Это какой-то вирус

Состояние, которое охватило последние годы европейский истеблишмент и СМИ относительно России, до боли напоминает коронавирусную истерику 2020–2021 гг. И нам приходится наблюдать за всем этим как бы глазами колонии микроорганизмов, на которую обрушились вся мощь и задор левацкой западной доктрины. Всё повторяется буквально по пунктам, словно в 2022 году те, кто разжигал огонь ковидных факельных шествий, просто продолжили делать то же самое, но заменив слово «вирус» на «Россия».

Сразу сделаем важную ремарку: коронавирус — настоящий. От него умерли и продолжают умирать очень много людей. Никто не спорит с тем, что он существует и что его существование — научный факт, с которым можно только смириться и научиться соседствовать. Вопрос — как мы к нему относимся.

Началось всё, напомним, с тихого гудения где-то там далеко, где мало кто бывал и с трудом представляет, где это и как там. СМИ демонстрируют кадры ужасов, но как это касается лично нас — непонятно. Вернее, понятно, что «у них там» всё как обычно, ничего нового. Типа Эболы. Ну или индо-пакистанского инцидента. Людей, конечно, жалко, но у них там уже многие века такая дичь творится, как-нибудь разберутся сами.

Потом без предупреждения — КАРАУЛ! Оказывается, это уже у нас под боком, надо срочно что-то делать. Такого не было со времен чумы, а главное, это прямо тут, в Европе.

По телевизору молниеносно появляются полчища крупных специалистов если не по самому коронавирусу, то по чему-то такому подобному. Именно они нам объясняют: враг у ворот. Мы все умрем. Спасения нет. Верить можно только официальным сообщениям от компетентных органов. Иначе шансов ноль.

Дальше выходят компетентные органы и говорят, как нам жить и что думать. Надо сплотиться. Надо обязательно потерпеть. Будет трудно, но мы обязательно победим эту заразу. Главное — четко следуйте рекомендациям.

В то же время рекомендации: мыть шампунем тротуары. Работать запрещено. С детьми на детской площадке — нельзя. Здороваться надо локтями. Ни в коем случае не ходить в магазины. И вообще никуда не ходить. Особенно на природу. Главный ваш враг — шашлыки. Кто ест шашлык — пособник коронавируса. По телевизору кадры, как тех, кто не послушался властей и пошел по своим делам, полицейские натурально бьют палками по спине.

У нас пока полицейские не бьют, но смотрят косо. А главное — общественное мнение. И вот его выразители натурально орут, визжат, тычут пальцем и пишут доносы, стоит им увидеть кого-то на детской площадке с ребенком или, не приведи бог, у банкомата. Главный рефрен: «Вы убийцы. Вы заодно с коронавирусом. Вот из-за таких, как вы, гибнут невинные старики и младенцы. Вот фотографии их больших глаз! Как вы можете спокойно спать, когда тут такие глаза!»

В зародыше оказываются несостоятельными попытки взвешенно возражать, мол, но позвольте, ведь детская площадка на природе, вокруг воздух и ветер, коронавирус распространяется воздушно-капельно, вокруг меня нет никаких других людей, я ни на кого не кашляю и на меня тоже, почему вы вообще кричите?

Все эти аргументы не имеют никакого значения. Сторонники «непопулярных мер» всегда в большинстве. Только они есть по телевизору. Именно их поддерживают власти. Высказаться на публике не то что против них, а хотя бы с уточнением — невозможно. Тебя тут же клеймят фашистом, пособником коронавируса и говорят убираться.

Самое печальное начинается, когда кто-то начинает — по наивности, конечно, — объяснять: коронавирус был всегда. Люди им всегда болели. От него никогда не было никаких лекарств. Просто потому, что он так-то по своей природе безвредный, в 95% случаев проходит вообще без симптомов. Конкретно в этот раз — да, попался зловредный. Мы его лечили-лечили, а он лишь приобрел резистентность и обложился побочными эффектами. И мы умираем по большей части, собственно, не от коронавируса, а от реакции нашего организма на него — цитокинового шторма. Это когда организм вырабатывает слишком много иммунных клеток, которые убивают всё в организме без разбора.

