06.05.2020 16:55

«Должности, слава, деньги — все это пустяк, пепел, прах». Портрет Вячеслава Макарова в вопросах и ответах

Спикер Законодательного собрания Петербурга Вячеслав Макаров — о том, почему он не боится чиновников, кто стоит за ним, как он помогает оппозиции и как изменятся отношения власти и общества после эпидемии.

Вячеслав Макаров
Вячеслав МакаровФото: Дмитрий Коротаев/Коммерсантъ

7 мая председатель ЗакСа вступит в категорию тех, кто, согласно постановлению губернатора, должен соблюдать режим самоизоляции. Накануне этой даты он на своем рабочем месте рассказал «Фонтанке» о времени и о себе.

— Откуда у вас взялось желание участвовать в политике?

— Я поступил в Суворовское военное училище, потому что мечтал быть военным. Мы жили среди людей, которые прошли войну и хорошо понимали, что такое защита Отечества. До сих пор считаю, что Родину защищать — это одна из самых важных для любого государства профессий. Поэтому служил с удовольствием. И братья мои тоже служили — у меня братья тоже офицеры. Тогда это было не просто престижно, это было по-настоящему почетно. Офицером в семье люди искренне гордились.

В политику меня тоже привело желание служить своей стране. Я считаю одной из самых больших, трагических геополитических катастроф ХХ века развал Советского Союза. На самом деле это был развал не только моральных и нравственных устоев в обществе, не только крах экономики, но и разрушение армии. Государство стояло в одном шаге от пропасти.

Я увидел, что начали формироваться органы муниципальной и государственной власти, и понял, что было необходимо идти туда для того, чтобы хоть как-то влиять на ситуацию. Считаю, что для человека с патриотическими убеждениями политика — это тоже одна из разновидностей службы государству, службы народу. Поэтому я пошел на выборы в муниципальные депутаты, потом в депутаты Законодательного собрания.

Сказать, что я к этому стремился, — это не так. Просто так получилось по велению времени и по воле Божьей.

— Как вы, выпускник военно-политической академии, пришли к вере?

— Я с православной верой с первых минут своего рождения. С детства нам бабушки и дедушки рассказывали о Боге. Церковь никогда и не закрывалась. Когда хотели закрыть, люди вышли и не дали. Мама нас с братьями всегда с молитвой провожала. Это я отчетливо помню из детства.

В Суворовском училище, в военной академии офицеры-фронтовики воспитателями были. И если они видели иконку, крестик, никто никогда ни разу — да и я сам — не сделал ни одного замечания.

То, что сейчас представляют как противоположные полюса, на самом деле является двумя сторонами одной медали. В армии я пришел к осознанию всей глубины православной веры. В армии ведь атеистов нет. Мне сложно представить, как офицер, который несет громадный груз ответственности, который должен в любых, самых драматических обстоятельствах вдохновлять своих солдат, сможет выдержать все это, если у него в душе пусто.

Сегодня одной из главных задач для себя, своего рода послушанием, я считаю возрождение храмов. В прошлом году на Петроградской стороне освятили первый в городе храм Ксении Петербургской. Помню, когда ставили поклонный крест, было темно, снег с дождем. Как только батюшка начал освящение — появилось яркое солнце, и запели птицы. Это было настоящим чудом. Вот так святая подала нам знак. Строительство храмов — это поистине возвращение души России. И наш деревенский храм на моей малой родине я помогаю реставрировать.

— Ваше появление на службе в Исаакиевском соборе после запрета губернатора для граждан на посещение храмов — это демонстрация? Вы действительно считаете, что церковные службы, облет города митрополитом помогут в борьбе с эпидемией?

— Да, я молился, как и весь православный народ. Владыка митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Варсонофий один раз в месяц служит в Исаакиевском соборе. Эти планы согласованы, такая служба состоялась и после введения ограничений в связи с пандемией. Быть равнодушным к приглашению владыки я не мог. Там соблюдались все необходимые меры профилактики: проводилась дезинфекция, прихожане соблюдали дистанцию. Нет никакого принуждения. Религия личное дело каждого. Дело личной ответственности. А священники выполняют свой духовный долг, так же, как врачи выполняют свой. Я говорил об этом не раз. В самые тяжелые времена нашей истории именно духовный подвиг молитвенников и праведников спасал. В то же время мы должны сегодня поддержать патриарха Кирилла, который призвал воздержаться от посещения храмов. Будем молиться в своих домах.

