Что еще хочет эта женщина? Почему очередные попытки повысить рождаемость вызывают только раздражение

Депутаты в очередной раз предлагают побудить женщин взяться за демографию. Инициативы активно обсуждают: есть мнение, что они могут стоить женщинам работы. Демографы, в свою очередь, уже давно перечислили эффективные, с их точки зрения, способы повысить рождаемость. Между этими двумя мирами, которые, кажется, никогда не пересекутся, — статистика, голос которой никто толком не слышит.

Депутат Госдумы от «Единой России» Игорь Антропенко предложил сократить женщинам рабочий день на один час с сохранением заработной платы, чтобы это время они потратили на уже имеющихся детей или на устройство личной жизни — и в перспективе родили еще детей.

Своим пониманием особенностей женской жизни парламентарий поделился с ТАСС: «Очень сложно успеть, выходя с работы в 18:00, сопроводить детей до кружка, которые зачастую и начинаются в это же время, а некоторые и раньше. В итоге дети получают еще и уставшую маму, а это не лучший пример для подрастающего поколения. Девочки делают выводы, что так они точно не хотят, и уже заявляют, что детей у них не будет».

Антропенко добавил, что «женщине требуется намного больше времени, чем мужчине», — не уточняя, на что именно. Судя по контексту — на подготовку себя к выходу из дома в люди.

«А когда у молодой девушки будет время на выстраивание личной жизни, если она целый день проводит на работе, а потом уставшая едет домой?» — вопрошает депутат.

То есть одного-единственного «золотого часа», судя по этим выкладкам, женщине должно хватить на то, чтобы развезти детей по кружкам и секциям или сделать прическу и макияж, а потом найти вменяемого мужчину и создать с ним семью, чтобы было кого развозить по кружкам и секциям.

Инициативу уже приняли в штыки. Так, член комитета Госдумы по труду, социальной политике и делам ветеранов Светлана Бессараб, зампредседателя Федерации независимых профсоюзов России Александр Шершуков и глава комитета Госдумы по труду, социальной политике и делам ветеранов Ярослав Нилов заявили, что если реализовать предложение Антропенко, то работодателям станет невыгодно нанимать женщин. А значит, начнется дискриминация при приеме на работу.

А вот еще одна свежая инициатива депутатов от «Справедливой России»: они подготовили законопроект об освобождении от НДФЛ женщин в возрасте до 30 лет, которые родили или усыновили ребенка. Есть оговорка: доход женщины не должен трехкратно превышать МРОТ (сегодня получается 67 320 рублей).

Документ предлагает избавить от НДФЛ заодно и всех женщин, которые вне зависимости от возраста родили или усыновили второго ребенка (но только если их доход не превышает МРОТ в четыре раза, то есть составляет не больше 89 760 рублей).

Доктор экономических наук Никита Кричевский в своем телеграм-канале назвал инициативу «голым, неприкрытым популизмом».

«Средний возраст женщин при первом материнстве составляет 26,2 года. Выходит, льготой они будут пользоваться меньше 4 лет, — считает экономист. — Цифры максимального дохода маленькие. Нет-нет, в стране немало женщин, получающих ниже названных сумм, но не выглядит ли это подталкиванием к зарплатному мухлежу? В России миллионы ИП и самозанятых, НДФЛ вообще не уплачивающих. С ними как быть?» — задается вопросом экономист.

Несмотря на все щедрые и инновационные предложения, которые должны сподвигнуть женщин к улучшению демографии страны, статистика намекает, что женщины на усилия депутатов реагируют слабо.

Так, в марте 2025 года в России было зафиксировано на 3–4% меньше рождений, чем за тот же период прошлого года.

«Март-25, скорее всего, стал мартом с самым низким числом родившихся на нынешней территории РСФСР/РФ с рубежа XVIII–XIX веков», — отмечает в своем телеграм-канале демограф Алексей Ракша.

На этом фоне десятки регионов по рекомендациям Минтруда вводят единовременные выплаты беременным школьницам.

«Можно это назвать социальным пособием тем глупым, кто залетел в таком возрасте. Но приплетать к этому демографию — лютое кощунство», — считает Алексей Ракша.

При этом, судя по статистике, женщины в частности и россияне в целом вовсе не хотят уклоняться от деторождения.

Опрос ВЦИОМ в феврале этого года показал, что многие очень даже не против стать многодетными: каждый второй гражданин или гражданка хочет семью с тремя и более детьми (53%, +11 п. п. к 2017 г.) — но «в идеальных условиях». А в условиях реальных получается, что в каждой российской семье в среднем на одного ребёнка меньше, чем хотели бы родители.

Проведенное в 2022 году Росстатом выборочное наблюдение репродуктивных планов (такие исследования проводятся каждые пять лет) показало, что только 2,4% женщин и 3,5% мужчин не хотят иметь детей в принципе. А в 2024 году проект «Если быть точным», изучив открытые данные, выяснил, что каждая десятая россиянка остается бездетной к 45–49 годам, но не в силу позиции, а из-за неудач в личной жизни или бесплодия.

Тем не менее люди, принимающие решения — особенно законодательные, — продолжают разными способами «стимулировать» женщин: то советуют «рожать, пока рожалка работает», то предлагают почаще носить мини-юбки в солнечные деньки.

