АдГ в шаге от власти: как выборы в Саксонии-Анхальт потрясли Германию

Выборы в Саксонии-Анхальт стали для «Альтернативы для Германии» не просто победой, а историческим прорывом: партия впервые в послевоенной истории ФРГ стала крупнейшей силой в ландтаге и оказалась в шаге от формирования правительства. Немецкий политолог Александр Рар объясняет «Фонтанке», почему системные партии оказались в патовой ситуации, зачем АдГ может понадобиться союз с Сарой Вагенкнехт и какие реальные рычаги влияния получит партия даже без абсолютного большинства.

— Александр Глебович, значение победы «Альтернативы для Германии» на выборах в Саксонии-Анхальт для самой партии понятно — это триумф. А в масштабах Германии?

— Саксония-Анхальт — типичная для востока страны земля, в которой менталитет населения и политические предпочтения, причём уже в поколении, родившемся после исчезновения ГДР, отличаются от тех, что царят в Западной Германии. Впрочем, и на западе страны «Альтернатива для Германии» становится всё больше действительной альтернативой традиционным партиям. Время пришло. Думаю, в истории всегда бывает так, что после какого-то длительного периода абсолютной стабильности партии, десятилетиями находившиеся у власти и считавшиеся народными, теряют вес и значение.

«Альтернатива для Германии» — настоящая альтернатива для протестного электората, в первую очередь на Востоке, который не согласен с тем, как ведёт политику мейнстрим. Для системных партий это, конечно, катастрофа. Они видят, что их власть и влияние рушится. У них остаётся два выхода: пытаться в последний момент запретить «Альтернативу для Германии» и, может быть, даже «Союз Сары Вагенкнехт», объявив их русскими шпионами, например. Я не говорю, что так будет, но и не исключаю такой попытки. Другой вариант — пытаться с партиями, усиливающими свой политический вес, договориться. Думаю, это тоже хороший вариант для системных партий — хотя бы частично сохранить своё влияние в Германии и в честном соперничестве и даже в сотрудничестве пытаться доказать, что их программа всё равно лучше, чем у «Альтернативы для Германии».

— Но они же категорически против компромиссов с «Альтернативой…».

— Да, наотрез отказываются сотрудничать, поэтому результаты выборов в Саксонии-Анхальт для них — патовая ситуация. Ни одна из сил — ни АдГ, ни все системные партии вместе — не могут создать дееспособное правительство. И непонятно теперь, кто будет управлять этой землёй. По моим прогнозам, такая же ситуация будет повторяться и в других землях. Поэтому выборы, состоявшиеся в воскресенье, в какой-то мере — политическое потрясение. Ситуация похожа на другие страны в Европе: в Италии, Франции, Испании правые альтернативные партии вдруг набирают вес и могут прийти к власти. Я считаю, что политический ландшафт не только Германии как лидера Европы, но и всей Европы может со временем серьёзно измениться.

— А если АдГ сумеет-таки объединиться с «Союзом Вагенкнехт», набравшим, по предварительным результатам, проходные 5%?

— Это единственно возможный вариант для создания правительства. И сейчас, конечно, будут вестись переговоры между этими партиями. В ближайшие пару недель мы узнаем, закончатся ли они неким успешным договором, по которому АдГ будет руководить землёй, но при поддержке именно Сары Вагенкнехт. Войдёт ли при этом её союз в правительство или будет, скажем, толерировать — признавать это правительство, не неся ответственность за политику «Альтернативы для Германии». Этот вариант, мне кажется, самым реалистичным.

— Про запрет партии. Разве могут её отменить, когда начнутся выборы в других землях? Уже перед саксонскими выборами говорили об этом запрете, последняя попытка — август 2026 года с призывом о признании партии экстремистской.

— В ближайшее время запретить уже невозможно. Это приведёт к революции в Восточной Германии. Поезд ушел.

Попытки вывести эту партию из политической игры были, причём очень серьёзные. Её называли радикально-фашистской, нацистской партией, говорили, что это разведка установила. К счастью, в Германии и в Европе в целом ещё действует независимая юридическая система. Нужны стопроцентные доказательства того, что эта партия действительно хочет насильственно изменить конституционный строй ФРГ. Их нет. Конституционный суд будет месяцами проверять АдГ, это надолго.

— А нужно ли её вообще запрещать? Даже если она сформирует своё правительство в этой небольшой земле с населением в два миллиона, из которых больше половины пенсионеров, только большие оптимисты могут ожидать заметных изменений.

