Ленинград был зеленее. Возможно ли вернуть деревья в центр Петербурга — отвечают эксперты

В Смольном заговорили о восстановлении утраченного озеленения Ленинграда — в первую очередь речь идет о центре города. «Фонтанка» вместе с экспертами разбиралась, возможно ли это — и что надо делать, чтобы вернуть деревья на набережные Мойки, Фонтанки и Невский проспект. Спойлер: да, возможно, но есть ряд условий.

На прошлой неделе вице-губернатор Петербурга Алексей Корабельников затронул больную для петербуржцев тему озеленения города: формирование «зеленого каркаса» и восстановления зеленых насаждений, как это было в Ленинграде.

«Если посмотреть на фотографии Ленинграда, все помнят о том, что практически все наши реки и каналы, Фонтанка, Мойка раньше были засажены деревьями. Со временем они куда-то делись, наверное, разные факторы здесь повлияли, но есть понимание, что нам, конечно, зелёное насаждение нужно восстанавливать», — рассуждал чиновник. В качестве временного решения он назвал установку деревьев в кадках.

В последние годы петербуржцы бьются за сохранение буквально каждого дерева. Например, за сохранность зеленых насаждений боролись на набережной Карповки, в саду дома Пеля, во дворах, на набережной канала Грибоедова. Грядущая реконструкция Удельного парка вызвала возмущение горожан, прежде всего из-за опасений, что благоустроители возьмут и попилят здоровые деревья. И как правило, именно так общественность реагирует на любые новости о благоустройстве зеленых зон. Мол, знаем мы вас, все срубите и закатаете в асфальт и резину. На примере Заневского парка — реакция горожан небезосновательна. В таком контексте цель не просто сохранить существующие в исторической части города деревья, но и высадить новые сегодня выглядит как задача со звездочкой.

На набережные и уличные пространства можно вернуть деревья при условии соблюдения технологий посадки и ухода, уверена научный сотрудник РГПУ им. Герцена, и. о. директора Центра образовательного парковедения и ландшафтного дизайна Елена Штиглиц.

Зачастую виновники постепенного «облысения» города — это подземные коммуникации и обслуживающие их организации. «В течение последних десятилетий где-то начинают прокладывать, менять и ремонтировать коммуникации. Наши системы стареют, трубы ржавеют. И ремонт в основном ведется открытым способом, то есть для этого раскапывают землю, — констатировала эксперт. — Естественно, если в зону работ попадают деревья, их убирают. Существует норматив, согласно которому в случае подземных повреждений сохранность деревьев имеет меньший приоритет».

В случае производства работ на сетях последним этапом должно выполняться так называемое компенсационное озеленение. Если в ходе ремонта повредили кустарники, снесли деревья — обязаны высадить новые. Однако на практике, сетует эксперт, компенсационное озеленение не выполняется (не хватило денег, не заложили в смету) или выполняется плохо. Либо ситуация аварийная, тогда, конечно, такое озеленение не предусмотрено.

«Многие рядовые посадки уходят из-за реконструкции дорог, когда расширяется дорожное полотно. Так убирают бульвары и централизованные посадки», — поясняет Штиглиц.

Однако сажать даже поверх подземных коммуникаций — можно. Только подойти к этому надо с умом.

«Сейчас существует масса технологий, позволяющих выполнять такие работы. Один из способов — использовать корнеограничитель (прикорневая мембрана) или специальное покрытие, которое укладывается на сети. Тогда корни не будут проникать в коммуникации и портить сети обвитием», — рассказала Штиглиц. Она уточнила, что в случае, если под деревом произойдет авария, его придется удалить. Однако есть и другой подход: аккуратно вытащить дерево и потом посадить обратно.

«На западе очень много именно таких уличных посадок крупных деревьев в специальных сетчатых контейнерах. Они изготовлены из нержавеющего сетчатого материала. С одной стороны, это обеспечивает проникновение воздуха и воды, с другой — не дает корням выйти за пределы сетки или ограничителя. Тогда дерево растет внутри почти как в горшке, но оно взаимодействует с окружающим грунтом», — рассказала эксперт.

В Ленинграде деревья просто высаживались в грунт, однако с тех пор и под землей проложили больше сетей, и экологическая обстановка изменилась не в лучшую сторону. «Ленинградским» деревьям еще не приходилось выживать в современной загазованности города.

Возможным восстановление озеленения считает и петербургский проектировщик городской среды и автор блога «Вороньи мысли», соавтор исследования «Комфортный Невский проспект» Даниил Воронин.

