«Кафе Бенуа»: в Русский музей за краковской колбасой

Отыскать хорошее кафе в музее — почти такая же редкая удача, как найти оригинал Айвазовского на Удельном рынке. За столиком «Кафе Бенуа» в Русском музее Дмитрий Грозный испытал все грани советской ностальгии, уплетая макароны по-флотски, рассольник по-ленинградски и бутерброд с краковской колбасой.

«Пройдите по центру, и за очередями в кассу увидите кафе», — если бы не это объяснение охранника на входе в Русский музей, я, пожалуй, далеко не сразу обнаружил бы заведение общепита, открывшееся в корпусе Бенуа. И названное, надо признать, вполне логично — «Кафе Бенуа».

Кафе «спрятано» за прозрачной стеклянной стеной в атриуме, опоясанном по периметру высоченными колоннами коринфского ордера. «Лицом к лицу лица не увидать»: даже подходя вплотную, не сразу понимаешь, что за едой нужно следовать сюда. Никаких указателей нет, а стрелочки лишь сообщают, что если налево пойдешь, то попадешь в музейный магазин, направо — на выставку «Наш авангард», а прямо здесь — «Сбор экскурсионных групп». Только если резко задрать голову, видишь надпись «Кафе Бенуа», выполненную в высшей степени деликатно: белым цветом на фоне белого потолка.

Зал кафе — большой и гулкий, в таких случаях обычно прибавляют, «как на вокзале». Чуть слышно играет музыка разной степени медитативности (совсем печальные мелодии я бы из саундтрека исключил), но акустика у помещения сложная. Общее впечатление: чувствуешь себя как в греческом храме, в котором решили расставить столики. Все очень строго, можно даже сказать аскетично. Серый пол, серые стены — тут так и хочется ввернуть шутку про 50 оттенков серого. Ситуацию бы точно улучшили какие-нибудь фикусы или другая крупногабаритная зелень, а еще увеличение количества белых скатертей.

О том, что ты в музее, напоминают две работы скульптора Сергея Коненкова. Он прожил необычайно длинную и насыщенную жизнь. До революции Коненкова называли русским Роденом, после он взялся славить победу рабочих и крестьян, но потом на 20 с лишним лет уехал в «командировку» в США и вернулся только в 1945 году, причем, как непременно указывают все источники, за работами скульптора Сталин лично отправил целый пароход. У левой от входа стены кафе могучий атлет разрывает цепи воздетыми над головой руками. Про себя я сразу окрестил его Самсоном и с удивлением узнал, что это и есть второе название скульптуры «Освобожденный человек». Второй экспонат частично прячется за ширмами, так что целиком его рассмотреть получится, только если подойти вплотную. И то непонятно, кто изображен на многометровом панно. То ли юноша с необычайно тонкой талией, то ли все-таки девушка с мужским лицом и мощной шеей, которая на всякий случай прикрывает грудь пальмовой ветвью. Еще на панно есть знамена, восходящее солнце, в лучах которого можно прочитать слово «революция», и крылья. Получается андрогин и вовсе ангел? Мемориальную доску из бетона к первой годовщине революции повесили на Сенатской башне Кремля, на открытии ее выступал сам Ленин, который, правда, к художественной ценности произведения относился с сомнением.

Все это можно рассмотреть во всех подробностях, потому что обслуживают в «Кафе Бенуа» совсем неторопливо. Меню небольшое и достаточно простое. С открытия и до 14:00 предлагают завтраки. Всего три позиции: творожная запеканка (650 рублей) и два комплексных завтрака — Бенуа (1100) и Репина (850). Илья Ефимович, как известно, под влиянием второй жены стал вегетарианцем, так что в составе этого завтрака нет ни мяса, ни рыбы, а только овощи. Но еще яйца и сливочное масло — Наталья Нордман такое вряд ли бы одобрила (при возможности почитайте ее «Поваренную книгу для голодающих. Посвящается пресыщенным» — любопытнейшее произведение).

Основное меню в «Кафе Бенуа» действует с полудня. Заказы принимают официанты, а если торопишься, то можно взять выпечку у витрины и расположиться за столиком-гвоздиком. По булочкам, тартам, пирожным и кишам можно догадаться, что «Кафе Бенуа» открывали создатели бистро Rene в Доме книги и кондитерских Aster — главной загадки петербургского общепита. Все жалуются, что наши земляки долго спят, но в Aster с утра порой стоят очереди. Не зря на ресторанной премии Lemon Guide 2026 кондитерская победила в номинации «Лучшее место для завтрака».