Что тогда начиналось! Лучше и не вспоминать. В конце концов те, кто еще пытался как-то вразумить толпу, махал руками, надевал маску и сидел в ней у себя на кухне, задумчиво листая новости.

А в новостях продолжалось. Молниеносно появились те, кто точно знал, как бороться с коронавирусом. Обычно на то, чтобы понять, как бороться с какой-то напастью, требуется долго-долго изучать эту напасть, ставить опыты, доказывать свою правоту и только потом что-то делать. Но не в этот раз.

Под лозунгом «Нет времени объяснять!» нам сперва втюхивали лекарства от малярии. От них людей натурально корежило. Тем, у кого организмы были крепкие и они это выдерживали, сверху полировали чем-то совершенно ненужным и безвредным, но с рекламой по телевизору и от надежного производителя. Это «что-то» мгновенно кончилось в аптеках и продавалось с рук из-под полы по цене кайенского перца в XVI веке.

Помогало или нет — неважно. Главное было ДЕЛАТЬ ХОТЬ ЧТО-ТО. Внезапно оказалось, что деньги — не главное. Начав со скромных десятков и сотен миллионов, очень быстро перешли на миллиарды и десятки миллиардов.

Внезапно стало дурным тоном считать, куда идут эти деньги. Да, нам нужно 20 миллиардов. На что? На борьбу с врагом. Нашим общим врагом. А вы что, против? Вы за коронавирус, что ли? Ату его!

То, что поставщики вакцин и лекарств озолотились, а их акции подскочили на бирже до исторических максимумов, считалось верхом неприличия замечать. Попытки разобраться, а почему, собственно, вакцина стоит вот столько, а не, например, в 10 раз дешевле, вызывали злобу и уже привычные обвинения в пособничестве вирусу и в фашизме.

То, что больницы, забитые неопасно больными, провоцируют огромное количество побочных смертей тех, кому тоже надо было срочное лечение, но не от коронавируса, считалось печальной, но вполне приемлемой жертвой.

Внезапно огромное количество пострадавших от коронавируса появилось среди нас. Буквально миллионы. Подавляющее большинство из них пережили лишь мелкие неприятные симптомы. Да, были и те, кто едва выкарабкался с того света. Но печать стояла на каждом. Говорить, мол, ну был у меня коронавирус и ничего такого особенного, — было невыгодно. Обязательно надо было рассказать, как именно, с какой интенсивностью и как глубоко конкретно тебя тиранил злой коронавирус. И тогда тебе полагались льготы, выплаты, забота и сочувствие. И можно было не работать.

Забавно, что тех, кто реально умирал от вируса, власти нередко записывали в какие-то другие категории. Кто от сердца, кто от воспаления легких. Ну чтобы не портить чиновникам статистику. При этом они же активно проповедовали необходимость борьбы со злом, требовали еще немного потерпеть и тратили всё больше и больше денег.

В какой-то момент подавляющее большинство людей просто перестало сопротивляться и отодвинуло свои попытки самостоятельно разобраться в проблеме и мыслить куда-то очень далеко. Ну, раз начальство говорит прививаться — что ж делать. Иначе с работы выгонят. И ведь натурально выгоняли тех, кто возражал и держался до последнего.

Альтернативные политики, которые взывали к голосу разума и предлагали какие-то другие варианты, также объявлялись фашистами. Их травили в прессе, обливали зеленкой и — без шуток — арестовывали.

Экономика, мягко говоря, просела. Внезапно цены начали расти, безработица стала какой-то неприличной. Зато под шумок имеющие хороших лоббистов отрасли получали миллиарды и миллиарды «на спасение».

Носить маски и порицать всё коронавирусное было необходимо. Об этом обязательно говорили по телевизору, к этому призывали политики и лидеры мнений. За попытки не следовать общим запретам жестко наказывали астрономическими штрафами. При этом сами чиновники и лидеры мнений внезапно обнаруживались на тайных вечеринках с девицами совершенно без масок.

Появилась как бы параллельная реальность, в которой один и тот же человек на публике бил себя в грудь и требовал уничтожать заразу на корню, а вечером уже без камер вел совершенно обычную жизнь и даже в чем-то получал профит. И надо обязательно было понимать, что раз слова и жесты человека в телевизоре чисты и правильны, то это всё совершенно другое.