«Технические трудности могут возникать, но в целом, если мы посмотрим на западноевропейские города с плотной квартальной застройкой в центре, там все озеленено. Ввернуть зелень „как в Ленинграде“ мне тоже представляется возможным. Здесь, скорее, вопрос политической воли, качества проработки специалистами решений, обустройство систем водоподведения. Кроме того, надо определить перечень центральных улиц для озеленения, ведь они достаточно узкие, прокомментировал урбанист.

Воронин констатировал, что в основном при реализации любых городских проектов камнем преткновения являются сети, потому что вынос сетей технически хотя и возможен, но это дорого.

Для того чтобы дерево росло в сложных условиях мегаполиса, при посадке необходимо создать специальную систему полива и дренажа. Эта система оборачивается вокруг корней и сажается в землю вместе с деревом. Наверху остается только трубка с крышкой для полива и подкормки.

«Для полива подъезжает машина с резервуаром и со шлангом. Тогда полив идет не сверху (когда вода растекается по поверхности и просто не доходит до питающих корней), а непосредственно к нижним корням. Таким же образом дерево получает и питательные вещества. В нашем случае подкормка дерева обязательна — это условие его произрастания в замкнутом пространстве. Раз в месяц дерево нужно поливать растворенным удобрением. Тогда дерево будет прекрасно себя чувствовать, и ему будет хватать объема земли, в который оно посажено», — объяснила Штиглиц.

В Петербурге на городских территориях такую систему эксперт пока не видела, однако в парке Монрепо в Выборге эту технологию уже применили.

Еще один способ сохранить посадки — установка ограждений. Это не прихоть благоустроителей, а защита от механических повреждений, из-за которых умирают посадки. Это и ДТП, и повреждение тяжелыми автомобилями.

«Решетки ставят и для того, чтобы люди не затаптывали приствольный круг. Корневая шейка, место перехода от ствола к корням, — самое уязвимое место у дерева. Если это место засыпано или затоптано, дерево задыхается», — объяснила ландшафтный архитектор.

Врагом зеленых насаждений являются и смеси, которыми посыпаются дороги в зимнее время для борьбы с наледью. «Соль разъедает кору. Для того чтобы дерево росло в таких непростых условиях, и существуют стимуляторы, весенняя и осенняя гормонотерапия для дерева и регулярные подкормки летом», — отметила спикер.

На первое место, говорит Штиглиц, можно смело ставить липу — это самое устойчивое дерево для Петербурга, которое растет даже на участках со сложными условиями. Прежде всего, речь о липе мелколистной, липе крупнолистной и липе войлочной. Последняя радует красивыми крупными листьями. Следующий в рейтинге — клен. Однако у него хрупкая древесина, поэтому клены — первые жертвы ураганов. Вообще самые устойчивые деревья — конечно, тополя. Однако высаживать нужно только мужские деревья, так как пресловутый тополиный пух разлетается только от женских.

Крупномерами считаются деревья от 5 см в диаметре (обхват ствола равен 16–18 см). В идеале в городе надо высаживать деревья с диаметром ствола от 5 до 10 см — это гарантия действительно хорошего сформированного иммунитета, пояснила эксперт.

Высадка деревьев более 10 см в диаметре — это уже риск, так как, начиная с этой отметки, чем больше растение, тем сложнее ему будет приживаться.

Высадка плодовых деревьев в городе по примеру Европы тоже возможна. Они красиво цветут и пахнут. Насколько это понравится горожанам, можно, например, судить по ежегодному весеннему аншлагу в саду Дружбы на Литейном проспекте.

«Яблони, сливы, абрикосы красиво цветут. Можно высаживать аллеи плодовых деревьев. В этом случае к уходу добавляется одна операция — сбор плодов. Подъезжает машина и раскрывает тент вокруг дерева, потом его слегка потряхивают специальным механизмом, скидывают и увозят все плоды», — объяснила Штиглиц.

Ситуацию с российскими питомниками, которые могли бы поставлять посадочный материал, эксперт назвала «трагической». Из крупных государственных остался всего один — в Глухово, есть еще несколько небольших. В основном закупаются европейские растения.

