Экономика охлаждается, неэффективные «чихают». Греф, Костин и Набиуллина поспорили, как их лучше «лечить»

На Финансовом конгрессе Банка России в Петербурге 2 июля обсудили, каким должен быть рост экономики, чтобы она не перегревалась и не переохлаждалась. Главные банкиры страны рассказывали о том, как важно не передержать ключевую ставку на высоком уровне и ненавязчиво транслировать свои ожидания по дальнейшему снижению. ЦБ уверял, что держит руку на пульсе и признаков наступления самого страшного пока нет.

В воздухе витал дух дружеской конкуренции между Германом Грефом и Андреем Костиным. Они подискутировали, как делать предприятия эффективными, кто лучше с этим справляется и где лежит производительность труда «Северной верфи».

Охлаждение, торможение, мягкая посадка — это все синонимы, которыми описывали происходящее с живым организмом экономики с 2022 года. Сейчас стало много признаков, что она тормозит слишком резко, сказал глава Сбербанка Герман Греф. Причины — набор факторов, среди которых и ключевая ставка, и сочетание крепкого рубля и кризиса на сырьевых рынках.

Если посмотреть на отчеты Росстата, ситуация не такая печальная, отметил он, и в этом с банкиром едва ли согласятся комментаторы «Фонтанки», которые под каждой новостью о росте средней зарплаты оставляют скептическое «фи».

«За первый квартал 2025 года произошло ускорение инвестиций. Мы имеем рост инвестиций почти в два раза выше, чем в четвертом квартале прошлого года (8,7% против 4,9%. — Прим. ред.). …Но если заглянуть внутрь этих цифр, то можно увидеть, что практически весь прирост инвестиций за первый квартал дали две отрасли. Первая — это прочие транспортные средства, инвестиции выросли на 220%. И вторая — это химическое производство — 84,5%. Если эти две цифры элиминировать, то мы увидим совсем другую картинку. В целом остальная экономика в части инвестиций выросла на 2,8%, что в разы меньше, чем в соответствующем периоде прошлого года. И вот таких опережающих индикаторов достаточно много», — подчеркнул Греф.

Данные Сбера показывают, что бизнес отложил свои инвестиционные планы и ждет, когда все стабилизируется. Это один из факторов, который подсвечивает «очевидные риски переохлаждения экономики». По мнению Грефа, Центробанк и сам все понимает — что сейчас важно не передерживать высокие ставки. Это хорошо работает в шоковой ситуации, но когда реальная ставка (номинальная минус инфляция) держится на высоком уровне долгое время — возникает опасность.

Глава Сбера привел еще один пример «арбузных» индикаторов, которые «снаружи зеленые, внутри — красные». Это данные о росте зарплат.

«Если посмотреть на рост заработных плат, оказывается, что он у нас совсем не фронтальный. У нас у 34% населения за прошлый год заработные платы упали, у 11% — не выросли. И только у 55% был зафиксирован рост», — заявил он. Греф добавил, что зарплаты растут всего в нескольких отраслях и цифры надо анализировать глубоко.

«Когда я впервые эти цифры увидел, я подумал, что это какая-то аномалия», — отметил он. При этом схожая динамика наблюдалась в последние два года. Так, в 2023 году зарплаты упали у 31% населения, а в 2024-м — у 26%.

«Вот я всегда сложно отношусь к таким цифрам общим. Потому что внутри этих цифр есть всегда наполнение, из которого, собственно говоря, ты можешь собрать такую очень разнообразную картинку», — резюмировал он.

Президент — председатель правления ВТБ Андрей Костин посетовал на робость экспертов, когда речь заходит о причинах возникновения проблем в экономике. Меж тем президент Владимир Путин уже дважды за последнюю неделю назвал вещи своими именами.

«Это большие военные расходы, которые, помимо того, что они вообще большие и являются частью государственных расходов и стимулируют развитие определенных отраслей экономики, они еще и не производят продукцию, которая потом попадает на рынок. Эта продукция улетает куда-то, и поэтому предложение не увеличивается на рынке, а расходы растут», — пояснил он.

