Председатель горсуда: Один раз пошел навстречу - и ты уже на крючке

Городской суд Петербурга подвел итоги 2009 года: оказалось, что в судебной системе города не все так плохо. Под звуки капели с протекающей крыши здания горсуда на Фонтанке накануне 8 Марта главный судья города Валентина Епифанова рассказала "Тайному советнику", откуда порой берутся «непонятные» судейские решения, как нужно наказывать милиционеров-преступников, в чем адвокат прокурору не ровня и почему молодым женщинам-судьям тяжело наладить личную жизнь.

«Позор таким судьям!»

- Первое интервью в должности председателя горсуда вы дали «ТС». Тогда, почти четыре года назад, проблемой номер один вы назвали судебную волокиту дел. Что теперь?
- Раньше сроки рассмотрения нарушались по 60 - 70 процентам дел, а сегодня с нарушением срока - меньше 1 процента уголовных и около 3 процентов гражданских дел. Это лучше, чем в среднем по России.
- А какая сейчас главная проблема?
- 262-й закон. С 1 июля этого года все суды будут обязаны публиковать вынесенные решения и приговоры на своих сайтах в Интернете. Но предварительно из этого вала принятых решений нужно будет вымарывать персональные данные участников процесса (кроме судьи, адвоката и прокурора), их диагнозы и так далее. Все это придется делать вручную. Но ни денег, ни людей на такую работу не выделяют.
- Эта будущая «прозрачность» работы вас не пугает? Обычно судьи не любят, даже когда на их процессах присутствуют «чужие».
- Я нормально к этому отношусь. Кроме вас, журналистов, о нас говорить и некому.

- Как раз недавно мы узнали о том, что судья Московского суда Трегубова списала приговор у своей коллеги по подобному делу. Вместе с ошибками. Это нормальная практика?
- Позор таким судьям. Это, безусловно, ненормально. Вот новый закон обяжет публиковать все решения судей - и тогда вся эта наша дурь будет видна. Недобросовестные судьи должны будут задуматься, что и как они пишут. Русский язык богат, при написании документов нужно им пользоваться умело. Судья должен так написать решение/приговор, чтобы любой мог понять, о чем идет речь и почему в итоге он назначил такое наказание. А если судья пишет об одном, а в конце делает противоположный вывод, сразу возникают вопросы. Всякое бывает. Например, при рассмотрении административного дела мировой судья перепутал фамилии потерпевшего и подсудимого. Когда оно попало к нам в надзор, мы его, естественно, отменили. Хотя вообще мы редко отменяем решения и приговоры судей - всего 2 процента от числа обжалованных. Не потому, что поддерживаем районные суды, - просто качество их работы высокое.

Один раз «взял» - и ты на крючке

- Адвокаты жалуются, что новое поколение судей иногда даже не знает законов.
- Сейчас работать стало сложнее. Новых законов появилось - тьма. Один противоречит другому или сформулирован так, что понимай как знаешь.
- Например?
- Не буду приводить. По-честному вам говорю, что неправильно, с моей точки зрения, сейчас анализировать законодательство. Но мы сталкиваемся с такими вопросами часто.
- И в чью пользу судье принимать решение, если законы противоречат?
- Нарабатывается практика. Эти сырые законы мы обкатываем на своем горбу, принимаем по ним решения, выносим приговоры, а потом все встает на свои рельсы. Вот, например, новый закон - сделка с правосудием. Там много вопросов, которые до конца не решены. Они еще не дошли до Верховного суда, потому что дела только появляются. А мы тут на местах в муках уже принимаем решения. Вот напринимаем решений по всей России, их потом проанализируют, и на основе этого появятся какие-то постановления пленума Верховного суда, объясняющие, как быть дальше.
- При неоднозначности законодательства судья может соблазниться, например, взяткой и принять решение в пользу заинтересованной стороны.
- Это нереально. Ведь решение мирового судьи может дойти до Верховного суда.
- «Тайный советник» писал о судье Василеостровского суда Егориной, которая, решая вопрос о наследстве, не запросила элементарные документы на собственность. В итоге квартира досталась непонятно кому.
- До горсуда это ведь не дошло - на решение Егориной никто не жаловался. Но после вашей публикации мы стали разбираться, сделали проверку. Ваша информация оказалась правдой. Больная бабушка из Петербурга действительно не оформляла никакого завещания в Дагестане, и эти предоставленные документы должны были вызвать у судьи интерес - с какого перепугу наша бабушка и вдруг оформляет документы в Дагестане! Мы легко проследили всю цепочку этой махинации. Узнали всю правду, получив факс из Дагестана. Почему судья не обратила внимания на такие элементарные вещи? Что принесли, то и рассмотрела, не стала копаться. А если бы чуть-чуть задумалась - вопросов было бы много. Сейчас по этому факту возбудили уголовное дело - вот с ним разберутся, и мы будем думать, что с судьей делать. Но ее решение-то не отменено! Судью невозможно привлечь за то решение, которое вынесено, пусть и сто раз неправильно! Но если заинтересованная сторона обратится за восстановлением срока для подачи кассационной жалобы… покопаемся еще, посмотрим.
- Как сама судья объяснила свое решение?
- Недоглядела. Ей было очень неуютно: когда коллеги из вышестоящего суда тебя осуждают - такого врагу не пожелаешь. Все судьи всегда опасаются - не дай бог попасть на президиум или квалификационную коллегию. Но знаете, об этой судье никогда ничего плохого слышно не было. Когда люди недобросовестно работают, их фамилии все-таки звучат.
- Сколько таких «неблагонадежных» фамилий?
- Несколько. Но они долго не задерживаются. Один раз пошел кому-то навстречу - ты у этого человека уже висишь на крючке. Этот крючок тебя держит так плотно, что ты становишься доступным, ранимым.

