Почему Петербургу не страшен «Ледник Судного дня» — объяснили местные эксперты

Разрушение «Ледника Судного дня» (ледника Туэйтса) и возможные последствия этого для Петербурга привлекли много внимания на новогодних выходных. «Фонтанка» попросила ученых рассказать: как готовиться к повышению уровня моря, в опасности ли жилые дома в Петербурге и как скоро может наступить для нас тот самый «Судный день».

Заведующий кафедрой климатологии и мониторинга окружающей среды СПбГУ Артём Павловский объясняет, что переоценивать влияние одного ледника на Петербург не стоит.

Во-первых, наш регион не относится к числу наиболее уязвимых в контексте повышения уровня Мирового океана. В Петербурге есть современная система защитных сооружений, развитая инфраструктура, ресурсы и специалисты, знающие, какая подготовка нужна на случай природных катаклизмов. Гораздо хуже перспективы, например, у Бангладеш и других стран, которые находятся на берегу моря и при этом недостаточно развиты для того, чтобы обеспечить современную защиту людей от наводнений и адаптацию инфраструктуры к изменениям климата.

Во-вторых, от «Ледника Судного дня» поступает в океан не так много воды, чтобы устроить катастрофу. А отколы ледяных масс, наподобие того, что может произойти на роковом леднике, случались и раньше — и это не приводило к резкому подъему моря вокруг Петербурга.

«Скорости таяния Гренландии существенно выше, чем Антарктиды. Количество дополнительной воды, которая поступает в океан от Гренландии, более чем в два раза выше. Если я не ошибаюсь, около 270 миллиардов тонн в год Гренландия дает. И порядка 150 миллиардов тонн — Западная Антарктида. Безусловно, и айсберги отрываются. В 2000 году от ледника Росса в Антарктиде откололся очень крупный айсберг B-15. Площадь его была 11 тысяч квадратных метров. Он таял 10 лет. Никаких катастрофических последствий для Петербурга это не имело», — рассказывает Павловский.

За последние 30 лет средняя скорость повышения уровня Мирового океана выросла вдвое. До недавнего времени более тысячи лет он оставался неизменным, поэтому с точки зрения геологии, мироустройства в целом сейчас всё меняется очень стремительно. Но с точки зрения одной человеческой жизни так сказать нельзя.

«Сейчас скорость повышения уровня Мирового океана составляет около 4 мм в год. В конце прошлого века было 2 мм в год. По разным оценкам, к концу века уровень поднимется от 30 см до — в случае реализации экстремальных сценариев глобального потепления — 2 м. В этом случае скорость повышения уровня мирового океана должна стать на порядок больше. Например, 40 мм в год. Будем наблюдать», — отмечает Павловский.

Резко, из-за схода льда с какого-либо ледника, подъем воды произойти не может, уверен он. Существуют оценки последствий полной деградации льда, например в Гренландии, но это чистая теория.

«Предположим, если вся Гренландия стает, то море поднимется приблизительно на 7 м, есть такие оценки. Если вся Антарктида вдруг стает, то поднимется на 70 м. Но это невозможно, это гипотетически», — рассказывает Павловский.

Повышение даже на 50 см привело бы к затоплению многих территорий. Но пока ничего подобного не ожидается.

«Мы в Петербурге испытываем некоторый дискомфорт с увеличением повторяемости нагонных наводнений. Хорошо, что есть комплекс защитных сооружений, который нас защищает. В последние 30 лет максимальное количество произошло таких нагонных наводнений за всю историю: почти 40 наводнений комплекс защитных сооружений остановил. Изменения климата происходят, на их фоне случаются экстремальные события, опасные явления. Это всё есть. Но чтобы раз — и подъем на полметра, такого быть не может», — говорит Павловский.

Он отмечает, что актуальные научные оценки говорят о том, что на таяние ледника Туэйтса могут уйти сотни лет.

