Не по-джентльменски. Как «Гнев человеческий» увел Гая Ричи от самого себя (видео, фото)

Новая работа автора «Большого куша» и «Джентльменов», к удивлению кинообозревателя «Фонтанки», обернулась необъяснимой капитуляцией режиссера

У Ричи репутация двойственная. С одной стороны, безусловно, культовый статус — второй после Тарантино великий реформатор криминального кино, мастер стиля и хлестких диалогов: успех «Большого куша», «Карт, денег…» и «Рок-н-ролльщика» тому свидетельство. С другой — в отличие, скажем, от того же Тарантино, Ричи не гнушается очевидно технической работой с чужими сюжетами и диалогами, студийной поденщиной, какой в конечном итоге были — при всех достоинствах — «Холмс» и «Аладдин», да и «Меч короля Артура» тоже.

От «Гнева» можно было ждать и того, и другого. И фирменного ричиевского стиля, и честной обработки определенно чуждого ему материала. Все-таки проект больших студий — Miramax и MGM. Да и сценарий Ричи писал в соавторстве с продюсером Айваном Аткинсом. Наконец, действие происходит в Штатах — что само по себе отсекает одну из самых выразительных черт ричиевской поэтики, фактуру британских городов и говорок кокни, свойственный лучшим персонажам фильмов режиссера.

Сюжет и правда не слишком свойственный Ричи: криминальный, да, но без фирменной галереи колоритных типов. Это определенно сольный выход одного актера — Джейсона Стэйтема, которого режиссер когда-то открыл в своих ранних лентах, а теперь счастливо воссоединился с ним. Стэйтем играет брутального и загадочного господина, который устраивается работать в инкассаторскую контору — возить деньги по солнечному Лос-Анджелесу. Коллеги тут же дают лысому угрюмому дядьке прозвище Эйч — и удивляются его неожиданным талантам. Выясняется, что новичок обладает какими-то заоблачными боевыми способностями и может чуть ли не в одиночку уложить целую банду грабителей, которые напали на фургон с деньгами. И не получить при этом ни царапины.

Еще менее ричиевская — подоплека, мотив, которым руководствуется в своих действиях главный герой «Гнева»: да, он устраивается инкассатором из чувства мести, потому что во время одного из налетов погиб его сын, и теперь герой хочет во что бы то ни стало найти в компании предателя, вступившего в сговор с мафией.

Все-таки в таком сентиментализме и семейственности режиссер прежде замечен не был. Хотя Ричи делает с этим сюжетом (прямо скажем, взятым на складе не вошедших в прочие боевики со Стэйтемом набросков) все что можно. Эффектно оркеструет, наполняет бойкими проездами, динамичными поединками и ритмичными обменами репликами, льет литры крови, расходует по сотне пуль в минуту. Но справиться с главной бедой — собственноручно сочиненным сюжетом — не может.

Ричи как будто сознательно вынул из «Гнева» все самые характерные элементы своего метода. Убрал ярких персонажей второго плана, превратив их в статистов, а на их роли назначил заведомо проходных и блеклых исполнителей, вроде симпатичного, но уж больно пресного Скотта Иствуда, которого, кроме фамилии, с актерской профессией мало что роднит. Отказался от черного юмора и колкостей ради сентиментализма, который ему очевидно совсем чужд: ну какой из Ричи рассказчик трогательных историй?! Наконец, забросил суровую бетонную фактуру Большого Лондона ради яркого света, пальм и песков Калифорнии, а вместе с родной Британией попрощался с близкой ему во многом «самоигральной» средой.

В фильмографии Ричи были проходные вещи — но они с самого начала затевались такими. Режиссер брался за диснеевскую сказку «Аладдин» не ради самовыражения или высказывания — так просто, побаловаться. «Гнев» вроде бы затевался как штука стопроцентно авторская — Ричи тут и режиссер, и сценарист, и продюсер, то есть винить его в том, что взялся не за свое, странно. Тем более печально и жутковато смотреть на похождения мстительного героя Стэйтема после прокатного успеха парад-алле «Джентльменов», такого концентрированного доказательства, что метод режиссера все еще жив и востребован у широкой аудитории.

«Гнев» в этом смысле выглядит полной капитуляцией. Ричи по собственной воле отказывается от фирменного стиля, мастерства — от всего, в общем. И только ради того, чтобы снять сугубо нишевый фильм для немолодых фантазеров, слиться с ландшафтом. Ради чего — никто, наверное, не сможет объяснить.

Иван Чувиляев, специально для «Фонтанки.ру»