Милиционерам-преступникам нельзя рубить головы

- Какова роль суда в грянувшей реформе МВД?
- Тут кампанейщины быть не должно. Если сегодня на милиционеров пошла волна, то неправильно теперь их только гнобить и в тюрьмы сажать. Нельзя шашкой махать и всем головы рубить. Каждое дело индивидуально, что бы ни говорил президент. Наказание должно быть соразмерным. Крена мы не допустим.
- Судья Конституционного суда Владимир Ярославцев говорил о зависимости судебной власти от исполнительной и за это был отстранен. А вы видите «развалины правосудия»?
- Мне не понятно, почему Ярославцев сделал такой вывод. Судьба судебной системы в России вызывает тревогу, но не потому, что мы находимся на обломках, а потому, что вводятся новые законы, которые мы должны осуществлять. С 2012 года будет введена апелляция по гражданским делам, с 2013-го - по уголовным. Меня это очень смущает. Нужно увеличивать количество судей. Иначе будет полный завал. (При апелляции вышестоящий суд будет сам пересматривать дело, не отправляя его обратно в суд на новое рассмотрение. - Ред.)
- В горсуде досматривают адвокатов наравне с остальными гражданами. А вот прокурорских работников - нет. Адвокаты обижаются на такое неравноправие.
- Прокурорский работник - человек государев. Приставы их всех знают в лицо, ведь к нам ходят одни и те же люди. А адвокатов, посмотрите, какая уйма - тысячи. И носят они неизвестно что - практика показала. Изымали и оружие у них. В конце концов, что в этом особенного, если просят сумочку показать?

Поздравление от зека на 8 Марта

- С годами судится иначе?
- В первый год моей работы я всегда назначала наказание ближе к максимальному сроку. Например, если мера наказания была от 3 до 7 лет, давала 6 или 7. Это потом я стала мудрее. Понимание соразмерности приходит с годами работы. Перед тобой проходит куча народу - поневоле сравниваешь, какая у подсудимого была среда жизни и так далее… Это все учитывать надо, а не шашкой махать. Помню, одного квартирного вора посадила на всю катушку. И он мне к 8 Марта прислал открытку. Она пришла без конверта из места отбывания. Читал весь суд. Там было что-то вроде «вам эта работа не годится - вы созданы для любви» и так далее.
Когда я впервые зачитывала приговор - дрожали руки и коленки. «Назначить наказание… взять под стражу в зале суда немедленно» - эту фразу всегда говорить волнительно. Листки с приговором тряслись. Было ощущение, что в этот момент вершится судьба человека.
- Приходилось сталкиваться с подсудимыми вне суда?
- Раньше, когда я была судьей в Невском районе, ездила на работу на автобусе из Фрунзенского района. Несколько раз в автобусе ко мне подходили бывшие осужденные и здоровались. Негатива не было. А вот в конвойке в Невском суде подсудимые про нас на стенах разное царапали… Когда во время субботников мы мыли кабинеты, такое там про себя читали. Поражало, что изъяснялись они при этом в стихах.
- Как отдыхаете от психологически сложной работы?
- Мой муж работает в Верховном суде, приезжает на выходные, так что нам есть о чем поговорить. В какие-то особенные места не ходим. Я люблю читать. Когда читаю Чехова, отдыхаю, увлекаюсь, а когда беру современный детектив - читаю, но думаю о своем.
- Какой у вас любимый персонаж?
- Не скажу, потому что вы будете надо мной смеяться.

«Я всегда была правильной»

- Кто повлиял на ваше решение быть судьей?
- В школе у меня была хрустальная мечта - я хотела стать зубным врачом. Поступала в медицинский институт, но не прошла по конкурсу. Нужно было идти работать. Мама моей подруги пристроила меня в суд секретарем заседания. Суд меня впечатлил. И потом уже я хотела быть только судьей. После того, как окончила учебу, еще долго работала юрисконсультом. Я понимала: для того, чтобы быть судьей, нужно отказаться от себя, а у меня уже был ребенок. Я не могла все сбросить на маму. Поэтому пришла в суд достаточно поздно - в 36 лет. Но я была уже сформировавшимся человеком с опытом.

Когда я работала секретарем судебного заседания, никогда бы не подумала, что буду председателем городского суда. Настолько мне это казалось недосягаемым. Сейчас мне ни перед кем не стыдно. Никогда я не кривила душой. Я воспитана в те далекие времена, была секретарем парторганизации, потому что всегда была правильная. Плохо значит плохо, хорошо - значит хорошо. Раньше было слово «неприлично». И мне внушали родители: «Так вести себя неприлично». Сейчас это слово выпало из жизни. Приличий не хватает.

Эвелина Барсегян, полностью интервью читайте в газете "Ваш тайный советник" от 8 марта 2010 года.
Фото автора