Как сети спасли Ленинград от налетов и обстрелов

Блокадный пейзаж: улица на месте корабля, черные рельсы и маскировочная сетка над Смольным
Петербург празднует 75-ю годовщину победы в Великой Отечественной войне. В честь этой даты «Фонтанка» вместе с Домом культуры Лурье вспоминает, какими средствами укрывали город от снарядов и бомб во время блокады, почему так важно было наладить выпуск маскировочных сетей и как их производили на прядильно-ниточном комбинате им. Кирова.
С первых дней Великой Отечественной войны Ленинград стал одной из главных целей фашистской авиации, а когда враг подошел к воротам города — и артиллерии. В первые месяцы, до того, как замкнулось кольцо блокады, налеты были массированными и каждый день опасности подвергались не только стратегические предприятия и военные объекты, но и жилые кварталы, памятники архитектуры, музеи, монументы. Как их уберечь? Этот вопрос встал и перед руководством города, и перед простыми гражданами.
На фотографии: Аэростаты заграждения у Исаакиевского собора / wikipedia.org
С первых дней Великой Отечественной войны Ленинград стал одной из главных целей фашистской авиации, а когда враг подошел к воротам города — и артиллерии. В первые месяцы, до того, как замкнулось кольцо блокады, налеты были массированными и каждый день опасности подвергались не только стратегические предприятия и военные объекты, но и жилые кварталы, памятники архитектуры, музеи, монументы. Как их уберечь? Этот вопрос встал и перед руководством города, и перед простыми гражданами.
В те дни мирная промышленность города перешла на выпуск боевой продукции. Не стал исключением и прядильно-ниточный комбинат им. Кирова (сейчас входит в состав холдинга «Бронка Групп» - прим. ред.), который начал выпускать маскировочные сети. Их использовали, чтобы затруднить и вражеским летчикам, и наводчикам артбатарей прицеливание, лишить их привычных ориентиров и исказить их представление о пространстве города. Это был самый распространенный тип маскировки: так укрывали артиллерийские батареи, стоявшие в городе, правительственные здания, территории заводов, военные корабли.
Чтобы обмануть врага, строили ложные сооружения из фанеры — на мостах, рядом с вокзалами, на крышах цехов. Другие методы были еще изощреннее: например, некоторые мосты и другие объекты подсвечивали прожекторами так, чтобы они отбрасывали неестественные тени. Это сбивало с толку, ведь в Ленинграде в те дни было запрещено все освещение на улицах, а свет в домах зажигали, только закрыв окна плотными шторами.
Некоторые объекты просто укрывали мешками с песком и досками, снимали с мест и закапывали в землю, закрашивали. Примером тут могут служить памятники — например, «Медный всадник», египетские Сфинксы, кони Клодта с Аничкова моста, — а также вертикальные доминанты города (шпили и купола, трубы котельных, водокачки).

Для сохранения города были дороги не только дни, но и часы, поэтому для каждого важного городского объекта был очень быстро разработан собственный план.
На иллюстрации: Фирсова О.А. на шпиле Адмиралтейства. Рисунок датируется 1945 г. / Музей политической истории России
Некоторые объекты просто укрывали мешками с песком и досками, снимали с мест и закапывали в землю, закрашивали. Примером тут могут служить памятники — например, «Медный всадник», египетские Сфинксы, кони Клодта с Аничкова моста, — а также вертикальные доминанты города (шпили и купола, трубы котельных, водокачки).
Для сохранения города были дороги не только дни, но и часы, поэтому для каждого важного городского объекта был очень быстро разработан собственный план.
Насколько работа была напряженной и спешной, мы прочитали в отрывке из дневника А. К. Козловского, в начале войны директора высоковольтных сетей Ленэнерго:

25 июня. Продолжаем защищать оборудование от воздушных бомбардировок... Люди paботают день и ночь, энтузиазм исключительный. Весь город маскируется, защищается. Все от мала до велика работают на оборону...

21 июля. День и ночь кипит напряженная работа. Наша работа по защитным сооружениям и маскировке идет к концу. На некоторых объектах навели такой «камуфляж», что сам черт не поймет, что такое. Весь день лазал по крышам — проверял маскировку.
Насколько работа была напряженной и спешной, мы прочитали в отрывке из дневника А. К. Козловского, в начале войны директора высоковольтных сетей Ленэнерго:

25 июня. Продолжаем защищать оборудование от воздушных бомбардировок... Люди paботают день и ночь, энтузиазм исключительный. Весь город маскируется, защищается. Все от мала до велика работают на оборону...

