09:14 17.12.2017
Андрей Макаревич «даст джазу»
Лауреат «Большой книги» представит дневник прародительницы феминизма
Наказанную за допинг россиянку потребовали отстранить от соревнований
Ле Пен пожелала Путину победить на выборах
«Реал» выиграл клубный чемпионат мира
Суд принял к производству иск «Системы» к «Роснефти» на 330,4 млрд рублей
Двое мужчин пострадали в аварии в Купчино
Из-за обрушения балкона на вечеринке в Австралии пострадали 18 человек
В Петербурге следователь арестован по делу о взятке 500 тысяч евро
Биткоин преодолел отметку в 19 тысяч долларов
Канадский хоккеист рассказал о перспективах сборной России на Играх-2018
У экс-вице-губернатора Ленобласти попросили 70 млн, а получили четыре и то на минуту
Биатлонисты поделились впечатлением от медальной гонки в Кубке мира
Улюкаев рассказал о первой ночи в СИЗО
На осмотр «Спасской» ушло несколько минут
Росгвардия приехала разминировать «Галерею»
«Спасскую» и переходы закрыли для пассажиров
Главу флота Аргентины уволили из-за пропажи подлодки
Сборная России по хоккею обыграла канадцев
В Сан-Франциско закрыли бухту из-за кусачих морских львов
МИД призвал прекратить «гонку угроз» в отношении КНДР
В Петербурге вместо Дурова появился Галустян
За подготовку взрыва Казанского собора арестован консультант
Сокамерников для Улюкаева подберут психологи
Кот Батон из Иркутска поймал пытавшихся сбежать из зоопарка крупных черепах
Шипулин – третий в гонке преследования на этапе Кубка мира
Макрон решил отметить свой юбилей досрочно и за закрытыми дверями
Лейтенант полиции в Сибири лишился премии за улыбку на совещании
Юрий Лодыгин: Люблю «Зенит», но нужно искать какое-то решение
Мумию одинокой женщины нашли в московской квартире
«Академическую» открыли
Из «М.Видео» по поддельному чеку вынесли телевизор за 200 тысяч
Старейшая жительница Европы скончалась в Барселоне
Стал известен состав на матч Россия – Канада
Перепад температур гарантирует петербуржцам гололедицу
На встречу с оппозиционными депутатами в Петербурге пришли 15 боксеров
Машина полиции попала в аварию на выезде со двора в Петербурге
«Академическую» закрыли из-за бесхозной коробки
СМИ: Домогательства в шоу-бизнесе США изучит спецподразделение полиции
Linkin Park выпустили альбом в память ушедшего из жизни солиста
Подозреваемый в убийстве соучастника Михальченко арестован
Шойгу по указу Путина поблагодарил военных за охрану президента в Сирии
В голосовании по названию моста в Крым определился лидер
Саакашвили рассказал о нужде в деньгах
Биатлонистки из России не попали даже в десятку на этапе Кубка мира
В Москве наказали авиадебоширку
«Удельную» проверили и открыли
К Земле приблизится потенциально опасный астероид
Медведева заявлена на чемпионат России
«Кола» перекрыта из-за ДТП с грузовиками и пожаром
В МЧС назвали число жалоб на неприятный запах в Москве
Четверым пострадавшим в ДТП на «Коле» потребовалась помощь спасателей
В Петербурге раздают котов из Эрмитажа
В Петербурге закрыли станцию «Удельная»
Мажоры попросили ГИБДД о штрафе за дрифт на Исаакиевской
Минтранс до конца года подготовит документы по авиасообщению с Египтом
Глава мирового хоккея о сборной России: Исключают «чистую» команду
Арестованный экс-сотрудник ФСБ опроверг рассказ хакера о «взломах» в США
Соучастника Михальченко убил сборщик мебели
Путин встретился с Родионом Щедриным и подарил ему картину
Смерть ребенка в центре соцпомощи в Мурманске проверяет СК
Снег отсыпал КАДу несколько ДТП
«Девяткино» открыли
Нету рассказал о шоке от российской зимы
Москвич потерял 24 млн рублей при покупке биткоинов в кафе
Кот из Норвегии пережил почти часовую стирку
Дольщики СУ-155 митингуют у Финляндского вокзала
Петербуржец, мешавший делу о педофилии в детском доме, докричался до ареста
Госкомиссия на космодроме Байконур утвердила новый экипаж МКС
В саду Спартак построили крытый футбольный стадион
Власть

Екатерина Шульман: Давайте власти посочувствуем, положение у неё – не сахар

Организаторам избирательной кампании президента придётся выбирать между результатом и легитимностью. Зато вбросов и фальсификаций станет меньше.
Екатерина Шульман: Давайте власти посочувствуем, положение у неё – не сахар

Своего рода «пробным шаром» перед президентской кампанией можно считать прошедшие московские муниципальные выборы. О них говорят как об успехе оппозиции, но 80 процентов мест в местном управлении столицы получила всё та же «Единая Россия». В чём тут успех, можно ли распространить опыт на всю страну, какие выводы сделает власть для кампании президента Путина, – рассказывает доцент института общественных наук РАНХиГС, политолог Екатерина Шульман.