— Те, кто следит за петербургской политикой, иногда задают друг другу вопрос: кто стоит за Макаровым, что он так много себе позволяет? Кто за вами стоит?

— За мной стоят избиратели Петербурга и, конечно, моего округа, которые оказали мне величайшее доверие и позволили представлять свои интересы в парламенте города. Это доверие, которое нельзя обмануть ни при каких обстоятельствах — иначе уважать себя перестанешь.

За мной стоят депутаты Законодательного собрания, которые уже два раза подряд выбирали меня председателем. Это мои товарищи, очень достойные люди, много лет отдавшие служению нашей стране, нашему народу и нашему городу.

За мной стоит стремление не просто прожить годы и десятилетия, а сделать все возможное для того, чтобы развивалась и крепла наша страна, наш город. Чтобы не было стыдно перед детьми и внуками, перед собой за то, что мог сделать и не сделал.

— Как, когда вы познакомились с Валентиной Матвиенко? Почему вы с ней сработались, будучи рядовым депутатом?

— Валентину Ивановну Матвиенко я знаю десятки лет. За все это время не только я, но и все петербуржцы увидели, что это один из самых эффективных хозяйственных руководителей в истории Санкт-Петербурга и выдающийся политический деятель современной России. Недаром жители нашего города называют время ее губернаторства золотым веком в истории Санкт-Петербурга. И могу уверенно сказать: я счастлив быть современником этого человека.

Когда мы учреждали самую высокую нашу награду — знак «За выдающийся вклад в развитие Санкт-Петербурга», среди тысяч ленинградцев-петербуржцев проводился опрос: кому вручить знак № 1? Девять из десяти назвали одно имя — Матвиенко Валентина Ивановна. Судьба этого человека неотделима от истории нашего города. Во многом благодаря ей он превратился из «столичного города с областной судьбой» в настоящую вторую столицу России.

Вот почему ее единодушно вместе со Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Кириллом избрали Почетным гражданином Санкт-Петербурга.

— Вы весьма заметны по цитируемости среди региональных политиков на федеральном уровне. В том числе, благодаря часто используемому обороту про «генетический код петербуржцев», а также такому слову — «телебонить». Это осознанная стратегия на узнаваемость?

— Такой стратегии у меня уж точно нет. За словами прячется тот, кому на деле предъявить нечего. Для меня же слова — это средство, возможность донести свои идеи до людей. Порой нужен такой образ, чтобы встряхнул, заставил задуматься, заставил переболеть услышанным. Если что-то уходит в народ — значит, получилось подобрать верное слово. Очень часто ведь цитируют именно то, во что сами верят, чьи взгляды разделяют, с кем говорят на одном языке.

Что же касается генетического кода петербуржцев... Уверен, что такой код действительно существует, если не в ДНК, то уж в подсознании точно. Жители нашего города преодолели такие нечеловеческие испытания, одержали такие уникальные победы, приобрели такой поколенческий опыт, что сформированная на их основе система ценностей априори встраивается в поведенческую модель. Проще говоря — этот код впитывается на берегах Невы с молоком матери, вдыхается с воздухом великого города Петербурга. Мы любим свой город — город святого апостола Петра, свои традиции, прошлое. Это чувствуют все, кто приезжает к нам. Генетический код поколения победителей — это бессмертный донор патриотизма на все времена.

Про телебонить действительно много обсуждали. Даже, я знаю, его словом 2019 года называли.

Смысл в чем? Выступая на заседании 2 октября, обращаясь к оппозиции, я призывал к конструктивной повестке. Чтобы были реальные дела, нужные людям, а не наоборот. Я объяснял, что люди хотят, чтобы их объединяли, а не раскалывали. И вот эти все попытки митингов ради митингов, протеста ради протеста, когда людям преподносят полуправду, интриги, провокации — одним словом это и есть телебонить. А зачем это делать? Где реальные дела? Где созидательная повестка? Ну как это — ни за что не отвечать, быть иностранцем в своей собственной стране? И вы знаете? Люди, особенно в соцсетях, искренне поддержали мой призыв, что надо не телебонить, а заниматься делом. И, кстати, вспоминают это слово именно тогда, когда видят, что дело пошло куда-то не туда. Я убежден, что доверие людей нужно оправдывать только ответственностью. Парламент всегда будет мощной точкой опоры для простого петербуржца. Парламент — это про народ.