Вторая причина — огромное количество санкций, делающих многие процессы «и более дорогими, и более сложными». Предприятиям пришлось дважды платить за оборудование: сначала поставщикам из стран, которые показали свою недружественность и ничего не отдали взамен, потом — покупать аналоги в Китае.

По мнению Костина, главная задача Центробанка сейчас — найти баланс между борьбой с инфляцией и сохранением экономического роста. Этот баланс ищут все центральные банки мира, считает банкир. Но и действовать можно не ставкой единой: например, закрывать неэффективные производства, а не вливать в них государственные деньги.

«У нас есть проблемы. Скажем, угольная отрасль. Давайте тоже честно скажем, а зачем нам столько угля производить? …Да, это социальные издержки, но надо этим заниматься. Если мы не начнем перестраивать экономику, закрывать неэффективные производства, у нас будет и нехватка рабочей силы, у нас будут и издержки расти и так далее. Может быть, задуматься сейчас об этом тоже? Потому что „чихают“ прежде всего те отрасли, где недостаточно эффективное производство», — добавил он.

Греф поднял тему дефицита кадров и отстающих российских технологий. Одна из ключевых проблем, по его мнению, — в России низкие темпы роста производительности труда: «1% в год — это очень мало». При этом падает число экономически активного населения — тут и демография, и миграционная политика — так что росту ВВП взяться неоткуда. Искусственный интеллект глава Сбера призвал не считать панацеей и выдал неутешительный вердикт: «Мы всегда любим искать что-то такое, опять скатерть-самобранку. Но на эту скатерть-самобранку кто-то саму скатерть должен произвести. <…> Какой искусственный интеллект? Надо сказать, что подавляющее большинство наших отраслей от искусственного интеллекта на таком расстоянии находится, как на абсолютно недосягаемом. Миллионы световых лет».

И тут Греф кольнул коллегу по банковскому сектору — чуть ранее на сессии Костин рассказал, что ВТБ займется модернизацией «Северной верфи» в Петербурге и повысит производительность труда в 16 раз при той же численности сотрудников.

«Вот Андрей Андреевич сейчас рассказывал про судостроительную кампанию. Ну как в 16 раз можно поднять производительность труда? Как? Это означает, что она там лежит просто на полу совершенно. Там базовых вещей нет», — заявил Греф.

Так что не нужно уповать на одну технологию как на «золотой ключик» — нужно к внедрению искусственного интеллекта подготовиться. Решить базовые проблемы менеджмента, оцифровать свои процессы и уже тогда готовиться к технологиям ИИ.

Глава Сбербанка отметил, что в России стали производить свои комплектующие и теперь могут с гордостью говорить, что та или иная продукция — полностью российского производства. Однако он считает, что нужно «поднимать планку» и перестать измерять успехи вчерашним днем. В качестве примера он привел Китай — его он сравнил с «холодным душем» и похвалил формулу «9−9–6» — трудиться с 9 утра до 9 вечера, 6 дней в неделю.

«Посмотрите, это же лучше, а вчера-то вообще мы такой трактор делали — у него колеса на ходу отваливались. А теперь ничего, доехал», — усмехнулся он и призвал равняться на лучшие мировые образцы.

Ответа долго ждать не пришлось. Костин поспешил заявить, что сам Сбербанк — это и есть «лучший мировой образец». «Уникальная производительность труда, недостижимая для большинства мировых банков. Поэтому зарплата высокая, нам только мечтать остается. Но это и справедливо», — заявил он.

На этом обмен любезностями не закончился. Греф отметил, что в банковском секторе сложилась ситуация, где, с одной стороны, все друг с другом конкурируют, а с другой — «друг другу не вредят и друг друга уважают». Глава Сбербанка признался, что с таким же вдохновением может говорить про продукты других банков — и про ВТБ в частности.

