Лимонад из овса, или Как пообедать в Новодевичьем монастыре за 655 рублей

Новодевичий монастырь — не самое очевидное место для обеда. И как выяснилось, местная трапезная — самая нестандартная столовая, какую только можно представить. Дмитрий Грозный пробовал здесь ржаники с брусникой и овсяный лимонад.

«Мы сметану в супы не добавляем: об этом нужно говорить», — почти оправдывается сотрудница, хотя ее можно понять, все-таки речь идет не об обычном заведении общепита, а о трапезной Новодевичьего монастыря. Она во многих отношениях особенная.

Новодевичий монастырь в Петербурге — как Монако во Франции: настоящее государство в государстве, живущее по своим, особенным законам. Первым делом обращаешь внимание на две вещи: какое здесь все новенькое и ухоженное, а еще на то, что в сравнении, к примеру, с Александро-Невской лаврой, народу на территории в будний день совсем немного. Вход в монастырь видно издалека: главные ворота «прорублены» прямо через высоченную колокольню, которая стоит на Московском проспекте. Прямо в арке установлен ларь с надписями «Юбки» и «Платки», их просят надевать «для благочестивого посещения обители». По причине испепеляюще-жаркой погоды это актуально для всех: я наблюдал, как в юбку облачился даже седовласый джентльмен, дабы не перемещаться по женскому монастырю в шортах. Чтобы попасть в трапезную, нужно сразу повернуть направо и последовательно миновать несколько важных пунктов. Первый из них — синяя палатка, в которой на палетах сложены кирпичи. Одни — совершенно обычные, а другие исписаны черным маркером. Дело в том, что сделав пожертвование от 500 рублей, можно начертать на кирпиче имя и он попадет в стены храма, который восстанавливают прямо сейчас. В итоге многие кирпичи стали аналогами записок за здравие и за упокой.

После палатки на пути встретятся текстильная и монастырские лавки, после которой упираешься в домик стандартно-желтого петербургского цвета. Это и есть трапезная. За дверью первым делом видишь лавку со всякой снедью, в которой есть все: от перги новгородской и имбиря, томленого с медом и малиной, до сыра качотта и бутылки с надписью Chianti. Смущает только то, что ценники соседствуют лишь с молочной продукцией, а про все остальное нужно спрашивать. Но дальше все куда удивительнее.

Если снаружи трапезная — типичный образец петербургской штукатурной архитектуры, то внутри — это идеальный терем, в таких обычно живут царевны из киносказок, которые сейчас снимают в промышленных масштабах. Со всеми положенными атрибутами: есть бревенчатые стены, есть колодец, в который вмонтирован кран со «студеной водой», есть узорчатые лавки и т. д. Если хотите помыть руки, то раковина спрятана в самом неприметном зале за русской печкой. Рядом с которой — даже детский уголок. За кружевными деревенскими занавесочками проглядывает веранда, но как на нее попасть — непонятно.

Самая же нарядная и изукрашенная резьбой часть трапезной — линия раздачи. Раз блюда ждут тебя под стеклом в готовом виде, значит, по сути это столовая. Да и цены здесь ровно такие же. Единого меню нет, нужно выбирать глазами. А выбрать есть из чего: к примеру, салатов и закусок — больше полутора десятков (65-165 рублей), правда, что-то уже успело закончиться. Но все равно, часто ли вы встречаете в столовых икру из баклажанов (95), пикантные кабачки (85) или рыбу под маринадом (160)?

Горячие блюда (80-230) почти в равных долях делятся на куриные и рыбные, также можно заказать перловку с овощами (80) и рататуй (130). Местную выпечку точно не забудешь. Потому что среди пирожков (65), ватрушек с творогом и вишней(120), сосисок в тесте (75) и всяческих полосок (160, есть в том числе шоколадная с грецкими орехами) видишь сначала «пирожок карельский с картофелем» (80) — ржаную калитку, тесто которой загнуто так, что сверху образуется крест. А потом замечаешь ржаники с брусникой (100). Конечно же, все хочется попробовать! А для главных сладкоежек предусмотрены еще и десерты типа тирамису (210) или торта «Черный лес» (200).

Гостей немного (очередь при мне не превышала трех человек), и они все разные. Веселые сударыни весело объясняли, что специально ездят сюда через весь город, а раздраженная бабушка требовала, чтобы ее быстрей обслужили. При этом работающая на кассе Мария строго соблюдала очередность. Кстати, в отличие от столовой в Александро-Невской лавре, в трапезной можно расплатиться карточкой.

