По следам «дела Долиной». Как балетмейстер Мариинского театра судится за квартиру в Пушкине с IT-специалистом

Обычная с виду покупка квартиры в центре Пушкина обернулась судебным разбирательством.

Бывшая собственница, балетмейстер Мариинского театра Габриэла Комлева отдала деньги мошенникам и теперь настаивает на возвращении своей «дачи». О возмещении средств в иске речи не идет. IT-специалист Светлана Пичугова, покупавшая квартиру, считает такой расклад несправедливым. Как на историю повлияло «дело Долиной» и есть ли шансы договориться — «Фонтанка» обсудила с обеими сторонами.

Габриэле Трофимовне Комлевой 87 лет. Она народная артистка СССР, лауреат премии «Золотая маска» в номинации «За выдающийся вклад в развитие театрального искусства». Начала работать в Ленинградском театре оперы и балета им. Кирова (сейчас — Мариинский театр) в 1957 году, выступала в главных партиях в балетах «Спящая красавица», «Сильфида», «Жизель», «Гамлет», «Эсмеральда» и других. Участвовала в съемках десятков фильмов (например, «Золушка», «Баядерка»). Вела передачи о балете на радио и телевидении. Сейчас, помимо работы балетмейстером-репетитором в Мариинском, входит в состав Ученого совета Академии русского балета имени Вагановой.

О том, что Комлева оказалась жертвой мошенников и передала неизвестным лицам по меньшей мере 9 миллионов 100 тысяч рублей, стало известно в феврале 2025 года. Предварительно сообщалось, что деньги были отданы у памятника Римскому-Корсакову на Театральной площади. Балетмейстер думала, что действует по указанию сотрудников ФСБ.

Как выяснилось впоследствии, чтобы собрать деньги для мошенников, женщина продала одну из своих квартир, которую вместе с супругом использовала как дачу. У ее семьи есть также жильё в центре Петербурга, недалеко от Мариинского театра.

40-летняя покупательница с мошенниками связана никак не была, она нашла квартиру на сайте объявлений. Признаков противоположного следствие не установило.

10 декабря Габриэла Комлева обратилась в Пушкинский районный суд с просьбой:

• отменить сделку купли-продажи ее квартиры в историческом центре Царского Села,

• прекратить юридические последствия этой сделки,

• взыскать с покупательницы квартиры расходы на оплату пошлины (84,2 тысячи рублей).

Она ссылалась на то, что продала квартиру под влиянием существенного заблуждения. Ее интересы в суде взялись представлять адвокаты Денис Лактионов (президент Адвокатской палаты Ленинградской области) и Александра Лактионова.

Тем временем судебный процесс по иску Комлевой только должен был начаться. После двух заседаний, в апреле 2026-го, суд приостановил производство по делу в связи с проведением психолого-психиатрической экспертизы. Представители интересов балетмейстера стараются доказать, что она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими.

Пострадавшими от ситуации считают себя обе стороны. Светлана Пичугова, системный аналитик, IT-архитектор, инженер данных, зарабатывала на двухкомнатную квартиру в Пушкине своим трудом и продала другое жилье в Буграх, которое было для нее по сути единственным (формально есть еще доля в семейной квартире в провинции). Когда выяснилось, что квартиру в Пушкине у нее могут забрать, она продала для погашения долгов и единственную машину. Для сына Светланы квартира в Пушкине — тоже единственное жилье.

«Я, как и многие люди, годами шла к покупке подходящей недвижимости. Это то, что я хотела бы передать своим детям. У меня нет денег, чтобы просто купить еще одну квартиру. Получается, что человек, носивший миллионы в мешках и обладающий привилегиями, статусом, известностью, хочет забрать у обычной семьи единственную квартиру», — говорит Пичугова.

Габриэла Комлева подчеркнула в разговоре с «Фонтанкой», что следствие признало ее пострадавшей от действий мошенников.

Вдаваться в подробности того, как так сложилось, что ее обманули мошенники, она не хочет. Но объясняет, что хотела бы вернуть квартиру в Пушкине, потому что они с супругом бывали там и зимой, и летом, как на даче, и это было очень ценно, буквально необходимо для них как для пожилых людей. Квартира находится в доме на Конюшенной улице, что недалеко от Екатерининского и Александровского парков и других прогулочных зеленых зон.