Научный сотрудник Лаборатории изменений климата и окружающей среды Арктического и антарктического научно-исследовательского института (ААНИИ) Анна Козачек согласна с тем, что катастрофических последствий для Петербурга от таяния ледника Туэйтса в ближайшие годы ждать не стоит. Хотя, безусловно, изменение климата происходит и уровень моря сейчас постоянно поднимается — со скоростью около 3 мм в год, отмечает эксперт.

«Название „Ледник Судного дня“ (doomsday glacier. — Прим. ред.) придумали журналисты, оно наводит излишнюю панику. Поэтому мы принципиально называем его ледником Туэйтса, это официальное название. Этот ледник действительно уникален. Его площадь 192 тыс. кв. км, это примерно как две Ленинградских области. Это самый широкий ледник в мире, его ширина составляет 120 км. Вклад ледника Туэйтса в общий ежегодный рост уровня Мирового океана составляет 4% — это примерно 0,12 мм в год. Очевидно, это не повод для паники», — рассказывает Анна Козачек.

Она отмечает, что с 1900 года уровень Мирового океана увеличился на 25 см, и основной вклад в это внесло даже не таяние ледников, а расширение воды в океане из-за повышения ее температуры. Средняя температура воздуха за это время выросла чуть больше, чем на 1 °C.

«Если ледник Туэйтса растает весь целиком, то уровень моря может подняться на 60 см. Но даже по самым пессимистичным прогнозам это не случится раньше, чем через 200 лет, а по самым оптимистичным это займет 2000 лет», — подчеркивает Козачек.

Существует группа исследователей из США и Великобритании, которые разрабатывают проект защиты ледника Туэйтса от разрушения. Например, может быть построена специальная дамба, чтобы оградить его от потока тёплых вод.

В целом Петербург подвержен рискам, связанным с повышением уровня моря, из-за особенностей географического положения. То же самое можно сказать, например, про Венецию. Однако есть нюансы.

«У Санкт-Петербурга есть дополнительное преимущество — он немного поднимается, потому что здесь 12 тысяч лет назад был покровный ледник. В прошлом за счет его массы Балтийский щит как бы немножко „присел“. Ледник сошел, и он до сих пор постепенно поднимается. В Финляндии, где находится центр Балтийского щита, скорость подъема достигает нескольких миллиметров в год. В Петербурге чуть поменьше. Но этот процесс наблюдается — как в самом городе, так и к северу от него, на Карельском перешейке», — рассказывает Козачек.

Безусловно, современное потепление связано с активностью человека. Но, как отмечает эксперт, хорошая новость в том, что по ситуации на 2025 год выбросы парниковых газов показали некоторое снижение. Интересно, что в целом человечество задало тренд, противоположный природному.

«Современное потепление — это результат влияния промышленности. Если взять расчеты, которые включают в себя только естественные факторы, такие как изменение солнечной активности и вулканическую активность, то температура с 1880-х годов, наоборот бы, уменьшалась. И мы бы плавно пошли к новому ледниковому периоду, который наступил бы через 10 тысяч лет», — отмечает Козачек.

Она согласна с тем, что таяние ледников, безусловно, необходимо иметь в виду, и в случае Петербурга нужны меры, в частности, по укреплению берегов. Некоторым странам и вовсе грозит полное затопление — например, это островные государства Океании, такие как Тувалу. Но катастрофы в Петербурге ожидать не стоит. А Москва и вовсе находится на такой высоте, что даже если вообще все ледники растают (это возможно только в перспективе тысячелетий), ей подтопление не грозит.

Защитить дома от разрушения из-за подъема уровня моря и грунтовых вод должно в том числе соблюдение сводов правил при строительстве, уверен эксперт из СПбГУ Артём Павловский.

«Есть утвержденная зона затопления Санкт-Петербурга. Любые работы по организации территории должны идти с учетом этого факта. Если хотите строить — примите меры по защите. Есть специальный свод правил. Предусмотрено, например, повышение отметки поверхности, устройство пристенного дренажа, дамб. Есть разные способы, их необходимо применять», — рассказывает Павловский.

Самый простой способ защиты — не строить у моря. Да, наводнение не произойдет сейчас, но риски есть, и их реализация — впереди.