— Вы периодически нападаете на чиновников исполнительной власти города, одергивая их во время выступления с парламентской трибуны. Это игра или тоже часть стратегии?

— Нельзя допускать, чтобы, пока все в окопах, на передовой, кто-то пальцы растопыривал от собственного величия. В угрожаемый период даже торговый флот становится военным и живет по военным законам. А сейчас именно такое время. Надо думать не о политесе, а о пользе делу, о здоровье и безопасности миллионов людей, которые доверили нам свою судьбу. А парламент всегда на передовой. Сейчас не время подбирать корректные фразы. Представьте себе, чтобы командир на передовой отдавал команду: «Извините, не могли бы вы, товарищ сержант Петров, постараться выкопать себе окоп». Оба погибнут и дело не сделают. Если я вижу нерасторопность, непрофессионализм или откровенно коррупционное лоббирование чьих-то интересов отдельными чиновниками, я, как депутат, молчать не имею права. Одергиваю и буду одергивать, невзирая на регалии. Особенно если это касается уплотнительной застройки, уничтожения зеленых зон.

Но нет никакого конфликта. Это нормальные рабочие отношения. В строгом соответствии с федеральным и региональным законодательством. И все, кто хочет работать на благо города и людей, прекрасно друг друга понимают.

— Почему в Петербурге сложился столь отличный от большинства других регионов стиль отношений между ветвями власти?

— Возможно, потому, что законодательная и исполнительная ветви власти города работают в унисон. Это не просто взаимодействие, это уже более высокий уровень — взаимопонимание. Мы системно работали с Георгием Сергеевичем Полтавченко и его правительством Санкт-Петербурга, и так же работаем с Александром Дмитриевичем Бегловым. Александр Дмитриевич сразу заявил о своей готовности к активному и плодотворному сотрудничеству. В качестве примера эффективного взаимодействия приведу пакет социальных законов, которые были разработаны петербургским парламентом в 2019 году, и целую серию «антивирусных» законов, над которыми мы вместе работаем в настоящее время. Без настоящего взаимопонимания между ветвями власти такой результат был бы просто невозможен.

— Какой, с вашей точки зрения, должна быть власть?

— Во власти, как и во всех областях, должно быть как можно больше профессионалов, которые предвидят ту или иную ситуацию. Это должны быть люди, которые знают, как действовать в любых условиях. И тактически, и стратегически. В любом вопросе, в том числе медицинском, хозяйственном, экономическом, финансовом, политическом, — там, где есть стратегия, если есть ее внятное волевое предъявление обществу и людям, — там всегда будет результат.

И надо иметь таких помощников, советников по этим направлениям, которые действительно будут все это видеть, предвидеть, предусматривать и которые будут давать советы, которые предлагали бы решение задач на годы и десятилетия вперед. И самое главное — чтобы были воля, сила, решительность. Но не та решительность, чтобы бросить людей под танки, а чтобы довести задуманное до нужного конечного результата.

— Как вы думаете, кризис, который мы переживаем сейчас, изменит отношения власти и общества?

Однозначно они поменяются. И общество будет другим, и власть будет другой. Общество наконец поймет, что мир очень хрупкий, что очень важны такие понятия, как милосердие, взаимопомощь, взаимоподдержка, взаимовыручка. Я убежден, что люди должны быть аскетичнее, что ли. Должны помогать друг другу. Вот эти понятия должны войти в жизнь. Государственные посты, должности, слава, почести, а тем более деньги и богатство, — все это пустяк, пепел, прах. И это общество должно понять. Мы придем к таким категориям, которые сделают людей сплочённее, добрее друг к другу. В этом обществе поселятся милосердие и взаимовыручка.

— Вы день поработали волонтером из милосердия или на телекамеру?