«Я сразу же предъявила, так сказать, свои пожелания оплатить все расходы, которые затратила покупательница, и вернуть квартиру. Но они не хотят, не хотят», — сетует Комлева.

Квартира была продана за 9,2 млн рублей. Базовый ремонт, который успела сделать новая собственница, обошелся в 300 тысяч рублей. Кроме этого, была закуплена мебель.

Светлана Пичугова демонстрирует судебный иск от балетмейстера и указывает на то, что о возврате денег за квартиру в нем нет ни слова.

«В суде ими было сказано, да, что они готовы возместить стоимость квартиры. Но когда судья дважды предлагала разместить на депозите суда реституционный платеж, этого сделано не было. На предварительные, мировые соглашения никто не выходил», — рассказывает Пичугова.

Она отмечает, что не было и никаких звонков или писем с предложением вернуть деньги за квартиру.

«Один раз в суде было сказано, что истец готова вернуть деньги. Но каких-либо доказательств этому представлено не было. Наверное, этих денег нет, сложно сказать. Исполнительный лист, по которому Светлане переводили бы условно по 50 тысяч рублей в месяц, не является для нас желательным вариантом», — объясняет юрист Екатерина Медведева, которая представляет интересы Светланы в суде.

Риелтор Надежда Медведева обращает внимание на то, что Габриэла Комлева через суд пытается истребовать в том числе стоимость оплаченной ею пошлины и, кажется, готова претендовать на компенсацию морального вреда.

«Мы судим не по словам, а по делам. Если судить по делам, из них не следует, что мне готовы что-то вернуть. И надо понимать, что возврат через такой длительный срок (сделка состоялась в ноябре 2024 года. — Прим. ред.) маловероятен. Я уже вложила в эту квартиру деньги, и она единственная для моей семьи», — говорит Пичугова.

Габриэла Комлева возмущается словами о том, что суд ей предлагал разместить деньги на депозите, но она этого не сделала. Она не может спокойно слышать и рассуждения о её якобы неготовности вернуть деньги.

«Это враньё всё. Там много вранья, очень много. И это незаслуженно в мой адрес. Как меня за два года это всё… [достало]», — говорит Комлева.

Как Габриэла и Светлана оказались в этой точке? Полтора года назад как будто ничто не предвещало беды. С обеих сторон сделку сопровождали профессиональные риелторы.

Светлана несколькими годами ранее переехала из Нижегородской области в Ленинградскую, купив в ипотеку квартиру в Буграх. Со временем она поняла, что хотела бы жить совсем в других условиях — в зеленом, спокойном, красивом городе с историей, как раз таким является Пушкин.

В сентябре 2024-го, продав свою прежнюю квартиру, Светлана арендовала временное жилье в этом городе и переехала. Вместе с риелтором с юридическим образованием она изучала и осматривала разные варианты. У квартиры Габриэлы Трофимовны хорошее расположение, ее параметры и цена вписывались в то, на что рассчитывала Светлана. При этом стоимость была рыночной, гораздо выше кадастровой, что отвечало критериям безопасности сделки.

Риелтор дополнительно проверяла квартиру и продавца, даже звонила в Мариинский театр, чтобы сверить место работы.

«Габриэла Трофимовна меня тогда поразила. 85 лет — человек продолжает творческую деятельность и преподавание, водит автомобиль. Пунктуальная, ответственная. Она давала различные интервью, и было видно, что у нее острый ум, отличная память», — рассказывает Светлана.

По цене квартиры немного сторговались: представители покупательницы обратили внимание на старые коммуникации, которые точно нужно было поменять.

Согласно достигнутой договоренности, все помещения нужно было освободить от вещей и мебели прежних хозяев. Кухонный гарнитур и холодильник остались, поначалу новой собственнице предлагали их купить по небольшой цене, но потом просто оставили.

Для заключения сделки Габриэла Трофимовна получала справку о состоянии здоровья из ПНД, а также собирала другие необходимые документы с данными о квартире. Все нюансы, которые касаются оплаты ЖКУ, были четко урегулированы: прежние собственники возместили платеж за последний месяц.