«Дело в том, что у них (в Европе) практикуется так называемое перешколивание — пересадка растения с места на место почти каждый год или через год. Это формирует тот самый ком земли вместе с корнями, который потом питает дерево. При пересадке подрезают корешки, которые начинают вылезать в стороны, тем самым стимулируя дерево формировать корешки внутри кома. У нас же такая практика уже не применяется. Крупномеры выросли с корнями во все стороны. И при посадке таких деревьев высокий процент отпада, то есть гибели».

В России из-за этого практически нет готового посадочного материала. Потихоньку развиваются питомники в Подмосковье, которые выполняют перешколивание, однако их продукция уступает европейской, говорит Елена Штиглиц. А питомник — это многолетний труд, большие вложения и долгий срок окупаемости.

Когда на Невском проспекте и других центральных улицах появились деревья в горшках, «Фонтанка» удивилась их стоимости, спросила экспертов и выяснила, что 124 тысячи за дерево — это нормальная цена.

По словам Елены Штиглиц, 100 тысяч рублей за дерево — не просто недорого, это минимальная стоимость. Крупномер с диаметром ствола 5–10 см просто не может стоить меньше этой суммы.

Впрочем, можно сажать деревья и меньшего диаметра. Но надо учитывать, что в первые года эстетически оно, конечно, будет уступать крупномерам из-за меньшего объема кроны. Но если купить «подростка» и хорошо продумать (и соблюсти!) уход, полив и подкормку, то за два-три года они могут «догнать» дорогие крупномеры.

Материалы и способы ухода должны изначально закладываться в бюджет, подчеркивает эксперт. Если этого не сделать, процент отпада будет велик. Кроме того, важно увязать посадки с ремонтными работами, чтобы озеленение шло последним пунктом. Речь в том числе и о долгосрочном планировании: если в ближайшие несколько лет улице предстоит масштабный ремонт, озеленять нужно после него.

Как отметил Даниил Воронин, в случае с озеленением можно применять метод тактического урбанизма: пробовать быстрые решения и анализировать эффект. Хорошим примером эксперт назвал установку деревьев в кадках и привел в пример сад-трансформер на Синем мосту, где по понятным причинам деревья не посадить.

В числе мест на карте, с которых можно было бы начать озеленение, Воронин назвал Невский проспект. «Это символ города, туристическое место. И использование его в качестве просто восьмиполосной дороги — спорное решение. Соответственно, если правительство города хочет показать, что оно настроено на перемены и на активное озеленение, то, мне кажется, будет верным начать именно с Невского», — пояснил он. Кроме того, спикер предложил начать с тех мест на карте, которые не потребуют корректировки схем организации дорожного движения, чтобы «быстрыми победами» расположить к идее озеленения петербуржцев без радикального отъема полос парковки у автомобилистов.

Основатель движения «Деревья Петербурга» Мария Тиника отмечает, что в вопросе озеленения важно учитывать опыт и ошибки прошлого.

«Например, город потерял практически всю колонию вязов из-за графиоза. А вяз все-таки очень хорош для городских условий. Также важно смотреть на местные виды деревьев, потому что важны природоориентированные решения. И получается, что надо не просто возвращать, а высаживать на улицах, набережных и площадях разные виды, не в ряд, а в три яруса (1-й ярус — деревья, 2-й ярус — кустарник, 3-й ярус — почвопокровные). Учитывать почву, воду и создавать дождевые сады, или „губки“, для предотвращения потопов на улицах. Также надо учитывать структуру корневой системы деревьев и исходить из их приоритета, например, над освещением. Остальные сети расположены гораздо глубже корней и не представляют угрозы для деревьев», — отметила Тиника.

Специалист считает важным разнообразие возраста и размера растений, так как среди них есть быстрорастущие и те, кто растет медленно. «Например, дубы лучше не высаживать взрослые, поэтому стараются комбинировать. Самое главное, что надо смотреть на город не только с точки зрения людей, но и нечеловеческих акторов. Птицам, пчелам тоже надо есть. Так что нужны плоды и цветы. Кустарник и многолетние растения исчезли из города, а именно они главные помощники», — считает эксперт.

Центр города и его набережные, как правило, это либо территории объектов культурного наследия, либо охранных зон исторического Петербурга. В комитете по охране памятников идею магистрального озеленения и восстановления исторических насаждений в центре города горячо поддержали.

«Действующее законодательство в сфере охраны памятников позволяет осуществлять поддержание в эксплуатационном состоянии существующих зеленых насаждений, выполнение компенсационных посадок, а также восстановление утраченных деревьев и кустов на их исторических местах», — прокомментировали «Фонтанке» в КГИОП.