- Екатерина Михайловна, на последних московских выборах вылетели в основном не оппозиционеры и не кандидаты-единороссы, а представители «промежуточных» партий – парламентские. Это новый тренд? Что это значит?

– Это значит, что избиратели склонны голосовать за альтернативное предложение, если оно есть. В этом смысле ухудшение результата парламентских партий, которое мы видим по всей России, означает, что они не воспринимаются как альтернативные.

- То есть для людей что «Единая Россия», что остальные парламентские партии, как их ни назови, – одно и то же под разными названиями?

– Да, именно так. И тот простой факт, что они – никакие не оппозиционные, уже дошёл даже до широких масс избирателей. Голосование за эти партии неинтересно избирателю. И вот это – достаточно новая ситуация. Мы имеем дело с новым явлением – манифестацией общественного запроса на обновление, на мирные перемены.

- А что должно было измениться, чтобы это проявилось в ходе московской кампании?

– Один из основных выводов всей избирательной кампании в том, что основным и всё более единственным инструментом контроля над результатом выборов для их организаторов становится недопуск. И контроль над агитацией, и контроль над финансированием, и даже фальсификации уходят на второй план как недостаточно эффективные. В этом новизна этих выборов по сравнению с предыдущими московскими муниципальными кампаниями: в появлении единого списка независимых или демократических кандидатов. А новизна по сравнению с другими выборами в России в тот же день – в допуске этих кандидатов. То есть – в регистрации.

- В чём именно вы видите запрос на перемены? Если брать Москву, то там, в конечном счёте, количество оппозиционных депутатов уменьшилось на треть: в 2012 году было 390 человек, теперь – 233.

– Когда говорят, что число оппозиционных депутатов уменьшилось, в этом есть некоторое лукавство, потому что в число «оппозиционных» включают и как раз представителей парламентских партий. Поэтому говорить, что «Единая Россия» улучшила своё представительство – это игры со статистикой. Никогда раньше не было такой ситуации, чтобы в 28 московских районах «Единая Россия» не имела большинства, причём в части этих районов – вообще ни одного мандата. В моём Мещанском районе, например, ситуация «пять на пять». Это означает, что надо будет торговаться и каким-то образом достигать компромисса с противоположной стороной. Это новая ситуация, такого не было никогда.

- Вы говорите, что недопуск оппозиции становится после этих выборов единственным инструментом контроля для власти. Но ведь «Единая Россия» всё равно взяла 80 процентов мест. Может, к следующим выборам как раз поймут, что пускать оппозицию – не страшно и не больно?

– Это было бы неплохо. Поэтому, с точки зрения общественной пользы, я сейчас должна сказать: да, конечно, допустите, ведь ничего же страшного не произошло…

- Но?..

– Но боюсь, что тут объективная реальность слишком сильна, её трудно игнорировать. Так что повторю: везде, где есть альтернативное предложение, люди на него реагируют. И если ты хочешь на сто процентов контролировать результат, то у тебя нет другого инструмента, кроме недопуска. В определенной степени так было всегда. Основной ограничитель стоял на входе, а всё остальное – это уже были «бантики». И 10 сентября проявило это наиболее ярко и выпукло.

- Очень жалко.

– Теперь поставьте себя на место нашего политического менеджмента. С одной стороны, как только они кого-то пускают, они рискуют, что результат перекосится довольно сильно. Если речь идёт о выборах персональных, так там этот перекос ещё заметнее: если во второй тур у вас выходят кандидат от власти и альтернативный, если вы не знаете, что будет завтра, если элиты начнут подумывать, не присоединиться ли к возможному победителю, тут уже не до игр в легитимность. Но если вы решаете никого не допускать, чтобы не рисковать, то получаете другую проблему: явка.

- Ну и ладно. Я вообще не понимаю, зачем им на президентских выборах явка.

– Явка нужна, чтобы легитимизировать результат. На персональных выборах – губернатора, мэра, президента – неприлично иметь победителя, за которого проголосовало 25 процентов.

- Кого-то ещё волнуют приличия?