Вы знаете, раньше на Петроградке была улица Милосердия, так сейчас у нас весь Петербург — город Милосердия. Для меня это важно, как и для миллионов людей в нашем городе и стране. Я поработал в волонтерском центре «Единой России». Принимал звонки, слушал людей, разговаривал с ними, а потом отвез продукты и лекарства по адресам людям старшего возраста.

В нашем центре больше 2 тысяч волонтеров, они отрабатывают сотни заявок каждый день. Огромный спрос на отзывчивость и доброту. Мир действительно истосковался не по жестокости и злу, а по добродетели. И очень здорово, что наше молодое поколение — это юноши и девушки, готовые прийти на помощь поколению своих дедушек и бабушек. Дела — это ведь проповедь без слов. Это объединяет все общество, делает весь мир добрее, спокойнее, увереннее.

Сегодня в поддержке нуждаются и врачи — эти люди на передовой. Мы передали им несколько машин для скорой помощи, маски, специальные костюмы и многое другое. Мы не устаем благодарить медицинских работников, врачей, водителей скорой. Их, без преувеличения, подвиг по спасению жизней петербуржцев навсегда будет вписан в историю Петербурга.

Необходимо помогать каждый день всем, кто нуждается в поддержке. Это есть в нашем национальном характере.

— Что вы думаете о дискуссии, идущей сейчас: раздать или не раздать всем хоть какие-то деньги, хотя бы по МРОТу?

Говорят специалисты, не я. Надо раздать деньги тем, кто действительно нуждается, — через комплексные центры социального обслуживания населения. Там знают о каждом. У нас 700 тысяч инвалидов, 18 тысяч инвалидов-детей, многодетные. Раздайте им, дайте им. А когда олигархи, которые живут у меня в округе на Крестовском и на Каменном, приезжают за продуктовыми наборами для школьников и стоят в очереди — это как? Я знаю массу людей, которые живут небогато, но от всего отказались и сказали отдать деньги нуждающимся.

— У многих уже сейчас с деньгами край. И если не дать ничего…

— У нас два страха. Первый страх перед коронавирусной инфекцией, а второй — что мы бизнес положили и бюджет не будем наполнять.

— Если бизнесу не помочь, то ни завтра, ни послезавтра будет не с кого брать налоги.

— Не будет и перспектив тоже. И куда мы денем столько безработных? На что они будут жить? Это же вызывает напряжение, это сразу дается оценка властям. Поэтому сейчас вот это все надо отследить. Сейчас на уровне города составляются списки, каким из предприятий, организаций оказывать помощь. Я депутатам сказал: дайте тем, кто действительно в этом нуждается. Не надо включать в этот список букмекерские конторы, конторы, где что-то отмывается, разные федерации, типа федерации бильярда или других экзотических видов спорта. Забудьте об этом. Дайте людям, которые реально делают дело и сохраняют рабочие места. Ведь многие сейчас вытолкнуты в отпуск за собственный счет. А на что им жить?

— Пойдете на выборы в 2021 году? В ЗакС или в Госдуму?

— На выборы в Законодательное собрание Санкт-Петербурга обязательно пойду. Я не могу обмануть доверие десятков тысяч избирателей, с которыми бок о бок работаю уже не первое десятилетие в каждодневном режиме. Терпеливо, не шумно, не для афиши, а тем более не для самопиара я постоянно помогаю своим избирателям, их жизнью живу.

— Будут ли они также сопровождаться скандалами, как муниципальные выборы 2019 года?

— Уверен, что скандалы были нужны тому, кто точно знал, что у него нет ни малейшего шанса на поддержку избирателей. Так и получилось — покричали на всю Россию, а на поверку оказался пшик. Так что этот вопрос лучше задать тем крикунам и скандалистам.

— Вы заявляли после муниципальных выборов 2019 года, что они прошли без существенных нарушений. Между тем итоги голосования на ряде участков затем отменили суды. Это расходится с вашей позицией.

— Исключения лишь подтверждают правило. Мы живем в огромном мегаполисе, который по численности населения может сравниться с некоторыми европейскими государствами. И если в единичных случаях «кто-то кое-где у нас порой» недоволен — может обратиться в суд, это его полное право. И если суд его поддерживает — значит, для этого есть основания. Я с большим уважением отношусь к решениям российского суда. Эти решения у меня всегда в приоритете.