«Все прелести глобального потепления мы увидим во второй половине XXI века. Это необходимо учитывать. Петербург готов ко всему. Единственное, чего бы, конечно, хотелось, — жилья поменьше в воде размещать. Мы обладаем большим территориальным ресурсом в нашей стране, так что никакой проблемы не наращивать намывные территории я не вижу», — отмечает Павловский.

Гражданам со своей стороны нужно внимательно относиться к выбору и строительству жилья, быть готовыми к ЧС, знать порядок действий в случае наводнения и других происшествий, следовать указаниям МЧС, говорит эксперт.

Остановить глобальное изменение климата, из-за которого тают ледники, сейчас невозможно. Можно сделать личный вклад в его замедление.

«Безусловно, мы можем умерить свои аппетиты потребления. Согласно наиболее обоснованной теории, основной фактор изменения климата сейчас — антропогенный. Это происходит из-за так называемых парниковых, термодинамически активных газов. Поэтому вопрос стоит в сокращении уровня нашего потребления. Он в некотором смысле философский. Так что [надеяться на это не стоит] нужно готовиться к последствиям климатических изменений, адаптироваться», — подчеркивает Павловский.

Для города это по большому счету означает: не строить там, где это заведомо опасно, обязательно проводить инженерно-гидрометеорологические изыскания на местах строительства, повышать гидрометеорологическую изученность территорий.

«Кажется, что мы всё знаем. А когда приходишь на конкретную территорию, сразу возникают вопросы. Например: какова будет высота ветровой волны в этом месте? Для этого необходимо провести расчеты, изыскания. Это всё нужно делать», — говорит Павловский.

Строительные правила на этот счет есть, план адаптации Санкт-Петербурга к изменениям климата существует и дорабатывается — дело остается за реализацией этого.

Доктор технических наук, профессор, директор научного и производственно-консалтингового центра геотехнологий СПбГАСУ Рашид Мангушев уверен, что петербуржцам не стоит беспокоиться из-за постепенного таяния ледников и повышения уровня Мирового океана. Здания в Петербурге строят с учетом рисков, связанных с морем, а грунтовые воды в нашей местности расположены достаточно высоко и так. От наводнений город защищают современные гидротехнические сооружения.

«Все серьезные современные здания и сооружения строятся на сваях. Обычно их длина составляет от 12 до 15 м. В северной части города, где более проблемные грунты, доходит до 30 м. „Лахта Центр“ построен на фундаментах со сваями длиной 55-65 м, с глубины в 20 м», — рассказывает Мангушев.

Надежность зданий постарались технически обеспечить и на намывных территориях, отмечает он. Еще при их создании песок уплотняли. Со временем такая территория естественным образом становится еще плотнее, осаждается.

«Конечно, все здания там построены на сваях. Эти сваи проходят песчаный слой, слабые, литариновые грунты, четвертичного отложения, зерна ледниковые, проходят морену и доходят до плотных грунтов, так что с самими зданиями ничего не будет. Оседание самой территории мы наблюдаем уже сейчас, в том числе во дворах. Но это нормальный процесс фильтрационной консолидации», — говорит Мангушев.

Он отмечает, что сейчас подземные воды в Петербурге в среднем находятся на глубине в полтора-два метра, 150 лет назад этот уровень был выше. Весной и осенью он несколько поднимается, летом и зимой опускается. Если даже он поднимется на полметра или метр — Петербургу в целом это ничем не грозит.

«Это может грозить последствиями только в тех случаях, когда плохо сделана гидроизоляция подвальных помещений, паркингов. Нужно делать качественную гидроизоляцию. Все технологии известны, мы это умеем и можем выполнить», — рассказывает Мангушев.

Измерения и аналитика подъема грунтовых вод в Петербурге проводятся более 100 лет, все проектировщики обязаны учитывать актуальные данные.

Внимательно относиться к гидроизоляции, конечно, необходимо и тем, кто самостоятельно строит свои дома в Петербурге и рядом с ним.