21 июля. День и ночь кипит напряженная работа. Наша работа по защитным сооружениям и маскировке идет к концу. На некоторых объектах навели такой «камуфляж», что сам черт не поймет, что такое. Весь день лазал по крышам — проверял маскировку.
КАК СМОЛЬНЫЙ СТАЛ ПОЛЯНОЙ, А КИРОВСКИЙ ЗАВОД — ЛЕСОМ

Как Смольный стал поляной, а Кировский завод — лесом

Когда проблему маскировки решали в Москве, то всю центральную часть города расписали прямо по асфальту и по фасадам цветными пятнами и геометрическими фигурами. Но очень скоро у такого метода нашлась уязвимость: тени от зданий было не скрыть, и они выдавали расположение объектов вражеским летчикам. В Ленинграде решили делать маскировку объемной.
Очень важным стратегическим объектом был Смольный, откуда управляли и Ленинградом, и войсками на фронте. Немцы знали об этом и старались нанести самые сильные удары именно сюда. Решение по маскировке было очень объемным и сложным: весь район покрыли громадными маскировочными сетями, повешенными под разными углами. После этого сверху он выглядел как поляна с редкими купами деревьев. Осенью маскировочную сетку заменили на сезонную — с нашитыми на нее искусственными желтыми листьями, — а зимой на белую. Крыши зданий выкрасили сначала в зеленый, потом под цвет осенних листьев, а зимой — в белый.
На фотографии: Замаскированные под здание Пропилеи Смольного. / wikipedia.org
Очень важным стратегическим объектом был Смольный, откуда управляли и Ленинградом, и войсками на фронте. Немцы знали об этом и старались нанести самые сильные удары именно сюда. Решение по маскировке было очень объемным и сложным: весь район покрыли громадными маскировочными сетями, повешенными под разными углами. После этого сверху он выглядел как поляна с редкими купами деревьев. Осенью маскировочную сетку заменили на сезонную — с нашитыми на нее искусственными желтыми листьями, — а зимой на белую. Крыши зданий выкрасили сначала в зеленый, потом под цвет осенних листьев, а зимой — в белый.
Из дневника Н. В. Баранова, главного архитектора Ленинграда:

30 июня. Сегодня опять вызвали в Смольный. Жданов ... молча протянул мне лист бумаги и сказал:
— Прочтите!
Это был рапорт командира авиационного истребительного подразделения Героя Советского Союза Данилова. Рапорт был кратким: в нём докладывалось, что с высоты тысяча метров замаскированные корпуса северной части Смольного не распознаются: сливаются с парком, окружающим его.
Из дневника Н. В. Баранова, главного архитектора Ленинграда:

30 июня. Сегодня опять вызвали в Смольный. Жданов ... молча протянул мне лист бумаги и сказал:
— Прочтите!
Это был рапорт командира авиационного истребительного подразделения Героя Советского Союза Данилова. Рапорт был кратким: в нём докладывалось, что с высоты тысяча метров замаскированные корпуса северной части Смольного не распознаются: сливаются с парком, окружающим его.
Маскировочные сети прикрывали здания Смольного и с земли, как и защитная окраска стен. Даже человеку, который хорошо знал этот район, трудно было понять, где он находится. Чтобы еще больше запутать противника, на площади Пролетарской диктатуры поставили макеты домов. Но осталась излучина Невы: ее прекрасно видно с высоты, она есть на всех картах — и она выдает расположение объекта! Выход был найден: продолжение Советского (сейчас Суворовского) проспекта, ведущего к комплексу Смольного, замаскировали под... реку.
На рисунке: Фрагмент маскировки Смольного. Рисунок из книги Н.В.Баранова «Силуэты блокады»
Маскировочные сети прикрывали здания Смольного и с земли, как и защитная окраска стен. Даже человеку, который хорошо знал этот район, трудно было понять, где он находится. Чтобы еще больше запутать противника, на площади Пролетарской диктатуры поставили макеты домов. Но осталась излучина Невы: ее прекрасно видно с высоты, она есть на всех картах — и она выдает расположение объекта! Выход был найден: продолжение Советского (сейчас Суворовского) проспекта, ведущего к комплексу Смольного, замаскировали под... реку.
Во время бомбежек Смольный практически не пострадал — в отличие от зданий, находившихся в том же районе.
На фотографии: Смольный. Тогда и сейчас / Алексей Рожнов / Екатерина Елизарова
Огромное, широко раскинувшееся, образующее два крыла белокаменное здание Смольного было прикрыто гигантской зеленой сетью. Такие сети с наклеенной на них бутафорской листвой и силуэтами деревьев Валицкому приходилось видеть лишь в театре.

Однако здесь все поражало своими масштабами. Сеть прикрывала площадь во многие сотни квадратных метров. Для столь опытного архитектора и знатока живописи, каким был Валицкий, не стоило большого труда представить себе, что сверху район Смольного должен теперь казаться огромным лесным или парковым массивом.

