Тело и дело

Единороссы накануне 87-й годовщины смерти Ульянова (Ленина) вдруг выскочили с инициативой предать тело т.н. «вождя мирового пролетариата» земле. И говорят, что, по данным опроса на их партийном сайте, эту меру поддерживают 69% проголосовавших посетителей, а против, соответственно, 31%.

Не будем обсуждать, насколько верны эти цифры. Не в них дело. Тем более, что только самый наивный человек может допустить, что сия организация делает что-то серьезнее поздравлений женщин с 8 марта без отмашки сверху. И если «белые медведи» предлагают зарыть «красного смутьяна», то неспроста. Видимо, у «теневого» (читай – настоящего, ибо все настоящее в России обычно теневое) правительства что-то с этим идеологическим символом не заладилось. Но вот что?

Ленинский дуализм постсоветского авторитаризма

Сформировавшаяся в постсоветском политическом режиме правящая клика (клика – это не оскорбление, а научный термин, определяемый как неформальная группа, возникающая в рамках формальной организации) остро нуждается в легитимизации (широком общественном признании в качестве обладателя прав на власть). Особенно накануне необходимости имитации всенародных выборов. И Ленин (в отличие от Сталина) как символ тут приносит больше вреда, чем пользы. Однако начнем с последней, поскольку таковая тоже имеется.

В чем же она? Во-первых, Ленин – архитектор государственной машины, названной позднее тоталитарной. В его время она называлась «диктатурой пролетариата», стыдливо ставшей в хрущевскую эпоху «общенародным государством». Впрочем, суть не в этих идеологических клише, а в их реальном наполнении. А оно не может не импонировать нынешним власть имущим в качестве несменяемого и абсолютного (без какого-либо намека на разделение властей) правления клики.

Да, да, именно клики. Вспомним, что формально «ведущая и направляющая» роль КПСС была провозглашена только в брежневской Конституции 1977 года (пресловутая 6-я статья). Явно не от большого ума. А до этого политбюро компартии было реальным, но, в то же время, неофициальным («теневым») правительством. В публичном праве его как бы и не было вовсе.

Второе, чем может импонировать нашим нынешним властителям Ленин, так это полным неприятием демократии в теории и на практике. При обильной и довольно действенной демократической демагогии. Именно от него идет разделение демократии на фальшивую («буржуазную») и подлинную («рабоче-крестьянскую»). Последняя, уже после Ленина, когда режим жестко контролировал каждого и посему не боялся дать всем право участвовать в т.н. «выборах» (демонстрации политической лояльности), была переименована в «социалистическую демократию».

Если мы обратимся к дню сегодняшнему, то увидим, что все плевки Кремля в сторону демократии есть лишь жалкое подражание ленинско-сталинской пропаганде. Ничего нового, кроме несколько смягченного тона и замены определения «буржуазная» на «западная». А социалистическая демократия стала «суверенной». Вот только забывают нынешние эпигоны постоянно твердить, что это – «новая и высшая форма демократии».

И, наконец, третье. Явно в струю ленинское презрение к верховенству права и даже его нетерпимость к правам частной собственности. В чем-то современная система напоминает ленинский НЭП с находящимися в руках государства «командными высотами экономики». Различие в том, что часть этих командных высот ныне остается записанной за т.н. «частными владельцами» (дерипасками, прохоровыми, вексельбергами, потаниными, мордашевыми и пр.), которые, в сущности, никакие не собственники, а функционеры с правом на доход от активов, но не распоряжения ими в каких-либо серьезных делах. Вспомним максиму Дерипаски: «Если государство попросит, я все отдам». Бунт же против нее подавляет «данилкин суд».

Но чем же не угодил Ильич? Прежде всего тем, что его образ – это образ революционера, отчаянного (на современном жаргоне – «отмороженного») бунтовщика против власти. Ладно бы только временного правительства, но ведь и «помазанника божьего» - царя всея Руси. В то время как дефицит легитимности наша клика хочет восполнить, протянув хотя бы какую-то нить преемственности от царизма, рекламируемого в качестве «народной монархии». Сталин на фоне Ленина смотрится реставратором порядка после революционного хаоса, российской государственности и империи (именно так его воспринимали «евразийцы»). Ленина же никак не избавить от прочной ассоциации с их разрушением.

Второе. Ленин, как и Троцкий, был революционером-интернационалистом. Россия для него – далеко не «священная наша держава», но расходный материал в запале мировой социалистической революции. «А на Россию мне наплевать, ибо я — большевик, Россия — г…о, главное — мировая революция, ради которой мы не пожалеем 90% населения страны!» Как-то не очень вяжется с современной агитацией за великую Россию. Забронзовевшая державность Сталина на фоне нигилизма Ленина властям куда приятнее.

И, в-третьих, Ленин – воинствующий атеист. Из письма М.Горькому в 1913 году: «Всякий боженька есть труположество... всякая религиозная идея, всякая идея о всяком боженьке, всякое кокетничанье с боженькой есть невыразимейшая мерзость... самая опасная мерзость». Вот этого уж сегодняшняя власть никак не стерпит. Тем более, что подобных цитат можно и еще поднабрать (не говоря уже о пожеланиях председателя Совета народных комиссаров расстреливать как можно больше попов). У нас сейчас православие все более на место научного коммунизма встает. Что же касается Сталина, то его «безбожная пятилетка» не афишируется, а все больше его «братья и сестры», да открытие части церквей во время войны.

Итак, несмотря на дуализм, минусы ленинизма заметно перевешивают плюсы. При этом все те же плюсы присутствуют у Сталина (даже в избытке), а те же самые минусы прочно забыты в силу его трансформации из интернационал- в национал-социалиста. Это, конечно, не означает, что хозяева единороссов сделают рокировку в виде замены Ленина на Сталина (если от тела первого, как свидетельствуют, одни ошметки остались, то от второго – лишь кости). И не в теле (что одного, что другого) дело, а в самом деле. А оно живет.

Дело Ленина-Сталина: гомосос!

За годы социализма знатные коммунистические селекционеры вывели новую породу людей. Названа она было покойным советским философом Зиновьевым «гомо советикус» или, сокращенно, «гомосос». На российских просторах этот вид явно доминирует. Выявляется он в ходе социологических опросов (понимаю весь скептицизм по отношению к их результатам, но биологи пока анализ на ДНК гомососа не изобрели).

В декабре 2010 года (данные опросов «Левада-Центра», известного охотника за гомососами) 63% россиян считали, что президенту и правительству необходимо жестче контролировать экономическую и политическую жизнь в стране. Лишь 28% полагали, что надо предоставить людям свободу заниматься своими делами и следить только за тем, чтобы они не нарушали закон. Значит, более чем 2:1 в пользу гомососов.

Так что, господа и госпожи демократы, клика-то у нас оказывается народная. Даже, согласно преобладающему мнению, недорабатывает в плане жесткости. И выросла она, и здравствует на хорошо унавоженном коммунистами поле. Пусть тело Ленина исчезнет из мавзолея (как исчез в свое время Сталин). Люди, взращенные их делами (да и словами), останутся. Через поколения зараза передается. Все-таки прав был Ильич насчет г...а!

Андрей Заостровцев