– Дело не в самих приличиях. Легитимность – это понятие довольно загадочное, в нем политическая наука сталкивается со сферой иррационального. Тем не менее легитимность – ощущение того, что власть имеет право быть властью, – существует. Когда она снижается, система чувствует себя неустойчиво. Доказывать, что ты – всенародно избранный, необходимо. Иначе зачем все эти фальсификации? Зачем давление на кандидатов, на потенциальных спонсоров? Почему бы просто не нарисовать результаты выборов?

- Вот именно: что им мешает просто рисовать все результаты?

– Невозможно править только грубой силой, нет на свете таких режимов, кроме временных оккупационных администраций. Все правят с помощью согласия. А согласия необходимо добиваться. И главный способ его добиться – это внушить людям, что они сами всего этого хотели. Это тот тип легитимации, который делает систему более устойчивой, к нему все стремятся. Соответственно, на президентских выборах проблема номер один – это проблема явки. Ещё раз: при альтернативном предложении шатается гарантированность результатов, без него – явка.

- И что им, бедолагам, делать?

– Вот видите, теперь вам стало их жалко.

- Ужасно жалко, да.

– Давайте власти посочувствуем, положение у неё – не сахар. Это проблема, из которой хорошего выхода не существует. Но я думаю, что, поскольку выживание для системы важнее других целей, они будут пытаться пройти посередине. Никаких реальных альтернативных кандидатов не допустят, но для оживления какие-нибудь новые смешные лица могут поставить. Выборы проведут по инерционному сценарию, а явку сделают за счёт национальных республик, регионов электоральных аномалий и сельской местности.

- В общем, ничего нового.

– Это плохой вариант. Он даст результат, но после выборов система окажется в ситуации сниженной легитимности. Период после выборов президента будет вообще сложный. По всеобщему восприятию, которое пока не собирается меняться, этот срок Путина будет последний, а значит, должен быть посвящён решению проблемы трансфера власти.

- Поиску преемника?

– В широком смысле: передаче власти как процессу. Это нервный момент для любой системы, даже гораздо более укоренённой в социуме и более демократической, чем наша. А уж для нас-то…

- Когда нужно передавать власть, которая копилась 18 лет, это, конечно, тяжело.

– Да. Это нелегко и непросто.

- Что произойдёт, если выборы пойдут по описанному вами сценарию?

– Тогда уже в начале этого трансфера обобщённая президентская власть окажется ослаблена, потому что результатом будет обязана административным рычагам. А у каждого из них есть имя, фамилия и потребности. Авторы победы будут знать, что они – авторы. А авторство их будет заключаться в том, что они нарисовали нужную явку и обеспечили нужный результат.

- Если это вариант плохой, то, может, они какой-то другой придумают?

– Это плохой вариант, но, думаю, они пойдут на него, потому что все остальные представляются им ещё более рискованными.

- На прошедших выборах как раз шла борьба за низкую явку. В регионах, как и в Москве, не было практически никакой информации о предстоящих выборах, явка достигалась за счёт «организованных групп», вроде военных и бюджетников. И везде, кроме Москвы, они прекрасно сделали результат «Единой России».

– Смотрите, что произошло в Москве: мотивированные люди пришли на участки с распечатанными фамилиями кандидатов из «списка Гудкова», скачанными из Интернета. Это и сделало результат. Гудков сыграл в игру «низкая явка», в которую до него играла только мэрия, и извлёк свою пользу. В принципе, то же самое можно было устроить и на выборах в регионах. В том числе – там, где проходили довыборы в Государственную думу по одномандатным округам. Но не удалось. Хотя и там мы тоже видим случаи, похожие на московские, хоть и не в таком масштабе. Посмотрите, например, что произошло в Пскове.

- Там это – результат потрясающей работы депутата Льва Шлосберга и его команды.

– Совершенно верно. И в каждом случае, где есть такие победы, это работа какого-то человека и его команды. В сочетании с имеющимся запросом. Если эти два фактора совпадают, результат достигается. Пример Москвы показывает, что кампания информирования, кампания мотивации в сочетании с boots on the ground – «ногами на земле», хождением по домам – даёт эффект. Насколько эти технологии переносимы на выборы персональные – рано говорить. Пока, мне кажется, надо обращать внимание на выборы муниципалитетов. Мы смотрим на личности, а не на структуры, у нас мышление персоналистское. Нам кажется, что всё зависит от самого главного начальника. И понятно, что вся система построена так, чтобы к этой мысли и приводить. Но из этого не следует, что органы коллективные не имеют значения. А попасть туда легче.

- Чем важны московские выборы для остальной страны?

