Смертельный протез

Tweet

Очередной медицинский скандал разворачивается в городской больнице №26 на улице Костюшко: родственники умершего там летом больного утверждают, что покойному вставили в позвоночник не тот имплантат, за который они заплатили. В настоящее время решается вопрос о возбуждении уголовного дела.

«Сначала деньги, потом операция»

9 июля Вадим Федосеев попал в ДТП. 10 июля с диагнозом «перелом шейного позвонка» он оказался в реанимационном отделении городской больницы № 26 на улице Костюшко.

Марина Салынина, сестра Вадима, рассказала «Тайному советнику», что в ночь на 10 июля ей позвонил доктор из больницы и сказал, что на 7 утра назначена операция - к этому времени необходимо привезти 150 000 рублей, чтобы приобрести для больного имплантат. К 7:00 Марина приехала в больницу с 50 000 рублей - собрать за ночь большую сумму наличными ей не удалось.

- Мне сказали, что, когда я привезу оставшиеся 100 000, тогда и будет операция, - говорит Марина.

Новым сроком назначили 14 июля. А Вадиму тем временем сделали скелетное вытяжение - специальную процедуру, предназначенную для того, чтобы смещенные в результате перелома части кости встали на свои места. Несмотря на эмоции женщины, нам представляется, что срочная операция Вадиму на самом деле не требовалась - думается, врачи это знали, но просто хотели побыстрее прикоснуться к деньгам. Отсюда, видимо, такой странный срок - 7 утра. Во всяком случае, предположение, будто человеку в государственном учреждении здравоохранения отказались срочно сделать необходимую операцию только потому, что родственники не успели собрать всю сумму, звучит чудовищно.

«Украли металл...»

К 14 июля все деньги были заплачены - у Марины Салыниной на руках впечатляющая пачка документов на сертифицированный протез SynMesh швейцарского производства.

По словам Марины, ей сказали, что операция прошла успешно. 16 июля утром она сидела рядом с братом, слова которого женщину шокировали.

- Брат сказал, что у него «украли металл». Я спросила, что он имеет в виду, но Вадим сказал, что я и так все понимаю, - рассказывает Марина.

Марина решила, что у брата начался бред, и позвала доктора. Теперь она жалеет, что так поступила. Если бы женщина не вызвала врача, быть может, тогда все сложилось бы по-другому.

Врач сказал о необходимости срочного подключения больного к аппарату искусственной вентиляции легких, для чего Марину из палаты прогнали. А Вадиму начали интубировать трахею (вставлять в нее специальную трубку, соединяющую с аппаратом искусственной вентиляции легких). С этого момента больной говорить не мог. В тот же день вечером Вадим Федосеев умер.

Марина уверена, что никакая искусственная вентиляция легких брату не требовалась, а между его словами и тем, что благодаря интубированию трахеи он замолчал, имеется прямая причинно-следственная связь. Мы ее мнение не разделяем: сейчас этот вопрос изучают компетентные специалисты - пусть они и делают выводы. Думать, что Марина в данном случае права, - страшно. Это не укладывается ни в какие представления о человеческой морали.

Чужой имплантат

Швейцарская компания SynMesh, безусловно, авторитетный участник рынка медицинских имплантатов. Поэтому Марина Салынина все сделала правильно: она заплатила за качество. Неудивительно, что документ, полученный из отдела экспертизы трупов Бюро судебно-медицинской экспертизы Петербурга, ее шокировал.

В нем был подробно описан имплантат, извлеченный экспертом из шейного отдела позвоночника Вадима Федосеева: «металлоконструкция, представленная в виде металлической пластины желтой окраски неправильной прямоугольной формы с 4-мя шурупами и полого «сетчатого» металлического цилиндра фиолетовой окраски». Не надо быть специалистом, чтобы заметить: извлеченная из трупа «металлоконструкция» имеет длину 51 мм, а указанный в товарном чеке имплантат имеет длину 30 мм. Разница, между прочим, почти в 2 раза!

Дальше больше: на фотографии извлеченной «металлоконструкции» очень хорошо виден идентификационный номер. Он совершенно не совпадает с номером, указанным в товарном чеке.

И вообще товарный чек, который Марина Салынина получила в больнице, выглядит во всех отношениях загадочным. Почему-то он выписан неким индивидуальным предпринимателем Татьяной Аксёновой, хотя давший нам официальное интервью врач-нейрохирург больницы Дмитрий Монашенко утверждает, что имплантат был приобретен в компании «Симплант».

Марина Салынина утверждает, что никакую Татьяну она не видела, а деньги передавала некоему мужчине, которого доктора реанимационного отделения представили как человека, привезшего протез. С журналистами Татьяна Аксёнова, к сожалению, беседовать отказалась, хотя подтвердила, что действительно торгует протезами.

В «Симпланте» же, создается впечатление, люди просто дурно воспитаны: женщина, которая взяла трубку, отказалась представиться, отказалась назвать имя и отчество генерального директора, но обещала, что он сам перезвонит, когда приедет в Петербург. Звонка мы, конечно же, подождем, но позицию, которую в возможном уголовном или гражданском процессе займут медики, предугадать не трудно.

Плюс два сантиметра

Дело в том, что знать заранее до миллиметра, какого именно размера имплантат потребуется для конкретного больного, невозможно. Поэтому для операций на позвоночнике медицинский представитель компании-поставщика привозит так называемую линейку пластин, чтобы хирург во время операции смог выбрать ту, которая точно подходит. Так что представители больницы наверняка будут пытаться убедить будущих судей (а дело, скорее всего, дойдет до суда), что разница между задокументированным имплантатом и реальным связана именно с этим обстоятельством. Мол, во время операции доктор выбрал тот, что больше подходит.

Но неприятные вопросы все равно возникают. Обычно на одной линейке пластины отличаются друг от друга на несколько миллиметров, в данном же случае извлеченная из трупа пластина оказалась почти на 2 сантиметра длиннее указанной в чеке.

Непонятно также, что мешало врачам после операции, когда уже было четко ясно, какой именно имплантат находится в позвоночнике Вадима Федосеева, правильно оформить документы. В этом случае как минимум Марина Салынина не придала бы словам брата про «украденный металл» столь зловещее значение. Или все-таки документы оформлены правильно, а имплантат - «левый»?

В любом случае, что бы ни выяснили эксперты в дальнейшем, ООО «Симплант» окажется ни при чем. Благодаря непонятному товарному чеку индивидуального предпринимателя Татьяны Аксёновой юридически «Симплант» с имплантатом, установленным несчастному Вадиму Федосееву, ничего не связывает.

Впрочем, теперь ситуация будет рассматриваться намного шире. Например, действительно ли данному больному столь необходима была эта операция? Известны ведь случаи, когда медики оперируют только для того, чтобы получить личные «бонусы», например, в виде опытных примеров для диссертаций или «премий» от медицинских представителей фирм - поставщиков имплантатов. Хочется думать, что к данной ситуации это никакого отношения не имеет.

Насколько нам известно, Марина Салынина обратилась в правоохранительные органы. Так что в ближайшее время мы узнаем, какой позиции придерживается по данному вопросу государство в лице петербургской милиции.

Константин Шмелев

Материал читайте в газете "Ваш тайный советник" от 12 октября 2009 года.