Почему это происходит? У статистики есть ответ. В апреле этого года по итогам очередного опроса (о женщинах в политике) ВЦИОМ пришел к выводу, что в России случился правоконсервативный поворот в отношении женщин. Причем не вчера — все началось еще в 2016 году.

Так, за увеличение числа женщин в политике высказались только 26% опрошенных — а в 1998 году таких было 45%. Еще 21% заявил, что женщин в политике должно быть меньше или вообще не должно быть.

«Динамика ответов показывает: перелом во взглядах пришелся на 2016 год, именно тогда наступило „насыщение“ и запрос на женщин-политиков сменился оценкой ситуации как оптимальной, — отмечает ВЦИОМ. — В последние годы — по-видимому, на фоне внешних вызовов и нестабильности, а также СВО — уступить место „у руля“ женщинам наши сограждане пока не готовы — случился своего рода „консервативный поворот“».

Например, среди множества громких инициатив по стимулированию рождаемости никак не звучит проблема, знакомая каждому молодому родителю: разрыв между периодом оплаты отпуска по уходу за ребенком и приемом в детский садик.

Декретные платят до 1,5 года, а в дошкольное учреждение малышей принимают только с трех. К размеру декретных тоже есть вопросы: он равен 40% от среднего заработка за предыдущие два года, но при этом не должен превышать определенную сумму. В 2024 году максимальный размер выплаты был около 49 тысяч рублей, а с 2025 года потолок подняли до 68 995 рублей 48 копеек.

Правда, чтобы получать столько, женщина (или ее муж, уходящий в декрет) на протяжении двух лет должна зарабатывать 172 тысячи 488 рублей и 7 копеек ежемесячно. При этом, по данным Росстата из сборника «Женщины и мужчины России — 2024», в 2024 году средняя зарплата женщин в нашей стране составила 61,1 тысячи рублей (а мужчин — 87,7 тысячи рублей, но про зарплатный разрыв в 43,5% депутаты тоже помалкивают).

Итого средние декретные российской матери равны 24,44 тысячи рублей в месяц. Неудивительно, что большинство стремится выйти из декрета на работу как можно скорее. Если получится — найти ясли, недорогую и надежную няню или взять в рабство бабушку или дедушку (у которых хватает своих забот после повышения пенсионного возраста).

При этом люди, которые ничего не решают, но разбираются в сути вопроса профессионально — то есть демографы, — последние годы раз за разом повторяют: есть способы повысить рождаемость без нервно-психологического давления на женщин или на информационное поле.

А именно — дать потенциальным родителям два ресурса: время и деньги.

Алексей Ракша, к примеру, не устает повторять, что стимулировать надо рождение не первых, а вторых и последующих детей. Выплата должна быть разовой, без ограничений по возрасту или доходу и эквивалентной стоимости комнаты в квартире или частном доме. По подсчетам Ракши, если платить за второго и третьего ребенка по 1,5−2 миллиона рублей, то всего за два-три года рождаемость вырастет примерно на 12–15%, а бюджетных денег потратить придется сравнительно немного: 1,02–1,38 триллиона рублей в год.

По мнению демографа, декретные должны быть равны зарплате, а не составлять 40% от нее. А если ввести институт социальных нянь и сделать доступными ясли и детские сады не с трех лет, а, например, с года, то и период выплаты декретных можно сократить. Практика других стран показывает, что чем быстрее женщины могут вернуться на работу и восстановить свой уровень дохода, тем больше вероятность, что они вообще решатся на материнство.

Еще одна потенциальная мера стимулирования рождаемости, о которой говорят демографы, — субсидии семьям для аренды жилья (в нынешних экономических реалиях, когда ипотека становится все менее доступна, это лучше, чем ничего).

В целом же, по оценке специалистов, на эффективную демографическую политику с мерами поддержки, которые позволяют совмещать работу и материнство, может уходить до 4% ВВП (например, столько тратила Франция на свое «маленькое демографическое чудо»). В России эти расходы, при всем обилии декларируемых мер поддержки, по разным оценкам, в последние годы не превышают 1,5–2%.

С января 2025 года в стране стартовал нацпроект «Семья», пришедший на смену нацпроекту «Демография». На него в ближайшие пять лет планируется выделить из госбюджета 17,89 триллиона рублей. При самых грубых подсчетах (если учесть, что объем ВВП за 2024 год составил в текущих ценах 201,152 триллиона рублей) выходит 1,8% ВВП в год.

Впрочем, примеры стимулирования рождаемости без бюджетных вливаний за рубежом тоже есть. Так, католикос-патриарх всея Грузии Илия Второй в 2008 году начал лично крестить всех вторых и третьих детей, которые рождались в венчанных браках.

По состоянию на декабрь 2024 года у грузинского патриарха насчитывалось около 48 тысяч крестных детей, он «самый многодетный» крестный отец в мире. С точки зрения канона мера может вызывать вопросы — по церковным правилам крестным братьям и сестрам нельзя вступать в браки между собой, — но после того, как Илия Второй начал проводить свои массовые крещения, рождаемость в Грузии действительно выросла.

В России же представители церкви пока не предлагают подобных инициатив, предпочитая традиционную борьбу с абортами.

А что думают обо всем этом женщины, статистика умалчивает. Возможно, чтобы избежать обсценной лексики в отчетах.

Венера Галеева, «Фонтанка.ру»