Теперь ресторатор Сергей Глазунов взялся за непростую задачу. В Европе при музеях есть заведения даже со звездами Мишлена, но в России проектов, интересных с точки зрения гастрономии и концепции, почти нет. Чуть ли не единственное исключение — ресторан «Пища династии Минь», открывшийся пару лет назад при музее «Полторы комнаты».

Одной из фишек «Кафе Бенуа» стали… бутерброды. Бутерброд с красной икрой — один из хитов Aster (с ним даже делали футболки), здесь его тоже предлагают (за 990 рублей), но на другом хлебе. Кроме того, шеф-повар Роман Киселев придумал бутерброды с креветками (590), с рийетом из цыпленка и авокадо (690), с ростбифом и кабачковой икрой (720) и др. А есть еще с печенью трески (790). Такой бутерброд неудобно есть руками, так как на куске хлеба с семечками возвышается целая пирамида из картошки с зеленью, маринованного лука, перепелиных яиц и той самой печенки. Вкус получается ожидаемо-ностальгический. Так же как у бутерброда с краковской колбасой, огурцами и маслом (790). Колбаса на бутерброде выложена по методу черепицы на крыше, причем в несколько слоев. В этом есть определенное эстетство, но я бы просто увеличил кусок батона. Тогда и соотношение цены и качества зрительно вырастет: ведь мы едим глазами.

Цены в ресторанах — отличный индикатор инфляции, и, глядя на все возрастающие цифры в правых колонках меню, ничего утешительного сказать нельзя. На кофе с булочкой в «Кафе Бенуа» нужно быть готовым потратить от 700 рублей и больше, а полноценный обед обойдется примерно в 2 тысячи.

В «Кафе Бенуа» есть традиционное советское оливье с докторской колбасой (750), но куда интереснее — с креветками и красной икрой (890). Вроде бы безделица — добавить в майонез апельсинного фреша (если хотите как-нибудь блеснуть эрудицией, то итоговое сочетание можно назвать уже соусом ремулад), но банальный салат смотрится куда более свежо.

К рассольнику по-ленинградски (850) зачем-то подают еще и дольку лимона — для тех, кому не хватило кислоты. Овощи нарублены достаточно мелко, как в минестроне, особенно бросается в глаза обилие морковки. Тему Back in the USSR продолжают макароны по-флотски (790), это ровно то, что ожидаешь, — рожки с мясным фаршем, вещь необходимая, чтобы хватило сил на осмотр еще одного музейного этажа.

Жареный картофель с грибами (890) правильнее было бы назвать а-ля Пушкин. То есть бэби-картофель сначала сварили, а потом обжарили и подали с зеленью, маринованным луком, вешенками и белыми грибами. От такого простого блюда ждешь еще больше смачности.

Если же хочется чего-то необычного, то точно стоит заказывать вареники с капустой в густом сливочном соусе с красной и щучьей икрой (990). Особенно рекомендуется любителям капустных пирогов. Куриный шницель (1050) — просто отличный. Размеры радуют (если что, можно поделить на двоих), панировка — правильная, и еще к нему прилагается прекрасный легкий салат с фенхелем, яблоком и разными листьями.

Выпечку здесь лучше выбирать не по меню, а сразу у витрины: ведь что-то могло уже закончиться, и не будет обманутых ожиданий. У канеле (250) — образцовая карамельная корочка, финансье с брусникой (290) и галета со сливой (350) — для тех, кто не любит, когда слишком сладко. Все штучки небольшие — на чашку кофе или чая. Кстати, настоятельно рекомендую обратить внимание на шиповник с медом (390). Не только хорошо, но еще и на четверть дешевле, чем чайник чая.

Про торт «Генерал» (750), к стыду своему, раньше даже не слышал. Считается, что это советские домохозяйки придумали конструкцию, сладкую как мечты о коммунизме или, как минимум, о погонах с большими звездами: тут и мак, и орехи, а главное — много крема из вареной сгущенки.

После этого можно уже со спокойной совестью (и желудком) отправляться на выставку Шишкина или, к примеру, Кончаловского. Только лучше заранее позаботиться о билетах.