Есть железное правило: в жаркий день суп должен быть холодным. Холодный борщ (140) был почти постным, то есть в нем отсутствовала колбаса, но было яйцо. За сметаной пришлось прогуляться к раздаче еще раз и доплатить 15 рублей. В итоге суп оставил крайне приятное впечатление. И размер порции — не большой и не маленький, а такой, как надо. А главное, бульон — не пустой, как это часто случается с холодными борщами. Упомянутый карельский пирожок я использовал вместо хлеба и могу констатировать: на вид он гораздо эффектнее, чем на вкус. Уж чего-чего, а самых разных калиток я пробовал в Карелии великое множество, и этот вариант далеко не лучший. Вероятно, сказалось то, что пекарня сегодня не работала, а значит, все пекли накануне.

Вариантов оливье в местном меню — целых три, и ни в одном из них, кстати, не было докторской колбасы. Зато были с курицей (120), опятами (110), а еще с горбушей (120). И рыба, надо признать, в нем была не легким дополнением, а самым ярким ингредиентом.

Но настоящим откровением стал салат из… корня сельдерея (110). Блюдо из разряда проще простого: натерли сельдерей, добавили капусты, шампиньоны и майонез, а результат — отличный! А еще спокойно можно сделать дома.

Куриные тефтели (160), приготовленные в сливочно-грибном соусе, вполне можно назвать блюдом диетическим. Картофельное пюре (90) явно готовили без молока и масла, что, конечно, печально сказалось на вкусе. Зато размер порции выдающийся — наверно вчетверо больше, чем обычно полагается едоку в столовой. Отварная горбуша — блюдо без затей: и суховата, и пара косточек обнаружилась, но все претензии отпадают, когда видишь, что здоровенный кусок красной рыбы стоит 190 рублей.

Ржаник с брусникой — вещь уникальная, и в следующий раз хотелось бы оценить его с пылу с жару. Впечатление такое, как будто внутрь ржаной краюшки засунули много брусничного варенья. От напитков в столовой много не ждешь. Вернее, даже так: вообще ничего не ждешь! Но когда пробуешь местные, убеждаешься, что здесь их варят, как для себя. Такого правильного компота (50) не встречал 100 лет, да местный квас (50) — штука вдохновляющая. Еще в пол-литровых бутылках выставлено больше полудюжины разных морсов (120), в том числе черничный, вишневый и черносмородиновый. А еще совершенно уникальный специалитет — овсяный лимонад! Это была последняя пластиковая бутылка (0,5 л) без какой-либо этикетки. Я долго и с сомнением на нее смотрел, вспоминая свои детские баталии с овсяной кашей. И прежде чем решиться на покупку, задал Марии самый дурацкий из всех дурацких вопросов: «А это вкусно?» В ответ Мария строго на меня посмотрела. Ее ответ был под стать вопросу: «У нас все вкусно». Я все-таки отважился, и выдавая бутылку, Мария, сменив гнев на милость, пояснила: «Он не только вкусный, но и очень полезный. Четыре дня настаивается»…

В монастыре столько всего интересного, что после обеда можно гулять хоть до ужина. В церковной лавке, которая по размерам не уступает супермаркету, можно найти сбор «Противоалкогольный», траву под названием «золотая розга» и несколько видов забруса. Так пчеловоды называют срезанные крышечки медовых сот. А еще здесь есть специальный стенд с бесчисленным количеством фотографий семьи Николая II, которые я до этого нигде не встречал. Одна из них сопровождается двустишием «И всякий, увидав тебя, прославит Бога, создавшего такую красоту!» Поэт К.Р. посвятил эти строчки старшей сестре Александры Федоровны — Елизавете Федоровне, которая простила убийцу своего мужа, стала монашкой и была убита в 1918 году.

В Казанском храме, купол которого издалека напоминает пасхальное яичко, на самом видном месте — удивительная икона, подаренная в 2011 году Дмитрием Медведевым (настоятельница монастыря окончила юрфак СПбГУ, где он тогда работал преподавателем). А рядом — старое кладбище, где похоронены Врубель, Тютчев, Некрасов, а еще тот самый Боткин и тот самый Отт.

Нагуливая новый аппетит, важно не забывать, что трапезная работает без выходных до 7 вечера. Но в воскресенье открывается на полчаса раньше обычного — в 8:30.

Вновь оказавшись на Московском проспекте, я открыл овсяный лимонад. Мария не обманула: не напиток, а чудо — тонкий и освежающий, он одновременно напоминал и квас, и лимонад. Жаль, что это была последняя бутылка!