Ужас мог кончиться два года назад

Середина - конец 90-х. Шеренга людей возле Гостиного двора, торгующих газетами и литературой национально-патриотического толка, стала одной из достопримечательностей Петербурга. Люди в черных и серых одежках, с серыми лицами и горящими глазами кроют власть на чем свет стоит. В руках они держат газетки и листочки с мелким слепым шрифтом. Зимой листочки могут быть приколоты булавками к тверденькому драпу пальтишек, под бывшим воротником. Когда они суют листок или газетку прохожему, тот видит сквозь дырки в вязаных перчатках усталые серые руки, которые раньше много работали и которым теперь едва хватает жалкой пенсии. Им, наверное, есть кого и за что ненавидеть.

А рядом снуют мальчишки. По возрасту – дети и внуки тех, в сером драпе с серыми листочками. Мальчишкам - лет 12-15. У них хорошие, крепкие и дружные семьи. В маленькой «хрущевке» или бывшей коммуналке у них есть даже своя комната, в крайнем случае – одна на двоих с братом. И там много-много книг. У них на кухнях – самодельные шкафчики, очень красивые, обшитые вагонкой (ну, той самой, что осталась после отделки «времянки» на садовом участке). В большой комнате, которую мама называет «залой», - югославский гарнитур, почти что красное дерево, только полировка чуть потускнела. Их воспитывал строгий, но любящий папа. Им достаточно лет, у них острый слух и хорошее зрение и они хотят понять: почему? Почему под соседними окнами солнечных зайчиков пускает «Мерседес», а их мама (учительница) или папа (машинист) плотно сжимают губы, когда нужны новые джинсы?

Там, у Гостинки, много чего начиналось. Газеты «Новый Петербург» и «Завтра», партии Беляева и Бондарика, пикеты в поддержку Юрия Шутова...

- Мы все начинали с тусовок у Гостиного двора, - рассказывает человек, который в юности был одним из самых известных питерских экстремистов. Это он сам о себе так говорит. Сейчас этот вполне взрослый, состоявшийся человек просит не называть его имени. – Правда, откровенно прогитлеровские настроения мало кто поддерживал. Ну разве что Шульц...

Задержанные месяц назад молодые люди уже дают показания, которые не могут не повергать в шок: кроме убийств Николая Гиренко и Самбы Лампсара они признаются в преступлениях, за которые уже давно осуждены другие люди.

Что это означает? Не перестаралась ли милиция, устраивая показательные выступления перед саммитом? Ведь обвиняемые по делам об убийствах вьетнамца, цыганки-люли или маленькой таджички тоже, помнится, признавались? Что мы видим теперь? Попытку покрасоваться в мученическом венце? Если да, то перед кем? Перед «ментами», про которых они выводили татуировки на своих руках: «А. С. А. В.», в переводе – что-то вроде «Менты – козлы»? А может, это бахвальство безмозглых юнцов? Нет, безмозглыми их не назовешь.

Большинство из них неплохо окончили среднюю школу, сразу поступили в вузы и были там на хорошем счету. Павел Румянцев, например, является студентом выпускного курса бакалавриата Педагогического университета имени Герцена, факультета коррекционной педагогики. Таким образом, обладатель боди-арта с «Заводным апельсином» собирался посвятить жизнь работе с детьми-инвалидами. Преподаватели отмечают редкий дар Павла к наукам, в частности – к философским. Надо отметить, что философией, а также историей юноша увлекался с детства. Он, кроме того, не пьет, не курит, занимается спортом, ведет здоровый образ жизни. Павел Гусев (тот, у кого на плече изображен Дмитрий Донской) до слез любит Родину. В столе хранит пядь земли, привезенную от бабушки с дедушкой из средней России. Не пьет, не курит, занимается спортом. То же можно сказать об Андрее Малюгине: любовь к истории, спорт, а в придачу – служба в Чечне. Погибший Дмитрий Боровиков тоже был приверженцем здорового образа жизни, любил историческую литературу, русскую классику и роман Горького «Мать».

