Судостроительный завод «Ростр» из Новой Ладоги может стать банкротом

АО «Судостроительный завод „Ростр“» из Новой Ладоги (Ленинградская область) может обанкротиться. Исковое заявление о признании компании несостоятельной подал предприниматель Леонид Козлов, сумма требований не указана. Эта информация размещена в картотеке арбитражных дел.

Интересно, что это не первое банкротное дело, связанное с заводом «Ростр».

Судостроительный завод «Ростр» находится в Волховском районе Ленобласти. Он занимается строительством траулеров, прогулочных судов и пассажирских причалов. Финансовое положение компании нельзя назвать идеальным. По данным СПАРК, выручка АО «СЗ „Ростр“» за 2024 год составила 58 млн рублей, а убыток — 61 млн рублей. Собственник предприятия — Захар Сидоренко. Он также занимает должность генерального директора нижегородского АО «ЦКБ по судам на подводных крыльях им. Р. Е. Алексеева». Ранее руководство завода заявляло, что проведет его модернизацию за 200 млн рублей в 2025–2026 годах и выйдет на объемы переработки металла в 2,5 тыс. т в год.

Интересно, что различные контрагенты пытаются обанкротить «Ростр» еще с 2024 года. Тогда иск о признании предприятия несостоятельным подал предприниматель Андрей Русских. Позже к нему присоединились и другие кредиторы, в том числе машиностроительный завод «Армалит», красноярский литейно–прессовый завод «Сегал», а также ФНС. Как отмечает Сергей Бакешин, советник, руководитель практики разрешения споров и банкротств Maxima Legal, производство по делу 2024 года было прекращено в январе 2026 года в связи с заключением мирового соглашения. Нерассмотренных заявлений о вступлении в это дело не осталось. Похоже, компания рассчиталась со всеми долгами.

Но далее с исками к СЗ «Ростр» выступил Леонид Козлов, причем, судя по картотеке арбитражных дел, это уже его вторая попытка обанкротить завод. «Судя по всему, Козлов подал заявление с нарушениями», — считает Сергей Бакешин. Не менее чем за пятнадцать и не более чем за тридцать дней до подачи заявления необходимо опубликовать на Федресурсе сообщение о намерении подать его. Козлов опубликовал сообщение о намерении 10 апреля, а заявление, согласно данным картотеки арбитражных дел, подал 17 марта, то есть с пропуском срока. «Впрочем, если дата отражена в картотеке неверно или если заявление было направлено по почте, заявитель мог уложится в установленный срок», — говорит Сергей Бакешин.

По его словам, ситуации, когда в отношении одного должника подается множество заявлений о банкротстве (о вступлении в дело о банкротстве), а он по очереди рассчитывается с каждым из кредиторов, получая таким образом рассрочку или оттягивая введение процедуры банкротства, нередки. Также встречаются ситуации, когда кредитор, не выяснив, что в отношении должника уже возбуждено дело о банкротстве, подает заявление, по которому возбуждается самостоятельное дело. Суд при поступлении заявления о банкротстве не обязан проверять, возбуждено ли в отношении должника другое дело, но когда это выяснится, суд должен будет объединить дела в одно производство для совместного рассмотрения, поясняет Сергей Бакешин.

Как уже говорили отраслевые эксперты «Деловому Петербургу», в целом в судостроении шансы на спасение компании при угрозе банкротства значительно выше, чем, например, в торговле или сфере услуг, благодаря высокой стоимости активов, стратегическому значению и заинтересованности государства в сохранении отрасли.