судил тот, кто знает об одном, другом и третьем. Ради этого должен воспрянуть духом «ветеранский строй». Поредевший, но сохранивший, повторим, готовность отстаивать свою позицию. Не только по «творческим» поводам. Это — норма для любой уважающей себя страны. Повторно спросим: когда у нас появится министерство по делам ветеранов?

Во-вторых, сколько-нибудь знакомый с зарубежной работой с ветеранами, неоднократно убеждался в особом внимании к отслужившим в горячих точках. На уточняющее «почему» слышишь: «У них опыт представления своей страны, а не только выполнения контракта. В обыденных условиях такого не достичь». За этим следует перечень персонажей, например в США, побывавших иногда пару месяцев в составе гуманитарных миссий в Ираке или Афганистане. Мы — не о международной политике. О кадровой.

Разумеется, красный диплом ценнее строчки в военном билете. Боевой опыт не более полезен, чем производственный или научный. Не будем сталкивать служивших и не служивших: у каждого, как известно, доля своя… Всё так. Но почему прошедший службу, тем более войну, не имеет законодательно прописанных преимуществ перед остальными — при равных с ними достоинствах? Разумеется, это тема для экспертов. Но в обыденности всё громче говорят о реформе воспитательной работы, так сказать, снизу доверху. В успехе директивного расширения функций преподавателей я не уверен. Но жизнь подсказывает, без кого точно не обойтись. В том числе для подтверждения ими дальнейших перспектив. Повторим: речь не о подталкивании всех «участников б/д» к пресловутым социальным лифтам, тем более что они «тесные». Мы о том, что среди широкого круга госслужащих «младоветераны» занимают место, непропорциональное их вкладу в «государево дело». Скажем больше: когда эта тема выносится в текущую публицистику, нередко слышишь, что есть дела поважнее. Они, конечно, есть. Но снова — увы: в день, когда уместней вспоминать Афган, здравый смысл возвращает на Родину.

И приходится поимённо считать тех, кто готов встать в прежний строй. С внутренним отрицанием того, что таких мало. По неизбежно временным, так сказать, показаниям. А в анамнезе — почти по Брехту: «Плохой конец заранее отброшен. Он должен, должен, должен быть хорошим»… С тем же настроением встретил судьбоносное для страны утро (9:35) 15 февраля 1989 года: тягач технического замыкания последней советской колонны вот-вот пересечёт речку Кушку. На кузове тягача сквозь снежную пелену читалось «при многих шрифтах»: «Ленинград — Всеволожск». Оттуда призывался один из последних рядовых афганской войны…

Борис Подопригора, афганец

Согласны с автором?

ПОДЕЛИТЬСЯ

ПРИСОЕДИНИТЬСЯ

Самые яркие фото и видео дня — в наших группах в социальных сетях.Присоединяйтесь прямо сейчас:

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter

Комментарии (14)

Интересно, кто из трусоватых диванных тормозов решился бы на улице и в лицо сказать воину-афганцу, что тот "занимался мародерством", "не делал ничего хорошего" и вообще "его безумно жаль"?!

Ему "спикера" Макарова мало? С предлагаемыми автором привилегиями некоторым категориям, скоро начнём ходить строем, придерживая хвост левой рукой. Правой отдавая честь. А есть из корыта без помощи рук (уже заняты).

Безумно жаль солдат, попавших в эту мясорубку по призыву, погибших, искалеченных душевно и телесно..Жаль их родителей...Совсем не жаль офицеров, стремившихся туда за "березовыми" чеками, машинами и квартирами....В любом случае, и те, и другие- для своей страны ничего доброго и полезного не совершили... Не за что им плюшек давать....

Наши партнёры

Lentainform

Загрузка...