Расчет провели через нотариальный депозит. Покупательница внесла туда необходимую сумму, а продавец получила ее на свой счет тогда, когда новая собственница была зарегистрирована в Росреестре. Как известно, впоследствии эти деньги были сняты в банке наличными по специальной процедуре с усиленными мерами безопасности.

Сделка была совершена 22 ноября 2024-го. В конце декабря, в соответствии с договором, покупательнице передали чистую квартиру, свободную от прежних вещей.

«Передавая ключи от квартиры, Габриэла Трофимовна подарила мне фарфоровый домик со словами о том, что это будет символом благополучия в доме», — отмечает Светлана.

Потом выяснилось, что женщина забыла на балконе садовый инвентарь, с помощью которого она обустраивала клумбы за окном. О передаче этих вещей договорились на 30 января. «Мотыжки, лопатки, ведёрки, удобрения — всё это по её просьбе я вынесла на улицу, передала в такси. Скамеечку садовую она забирать не стала», — вспоминает Светлана.

Через неделю, 7 февраля, в интернете появились новости о том, что Габриэла Комлева стала жертвой мошенников.

«Мы с риелтором стали изучать правоприменительную практику, но долгое время ничего не происходило. Весной следователь пригласил нас, и мы стали свидетелями по уголовному делу. Нас предупредили, что на квартиру может быть наложен арест», — рассказывает Светлана.

Судебный иск об отмене сделки женщина получила через год после того, как она была совершена.

«Я не знаю, кто придумал эту схему. Представители истца обращаются к тем же статьям Гражданского кодекса, о которых шла речь в деле Долиной. Не исключаю, что Габриэла Трофимовна пришла к этому не сама и может находиться под чьим-то влиянием», — считает Светлана.

Она отмечает, что в доме в Пушкине, как оказалось, ходили слухи, что она якобы «захватила», а не купила квартиру: бывшая собственница жаловалась знакомым, что осталась и без денег, и без квартиры. Общественное мнение по поводу себя Светлане, кажется, удалось изменить.

Сама Габриэла Комлева объясняет «Фонтанке», что не хочет даже вспоминать всю эту историю.

Юрист Екатерина Медведева рассказывает, что в судебном споре об отмене продажи квартиры сторона истца заявляла требования сначала по статьям № 178 и 179 Гражданского кодекса.

Речь была о недействительности по двум основаниям:

1. Сделка совершена под влиянием существенного заблуждения.

2. Сделка совершена под влиянием обмана, насилия, угрозы, неблагоприятных обстоятельств.

В законе для этого прописаны критерии, в частности:

• сторона существенно заблуждается в отношении предмета сделки,

• сторона заблуждается в отношении природы сделки,

• сторона заблуждается в отношении лица, с которым вступила в сделку,

• сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку,

• сделка совершена на невыгодных условиях, под влиянием обмана.

В суде Габриэлу Комлеву опросили на предмет того, понимала ли она, что продает квартиру. Екатерина как представитель Светланы Пичуговой обратилась к решению Верховного суда по делу Ларисы Долиной и привела аргументы из него.

После этого адвокаты Комлевой стали апеллировать к статье № 177 Гражданского кодекса («Недействительность сделки, совершенной гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими»). Речь о ситуациях, когда человек дееспособный, но продавал квартиру в таком состоянии, что не мог понимать сути того, что делает. Чтобы это доказать, как раз необходима психолого-психиатрическая экспертиза.

Риелтор Надежда Медведева рассказывает, что после начала СВО появилась целая волна ведомых продавцов квартир и одной из главных задач стало их выявление.

«Я потенциально каждого подозреваю. Думаю, самое важное — детально исследовать мотив продажи, а для этого побеседовать с человеком, задавая ему правильные вопросы. В этом случае даже такой подход не помог. В конечном счете залезть в голову к другому человеку мы не можем, а здесь продавец оказалась еще и профессиональной актрисой», — рассуждает Надежда Медведева.

«Фонтанка» обратилась с вопросами к представителям Габриэлы Комлевой. Адвокат Александра Лактионова сообщила, что комментариев по этому делу они не дают.