— Это здорово, это является двигателем. Я прихожу и говорю: «Слушайте, ну позорники, почему вы не можете сделать так же, как в ВТБ или как Альфа-банк?»

Греф отметил «дружескую конкуренцию» и взаимное доверие, Костин — добавил, что они заодно «в борьбе с ЦБ», и это их объединяет. Нежные признания прервала Эльвира Набиуллина:

— Андрей Леонидович, я уже почти растрогалась и расплакалась от того, какая у вас дружеская конкуренция, тут вы вспомнили про Центральный банк.

Председатель ЦБ Эльвира Набиуллина начала с того, что стоит сложная задача — найти такие решения, чтобы, с одной стороны, устойчиво снижать инфляцию, с другой — перейти к сбалансированным темпам роста экономики.

В ответ на непрозрачные намеки Грефа и Костина о том, что российская экономика в переохлаждении, глава регулятора предложила определиться с индикаторами, по которым это можно определить. В первую очередь это инфляция и рынок труда. Последние два года наблюдался перегрев — инфляция ускорялась, дефицит на рынке труда нарастал, рост зарплат опережал рост производительности. В конце 2024 года ситуация дошла до пика.

— Что бы означало переохлаждение? Переохлаждение означало бы, что у нас инфляция падает ниже цели, что у нас появляется переизбыток рабочей силы, что происходит кредитное сжатие. <…> Что мы видим сейчас по этим основным индикаторам? Да, мы видим замедление инфляции, замедление, которое происходит быстрее наших ожиданий, но пока эта инфляция выше цели и в годовом выражении, и в текущих темпах. Мы видим снижение остроты на рынке труда <…>, но дефицит на рынке труда остается, и рекордно низкая безработица остается, — отметила Набиуллина.

Глава ЦБ признала, что в «переломные моменты» ситуация может меняться быстро, но регулятор держит руку на пульсе. Высокая инвестиционная активность в значимых отраслях сохраняется, потребительский спрос в целом охладился, но спрос на услуги остается высоким. «Суммарно все это сигнализирует о замедлении роста деловой активности, но с очень высоких темпов, которые были в 2023−2024 годах», — заключила она.

И если Банк России зафиксирует рост темпов замедления экономики, то будет готов быстрее снижать ключевую ставку. Также глава ЦБ категорично ответила на предложение Костина повысить цель по инфляции до 8%. «Отвечая на вопрос — почему не 8%? При 8% у вас не будет низких ставок никогда рыночных, у вас ставки будут всё время высокие, у вас будет снижаться горизонт планирования инвестиций, а низкая инфляция нужна для того, чтобы обеспечить установленный экономический рост», — резюмировала она.

Набиуллина отметила, что экспортеры оказались «в ножницах»: высокие ставки, низкий курс, падение цен. «Понятно, что экспортеры хотели более слабый курс, но я не уверена, что под этим подпишутся наши граждане или те предприятия, которым нужен импорт оборудования для технологической модернизации», — заявила она.

Глава ЦБ подчеркнула, что курс рубля должен уравновешивать интересы разных игроков рыночным образом, а не через «борьбу лоббистов». И вообще-то у других стран с низкой инфляцией курс более крепкий, а слабый в свою очередь часто свидетельствует об уязвимости и недоверии к собственной валюте.

Кроме того, Набиуллина призвала не расслабляться: экономика адаптировалась к санкциям, но на переднем плане уже появляются новые вызовы. Это и стремительное внедрение искусственного интеллекта во все сферы жизни, и всеобщая цифровизация, и платформизация, и «новая парадигма потребления» в секторе услуг. В общем, все только начинается.

«У нас впереди очень неспокойные времена. Но я уверена, что это и новые возможности для развития, для роста производительности труда в условиях дорогой рабочей силы», — обнадежила глава Центробанка.

А потом в кулуарах свой невеселый прогноз высказал журналистам Герман Греф: снижение ставки на 1–2 процентных пункта экономику не спасет, а банки ждет ощутимый рост «плохих долгов» и снижение финансовых показателей.