– Тем, что избиратель увидел значимость каждого голоса. Эти выборы были уникальны своими правовыми рамками: в многомандатных округах нужно было отметить от трёх до пяти кандидатур, в зависимости от округа. Таким образом, стоимость одного мандата в голосах довольно низкая. Это действительно тот уникальный случай, когда ты можешь очень небольшими усилиями, придя сам и приведя нескольких знакомых, решить судьбу целого депутатского мандата.

- Но и мандат-то всего лишь муниципальный.

– Да, это не Государственная дума. Но это конкретный результат. Один из расхолаживающих факторов, из-за которых люди не ходят голосовать, – это отсутствие связи между приходом на выборы и результатом. Когда выборы масштабные, каждый голос растворяется в общем море. Есть другие побудительные мотивы – чувство долга, желание почувствовать причастность к победе, симпатии к кандидату и так далее. Но вот такое, чтобы вложился – получил, бывает очень редко. Поэтому местное самоуправление и называют «школой демократии»: это единственная возможность наглядно увидеть связь между вашим политическим поведением и какими-то реальными изменениями во власти. Избиратели получили видимую связь между своим приходом на участки и тем, что в муниципальных советах будут сидеть люди, обязанные им лично, а не «бумажным» голосам и не переписанным протоколам. И с этими депутатами можно будет разговаривать. Почувствовав вкус активной гражданской позиции, люди будут этим инструментарием и дальше пользоваться.

- Что получают сами депутаты, учитывая узость их полномочий? Кроме, конечно, морального удовлетворения от избрания.

– В прошедшем избирательном цикле мы увидели, как люди, став муниципальными депутатами, довольно быстро становятся известными. Не имея никаких особых полномочий и, откровенно говоря, возможностей влиять на ситуацию, просто разговаривая с людьми и с медиа, оппонируя публично городской власти, они приобретают политический вес. На самом деле, в политической системе «здорового человека», в отличие от политической системы «курильщика», местный уровень – великая школа политических деятелей. И не бывает такого, чтобы… Хотя нет. Пример с Трампом показал, что бывает. Но это всё-таки исключение. Так вот: не бывает такого, чтобы партийный лидер, сенатор или конгрессмен упал на голову истеблишменту, не пройдя этот путь. Лестница выстраивается снизу доверху и представляет собой «кровеносную систему» политического механизма. У нас этого добра пока не народилось, но на этом примере мы видим, как это на самом деле должно происходить.

- Московские выборы сейчас по-всякому изучают: накладывают «карту голосования» на всевозможные другие карты – от стоимости жилья до развития велодорожек…

– Да-да, на результаты голосования за Навального в 2013 году.

- Вот именно. И всё вроде бы совпадает. Есть ли тут какие-то закономерности?

– Что-то совпадает, а что-то – нет. И нельзя сказать, что в Москве проголосовали бедные районы против богатых. Это не так. За оппозицию проголосовали и вполне пролетарские районы. Общий расклад в том, что так называемые спальные районы пассивнее, чем те, где больше какой-то социальной структуры. Но и тут есть исключения. Часто само по себе появление  активного человека с командой решает вопрос. Пример – легендарное Зюзино, оказавшееся форпостом демократии. А просто там оказался кандидатом Янкаускас, так вышло. А вот в Марьино, где живёт Навальный, все места взяла «Единая Россия».

- Почему Навальный не подключился к агитации за «список Гудкова»? Ощущение такое, что он вёл себя по отношению к Гудкову так, как ведёт себя Путин по отношению к самому Навальному: как бы не замечает существования.

– Не согласна. Он даже писал об этом: мы не поддерживаем «Яблоко», а поддерживаем независимых кандидатов, но вообще-то Гудкова любим. Я вижу, что Навальный и его окружение в принципе предпочитают не присоединяться к чьей-то повестке, а задавать свою. Они вообще не хотят участвовать в чём-то, что возникло помимо них. Вспомните историю с реновацией. Навальный не молчал об этом, он говорил, но, что называется, не делал это своим ключевым сюжетом. У него есть свои сюжеты. Это понятная тактика, в ней есть свой резон, хотя из этого правила надо уметь делать исключения. Хотя я не могу давать Навальному советов. Ещё один мотив, который мог у него быть, – это опасение подключаться к заведомо проигрышному делу. Хотя это тоже – гадание.

Беседовала Ирина Тумакова, «Фонтанка.ру»


© Фонтанка.Ру

Подписывайтесь на канал "Фонтанка.ру" в Telegram, Viber или группу ВКонтакте, если хотите быть в курсе главных событий в Петербурге - и не только.

СМИ2
MarketGid News
24СМИ. Агрегатор