— Если у АдГ что-то не будет получаться в Саксонии-Анхальт, правительство и партия будут тыкать наверх, говорить, что у земельного правительства нет таких компетенций, как у центральной власти, более того, местные власти хотят всё изменить, но им мешают.

— А что они реально могут сделать?

— Германия — не централизованное государство, а федеративное. На уровне земельного правительства, земельного парламента можно менять определённые законы. И тут у них есть две вещи, которые они могут сделать. Первая — сократить приём мигрантов на своей территории, принимать решения по высылке неудобных или криминальных элементов из числа беженцев.

Второе — очень опасное для системных партий: лишить общественно-государственные каналы финансовой поддержки со стороны правительства. То есть уничтожить госпропаганду, а свои альтернативные источники сделать главными в подаче информации о себе и так далее.

И, напомню ещё раз, мы, Германия — федеративная республика, значит, парламент состоит из нижней и верхней палат: в России есть верхняя палата парламента — Совет Федерации, у нас — бундесрат. Значит, в Совете Федерации Германии — бундесрате — «Альтернатива для Германии» получает новые голоса. Да, там меньше депутатов, чем в нижней палате, но тоже есть влияние. Они, например, могут законы блокировать, могут влиять на политику государства. Этого боятся, конечно, системные партии, потому что понимают, что таким образом «Альтернатива…» демократическим путём, используя существующие правила игры, сможет всё сильнее влиять на национальную политику федерального правительства, в том числе в отношении России. Например, могут затормаживать финансовую поддержку, громче выступать против военной поддержки Украины. Думаю, что они будут выступать за открытие «Северного потока — 2» или «Северного потока — 1». То есть будут пытаться восстанавливать энергетические отношения с Россией — не потому, что они пророссийские, а потому, что газ нужен Европе, позарез нужен Германии — в хранилищах его недостаточно накануне зимы. А на земельном уровне, когда власти должны заботиться о благосостоянии своих людей, думаю, вопрос обеспечения будет решаться не так, как до сих пор.

— Почему накануне выборов в Саксонии-Анхальт и ожидаемых выборов в других землях Восточной Германии голосование называли тестом для Мерца?

— В земельных выборах участвуют все существующие партии — каких-то других, исключительно земельных, там нет — все федерального уровня. И избиратель не только голосует за свои местные интересы и за то, что он хочет видеть в своей земле. Он смотрит на более широкую картину: проблемы федерального уровня, в том числе внешней политики и Украины, конечно, но не в первую очередь. Для протестного электората на земельном уровне главное — экономические вопросы, а они обусловлены громадными проблемами и кризисами, с которыми сейчас сталкивается вся Германия. Он задаёт себе вопрос: «Зачем мне голосовать за Христианско-демократическую партию, если её канцлер такой беспомощный и не может провести ни одну из обещанных реформ?». На Мерца как руководителя ХДС все шишки должны лететь и летят.

То есть выборы в Саксонии-Анхальт должны были показать степень доверия к возглавляемой Мерцем партии ХДС и показали, как политическая система расшатывается.

— То есть, правы политологи, предсказывающие потерю Мерцем лидерства в партии и поста канцлера? Ему следует ожидать того, что произошло с премьером Великобритании Киром Стармером?

— Использовать этот вариант с отставкой в Германии труднее, чем в Великобритании. Партия ХДС может нажать на Мерца и заставить его уйти в отставку, но такого в Германии ещё не было. Хотя и такого непопулярного канцлера, как Мерц, тоже не было за всю новую историю Германии.

— То есть ожидается применение прежнего сценария: Мерц, как до него Шольц, распустит действующее правительство?

— А до Шольца — Шрёдер. В истории Германии не раз проводилось голосование по доверию/недоверию к канцлеру — это технический шаг, где канцлер не получает доверия большинства парламента, и тогда автоматически, в течение следующих двух месяцев, проводятся перевыборы.

Впрочем, возможно, его сначала, как Меркель, сместят с поста председателя партии. Меркель же не была председателем ХДС под конец своего правления, сделала лидером сначала Аннегрет Крамп-Карренбауэр, а затем Армина Лашета, но оставалась канцлером. Думаю, то же самое произойдёт с Мерцем: останется канцлером, а пост председателя партии достанется его наследнику. Он будет заинтересован в проведении преждевременных федеральных выборов как можно быстрее, чтобы сместить Мерца и с поста канцлера.