— Чем объяснить, что Ваши друзья и родственники также проявляют интерес к политике и работе чиновниками?

— Мои друзья — русские офицеры, полковники, прошли великий жизненный путь. Всей своей службой Отечеству они заслужили право быть избранными депутатами, представлять интересы людей, которых многие годы защищали. Их выбирает не Макаров — их выбирает народ. Все мои братья, родственники — офицеры запаса и члены их семей работают на скромных должностях в различных структурах. Чиновником работает моя старшая дочь. Сейчас она — первый заместитель главы администрации Петроградского района. Я ею очень горжусь. Она получила прекрасное образование — с отличием окончила Академию МВД и Академию государственной службы. Без ложной скромности скажу — это человек неординарного ума, обладающий стратегическим мышлением и выдающимися организаторскими способностями. Но главное — это исключительно порядочный человек. Высочайшая ответственность у нее сочетается с доброжелательным характером. Уверен, что такие люди, как она, должны быть во власти. И я считаю, что она оправдала все мои надежды.

— Оппозиция действительно «раскачивает лодку», как вы об этом говорите?

— Оппозиция бывает разная. Это далеко не единая сила, которая согласованно пытается что-то раскачать. В оппозиции сегодня настолько разные люди, что они никогда не смогут объединиться. Слишком разные у них взгляды на жизнь и будущее России, слишком разные у них интересы, слишком далеки они от народа, хотя и пытаются все время говорить от его имени. В оппозиции есть конструктивные силы, есть откровенные популисты, а есть «пятая колонна», которая целенаправленно трудится над разрушением нашего государства. Как к ним относятся петербуржцы — хорошо видно по составу Законодательного собрания Санкт-Петербурга. С другой стороны, оппозиция необходима. Как в народе говорят: «В каждом озере нужна щука, чтобы карась не дремал». Главное, чтобы эта щука на импортную пиранью не работала. Но нет человека более лояльного к оппозиции, чем я. Я ее пестую, нянчу, оберегаю. Вы посмотрите — больше и дольше оппозиционных депутатов на трибуне Законодательного собрания никто не выступает. Это нормально. Шумит парламентарий — молчит улица.

— Вы уже несколько раз говорили, что полицейские и росгвардейцы заслуживают памятника. Поясните.

— На всех массовых акциях в первую очередь должны соблюдаться требования безопасности, как для сотен их участников, так и для миллионов остальных петербуржцев, которые в это время работают или отдыхают. Поэтому никогда не устану благодарить полицию и Росгвардию, которые прилагают колоссальные усилия для того, чтобы обеспечить правопорядок и безопасность граждан на этих акциях.

— Почему вы так вступились за петербурженку Юлию Шик, посвятив ей целый ряд выступлений с трибуны Собрания, запросы в различные инстанции и т.д.?

— Нельзя проходить мимо такой несправедливости. Главное здесь — не молчать. Проблема киднеппинга стоит очень остро. Любой развод — это уже подножка детству от своих собственных родителей. Это детские судьбы, перекрученные уже с малых лет.

Лишить ребенка матери — это значит уже упавшего ребенка ударить еще раз. Ведь никому в этой ситуации не будет больнее маленького человечка. Благодаря петербургскому парламенту у нас получили голос женщины и дети в Санкт-Петербурге, в России. Нельзя спокойно смотреть, как мать двоих детей, дочь военного летчика, выкидывают на улицу просто потому, что у нее не так много денег, как у семьи ее бывшего мужа. Как можно маму разлучить с ее детьми, не давать видеться, не давать даже разговаривать с ними? Это не по-человечески, не по-божески, не по правде. Да и не по закону. Суды приняли сторону матери и определили, что дети должны остаться именно с ней.

На самом деле история Юлии Шик — это только один пример большой государственной проблемы. Таких матерей в России десятки, сотни, а может быть, и тысячи. Когда мы взялись за это дело, к нам пошли десятки обращений от мам, которых богатые мужья лишили счастья общения со своими детьми. Выбросили на улицу. Несмотря на решение судов, украли и спрятали детей. Мягкость российского законодательства в отношении семейного киднеппинга, которая позволяет годами игнорировать решения судов, наносит серьезный удар по традиционным моральным устоям нашего общества и дискредитирует правовую систему России. Эта задача требует комплексного решения, объединения усилий всех институтов государства и общества. Как показал пример Юлии Шик, вместе мы можем добиться торжества права, справедливости и здравого смысла. Законодательное собрание уже разработало предложения по совершенствованию федерального законодательства в этой сфере.