К концу 2021 года стало очевидно, что все нечеловеческие усилия совершенно бессмысленны. Процент умерших в больницах менялся лишь в зависимости от того, насколько тяжелых туда клали. Уже нельзя было скрывать, что вакцины совершенно не помогают. Люди с ними и болели, и умирали примерно так же, как без них.

Сперва по телевизору было принято говорить, что это неправда и что вакцины спасают. Когда отрицать очевидное стало невозможно, начали говорить, что зато осложнений у вакцинированных меньше. Когда попросили предъявить хоть сколько-нибудь вразумительные исследования, которые бы это доказывали, опять заводилась шарманка про пособников коронавируса, жертв теории заговора и — куда ж без этого — фашистов.

Денег на закупку вакцин, лекарств, а также на пропаганду уходила тьма. Но люди продолжали умирать примерно с той же частотой, что и раньше. Разве что более обследованные. С двумя-тремя вакцинами внутри, курсом лекарств и листовкой про важность борьбы со злом.

В какой-то момент люди начали будто освобождаться от морока. Они оглядывались назад и задавались вопросом: а это что вообще было? А можно ли было как-то по-другому? А сколько людей бы умерло, если бы мы вообще ничего не делали? Дошло до того, что даже главу ЕС спросили, мол, а вот вы купили вакцин на 35 миллиардов евро, почему так много и так дорого?

И тут очень вовремя случилась Украина. Все до единой методички и риторические приемы вновь оказались востребованы. Вновь появилось общее зло, с которым надо было бороться, и в ход шли хорошо себя зарекомендовавшие за два года инструменты. Перечитайте то, что было написано выше, заменив «вакцины» и «лекарства» на «оружие», а «коронавирус» на Путина. Больше ничего менять не придется. Всё как под копирку.

Те же самые люди, что кричат срочно выступать с мечом на стороне сил света, за прошлый год наторговали с этим самым злом на 22 миллиарда. Это только напрямую, если не считать того, что покупалось через посредников.

А больше всех наших кровавых углеводородов с молекулами деспотии купила Франция — больше чем на 3 миллиарда. Да, это ее лидер сейчас неформально возглавляет коалицию противников России и требует по максимуму давить гадину. Вместе с ним в понедельник, 18 августа, убеждать Трампа не плясать под дудку Путина будет и глава Италии, которая в прошлом году купила кровавого русского газа на 2 миллиарда и еще сверху кровавой стали на 800 миллионов. А что до 35 миллиардов Урсулы фон дер Ляйен на вакцины — она тоже будет в понедельник у Трампа, но говорить, конечно, будет совсем не о них. Это же другое.

И вот попробуй скажи, мол, а точно то, что вы делаете, — это помогает бороться со злом? Вы точно всё делаете правильно? Нет ли где ошибки в ваших словах и поступках? И сразу же станешь пособником и, конечно, фашистом. Потому что силы света никогда не ошибаются. Даже когда моют тротуары шампунем и здороваются локтями.

Однако тем, кто пережил коронавирусную истерику, уже заранее понятно, чем кончится эта, нынешняя. А вот как: про нее все просто забудут. И если и будут вспоминать, то лишь немного поеживаясь от эдакого легкого стыда. Ну да. Было и было. Чего теперь вспоминать-то. Да, мол, были ошибки, были перегибы. Но кто старое помянет…

P. S.: Как бы ни был огромен градус антисоветской пропаганды до 1944 года и ожесточенны сражения, на полный разворот в риторике и отношениях после войны в Финляндии ушло всего несколько месяцев. И даже выплата репараций этому никак не помешала. Уже в январе 1945 года Финляндия заключила с СССР первое т. н. компенсационное соглашение, по которому в обмен на продовольствие и топливо финны начали поставки металлов и леса, а также ремонтировали советские корабли. В 1947 году началась система клиринговой торговли, и Финляндия на десятилетия стала надежным партнером СССР. Дружба стала — не разлей вода.

Так что всё у нас будет хорошо.