Опять война, новые экзамены и отредактированный рэп — события недели, которые встревожили Петербург

В школах — новый устный экзамен по истории, в науке — ограничения на работу с генетическими данными, а в плейлистах — вымаранные строчки про наркотики.

На этой неделе «Фонтанка» также рассказывала, сколько россияне заплатят за конфликт на Ближнем Востоке, почему не все городские вывески русифицировались и что смотреть и слушать в длинные выходные.

Вооруженный конфликт на Ближнем Востоке уже бьет по кошелькам российского бизнеса самым непосредственным образом: предпринимателям, заказавшим морскую перевозку из Китая, приходят письма о доплате в 3 тысячи долларов за контейнер под видом «военных рисков».

Для тех, кто хочет системно следить за событиями, мы собрали в один материал ключевые эпизоды нового этапа конфликта США и Израиля с Ираном — от первых ударов по Тегерану до блокады Ормузского пролива и атак по нефтяной инфраструктуре. Это хроника, к которой удобно возвращаться, если вы пропустили один из дней или хотите понять, как локальные удары превратились в масштабную войну.

Школы тем временем готовят свой фронт: все выпускники 9-х классов получат обязательный устный экзамен по истории как допуск к ОГЭ — не сдадите, до письменных работ вас просто не допустят. Обозреватель «Фонтанки» по образованию Фёдор Данилов разбирается, что это будет за собеседование, как к нему готовиться и чем оно грозит ученикам, учителям и родителям.

В экономическом блоке недели — громкий уголовный сюжет: в Пулково задержан мажоритарный акционер ББР Банка Дмитрий Гордович, возбуждено дело об отмывании средств. Глава отдела «Власть» Николай Кудин объясняет, как этот эпизод связан с уже известным делом бывшего худрука Михайловского театра и гендиректора МХАТ имени Горького Владимира Кехмана.

В Калининском районном суде Петербурга тем временем перекличка по «мертвым душам»: судья, прокурор и защитники слушают рассказы о том, как работали сотрудники 619-й школы. Руководство образовательного учреждения обвиняют в схеме с фиктивными сотрудниками, а в материалах дела фигурирует и депутат ЗакСа Елена Рахова — за ходом процесса следила знаток петербургской политики Ксения Клочкова.

Научное сообщество получило свой холодный душ: в России вводят жесткие ограничения на передачу и публикацию популяционных генетических данных граждан, и ученые говорят, что под ударом оказываются до 70 процентов отечественных исследований. Медицинский обозреватель «Фонтанки» Ирина Багликова разбирает, почему генетики в шоке и чем такие правила грозят будущим разработкам в медицине.

Русский язык на этой неделе тоже оказался под пристальным вниманием: с 1 марта вступил в силу закон, который требует от магазинов, ресторанов и других компаний сообщать информацию потребителям по-русски, а не на смеси английских слов и транслита. «Фонтанка» прошлась по улицам Петербурга и посмотрела, что стало с вывесками, где по-прежнему пестрят sale, barbershop и coffee to go, и как на это смотрят специалисты по наружной рекламе.

Еще один новый закон, вступивший в силу 1 марта, изменил российский интернет и музыкальные сервисы: запрет пропаганды наркотиков теперь распространяется даже на художественные произведения, где упоминаются названия веществ. Современные треки и классические рок-хиты исчезают с площадок, отечественный рэп спешно переписывают, а исследователь поколения Z Милена Солдатенко рассказывает, как звучат знакомые песни после цензуры.

Уставшим от тревожной повестки мы приготовили альтернативу: в числе лидеров по прочтениям — подборка из 15 телесериалов, которые стоит посмотреть в марте по версии «Фонтанки». Впереди длинные выходные, и многие читатели, судя по интересу к материалу, ищут возможность на время переключиться с новостей на хороший сериал.