Наша задача — не просто привлечь внимание к проблеме. Наша задача — настроить скрипучие шестеренки государственной машины в случаях, когда не могут найти детей, чтобы исполнить решение суда.

Потому что мама — это святое. В жизненно важные моменты женщина должна быть уверена, что ей помогает государство, помогает закон и помогает общество. Она должна чувствовать, что она — не одна! Если мы этого не понимаем — грош цена нам всем.

(Юлия Шик более 2 лет боролась за право воспитывать своих сыновей после развода с бывшим супругом, который вывез детей за рубеж. Суды решили спор в пользу матери. Юлии Шик удалось найти своих сыновей в октябре 2019 года на территории Португалии. В начале декабря португальский суд принял решение о возврате детей на Родину. Спикер Законодательного собрания неоднократно выступал в поддержку Юлии. В 2018 году она стала сотрудницей Законодательного собрания Санкт-Петербурга. — Прим. ред.)

— Ваша борьба с застройщиками, реализующими девелоперские проекты на Петроградке, имеет личный интерес?

— Если бы я переводил хоть один участок из зеленой зоны в зону жилищного строительства, меня можно было бы упрекать. А я делаю только наоборот. Законодательное собрание вместе с петербуржцами пишет «зеленую книгу» города. Я ни разу им не уступлю! Люди — это не грязь на строительных сапогах, которую можно просто так с досадой стряхнуть. Я играю в баскетбол в Можайке, там есть и строительный факультет. И вот как-то ко мне подходят с этого факультета: Вячеслав Серафимович, вот там проект на углу Лодейнопольской и Петрозаводской… Я им говорю: подождите, там не может быть никакого строительства, что вы рассказываете? И вдруг узнаю, что было оформлено за один день, 31 декабря, разрешение на строительство. Это чистая уплотниловка и откровенная коррупция! Там рядом разрушаются дома. Люди плачут, а их семьи там веками жили. У кого-то отец был комендантом того еще, старого Санкт-Петербурга, получил там квартиру, другие участники войны сажали там деревья. Там двух- и трехэтажные дома. И они разрушаются. Это как? Почему дают [разрешение] строить уплотниловку в центре? Мы должны сохранить исторический центр. Вы посмотрите, сколько натыкали стекла, бетона и зданий высотных. Мы это оставим потомкам?

— А вы в баскетбол только в Можайке играете?

— Нет, не только там. В спортцентре Межвузовского студенческого городка, например, у нас проходят традиционные товарищеские баскетбольные турниры. Это матчи между командой ветеранов Военно-космической академии им. Можайского и сборной Студгородка. Вообще спорт для меня — это образ жизни. Как только свободное время есть, я занимаюсь или работой, или спортом. Спорт дает ясность мысли, силу тела, вырабатывает волю к победам, да и просто много полезных качеств. Как еще в древности шутили, если не побегаешь в молодости, то будешь бегать по врачам в старости.

Для политика, я считаю, спорт просто необходим. Я с удовольствием участвую в футбольных и баскетбольных соревнованиях — с коллегами, с молодежью. У нас очень спортивная молодежь, которая ставит себе максимальные цели и добивается их. Это правильно. Как известно, талант выигрывает игры, а талантливая команда — чемпионаты. Жду отмены ограничений, чтобы продолжить эти матчи. И всем желаю сохранять прекрасную физическую форму. Этого легко можно добиться даже у себя дома.

Беседовал Александр Горшков, «Фонтанка.ру»

Вячеслав Макаров
Вячеслав МакаровФото: Дмитрий Коротаев/Коммерсантъ

ПОДЕЛИТЬСЯ

ПРИСОЕДИНИТЬСЯ

Рассылка "Фонтанки": главное за день в вашей почте. По будним дням получайте дайджест самых интересных материалов и читайте в удобное время.

Наши партнёры

СМИ2

Lentainform

Загрузка...

24СМИ. Агрегатор