Правда, другие задержанные, по словам их близких, относятся к своему здоровью и к русской истории не так фанатично. Но они и под стражей-то оказались из-за налетов на почты, а не из-за убийств.

- Прохоренко и оба Костраченковы не могли убивать. После того, как посадили Mad Crowd, они не знали, куда себя девать, прибились к оставшимся, оказались в группировке, - рассказал человек, не пожелавший публиковать свое имя, но еще со времен Гостиного двора знакомый со всеми троими.

Впрочем, следствие полагает, что именно Артем Прохоренко стрелял через дверь в ученого-этнолога.

Так или иначе, но почти все задержанные вписываются в один типаж. Собственно, они сами все объясняли в письменной форме нам, «недоумкам». Это – образ жизни под названием Straight Edge: «Береги себя, Белый Ариец, понапрасну не трать здоровья запасы... Алкоголь и наркотики пусть губят одних только черных...» Такую пели песенку. Немного нескладно, зато

Организм не болеет, там ни капли заразы.
В нужный час ты готов в бой по первому зову.
Уничтожить восставших рабов Высшей Расы.

Высшая раса – это, понятное дело, они. А низшая, видимо, те, кто был убит толпой пышущих здоровьем «арийцев». А заодно – бывший друг детства Румянцева Ростик Гофман и его приятель Алексей Головченко.

По одной из версий, обоих юношей убили как раз потому, что они состояли в группировке, при этом Гофман был евреем, а Головченко – слишком мягким человеком, не способным причинить боль другому. И то, и другое не вписывалось в идеологию.

Как могло занести в нацистскую банду еврея Гофмана?! За неделю до гибели он сделал себе такую же татуировку, как у Румянцева, - «Заводной апельсин». Теоретически его жертвами могли стать его собственные мать с отцом и старший брат. А потом, согласно идее борьбы, он должен был покончить с собой.

За день до убийства, 6 июня, домой к Гофманам вдруг пришел Румянцев. Они с Ростиславом долго сидели, запершись в комнате, о чем-то говорили.

Утром 7 июня оба парня ушли из дома. По версии следствия, их позвали в Заходское, чтобы бить там цыган. Родители обоих убеждены, что мальчишки ехали за чем-то другим.

- Утром Алексей ушел на экзамен, попрощался с мамой, как обычно, взял учебник, зачетку, но до университета не доехал, - рассказывает сестра Головченко.

Но Гофман, видимо, о чем-то догадывался. Потому что накануне вечером, когда от него ушел Румянцев, Ростислав позвонил своей подруге и сказал ей: если я не вернусь домой завтра, я не вернусь никогда.

Они и не вернулись. Оба парня считались до недавнего времени пропавшими без вести.

А 14 июня 2004 года, проверив почтовый ящик, родители Гофмана нашли там записку сына, которая ждала их неделю. Ростислав написал: Mad Crowd. Ниже стояли 12 фамилий и клички участников группировки. Сейчас, спустя два года, мы их назвали. А тогда эту записку просто потеряли в милиции, куда Гофманы, как они сами утверждают, отнесли листок, предварительно поговорив со всеми, кто был в нем назван.

- В списке были те 12 фамилий, которые мы сейчас видим в газетах. Все они отвечали на наши вопросы, будто ничего не слышали о Mad Crowd и ничего не знают о нашем сыне, - вспоминает отец Ростислава.

Не остановившись на записке, Гофманы продолжили свое расследование. И выяснили: мобильный телефон их сына в последний раз работал в селе Заходском. Потом установили, что трубкой пользуется некто Сергей Румянцев. В списке его имя они видели рядом с кличкой Рукер.

- Мы запомнили, потому что знали Пашу Румянцева, а тут какой-то Сергей, да еще этот список, - объясняет мать Ростислава.

Сергею Румянцеву позвонили. Он клятвенно заверил сначала родителей Гофмана, а потом и милиционеров, что знать ничего не знает.

Так в июне 2004-го закончились поиски пропавших без вести Гофмана и Головченко.

19-го числа был убит Николай Гиренко, в октябре – вьетнамец Ву Ань Туан, в апреле 2006-го – сенегалец.