Некоторое время он стоял неподвижно, ошеломленный масштабом и хитроумностью замысла этой маскировки…

А. Чаковский, «Блокада»
Огромное, широко раскинувшееся, образующее два крыла белокаменное здание Смольного было прикрыто гигантской зеленой сетью. Такие сети с наклеенной на них бутафорской листвой и силуэтами деревьев Валицкому приходилось видеть лишь в театре.

Однако здесь все поражало своими масштабами. Сеть прикрывала площадь во многие сотни квадратных метров. Для столь опытного архитектора и знатока живописи, каким был Валицкий, не стоило большого труда представить себе, что сверху район Смольного должен теперь казаться огромным лесным или парковым массивом.

Некоторое время он стоял неподвижно, ошеломленный масштабом и хитроумностью замысла этой маскировки…

А. Чаковский, «Блокада»
Кто же придумал и воплотил в жизнь такое решение? Уже в первые дни войны в помощь архитекторам, которые продумывали общий план маскировки города, привлекли театральных художников. Их опыт в оформлении сцены очень помог в работе. Весь Ленинград, казалось, превратился в одну огромную сцену, на которой декорациями и светом превращали одну реальность в другую.
Командный пункт дивизии размещался в небольшом домике на северной окраине города. Над дверью еще висела вывеска «Городской совет Осоавиахима». Неподалеку стояли два грузовика-фургона, прикрытые зелеными сетями. Звягинцев невольно рассмеялся: на сетях были наклеены потертые изображения каких-то рощиц, озер с плавающими лебедями, — кому-то пришла в голову идея использовать для маскировки театральные декорации.

А. Чаковский, «Блокада»
Командный пункт дивизии размещался в небольшом домике на северной окраине города. Над дверью еще висела вывеска «Городской совет Осоавиахима». Неподалеку стояли два грузовика-фургона, прикрытые зелеными сетями. Звягинцев невольно рассмеялся: на сетях были наклеены потертые изображения каких-то рощиц, озер с плавающими лебедями, — кому-то пришла в голову идея использовать для маскировки театральные декорации.

А. Чаковский, «Блокада»
Одной из самых главных забот стало для художников и архитекторов поддержание маскировки в «рабочем» состоянии. При этом, например, учитывали не только наличие снега, но и его фактуру. Сети красили специальной краской, вплетали в них живые растения и даже рисовали на них фрагменты поддельной реальности. В зимний период корабли, идущие по фарватеру среди кусков льда, которые оставались от бомбежек, накрывали сеткой с изображением льдин на сером фоне.
На фотографиях: Замаскированные корабли и подводные лодки на Неве. / Центральный военно-морской музей имени императора Петра Великого
СКОЛЬКО МАСКИРОВОЧНОЙ СЕТКИ НУЖНО БЫЛО ЛЕНИНГРАДУ?

Сколько маскировочной сетки нужно было Ленинграду?

Надежное укрытие кораблей, артиллерийских батарей, самолетов на аэродромах, боевых позиций на подступах к городу обеспечивала маскировочная сетка. Ее начали использовать с первых дней войны. Солистка Театра оперы и балета им. С. М. Кирова О. Иордан писала в воспоминаниях: «С 1 июля нас всех мобилизовали на оборонные работы: в декорационном зале на улице Писарева мы трепали мочалку, связывали ее пучками и нашивали на сетки. Мы знали, что эта работа нужна для обороны города». Театральные художники наносили на сетку ложные изображения специальной краской и сшивали ее фрагменты в нужном порядке.
Чтобы обмануть противника, надо было очень много маскировки. На каждый сезон предусматривались сети своего цвета. Накрывали ими огромные пространства, а еще они горели, их повреждали осколки, уносили порывы ветра, если плохо закрепить. Поэтому требовалось больше, еще больше маскировочных сетей, причем производить их надо было непрерывно и прямо в городе.
На фотографии: Маскировка самоходной артиллерийской установки САУ Т-26-6 (производилась в Ленинграде на базе поврежденных танков Т-26) у Дома Советов/ ПНК им. Кирова
Чтобы обмануть противника, надо было очень много маскировки. На каждый сезон предусматривались сети своего цвета. Накрывали ими огромные пространства, а еще они горели, их повреждали осколки, уносили порывы ветра, если плохо закрепить. Поэтому требовалось больше, еще больше маскировочных сетей, причем производить их надо было непрерывно и прямо в городе.
Поразило другое: здесь почему-то было гораздо темнее, чем на других улицах города. Он взглянул на небо в надежде увидеть звезды, но не увидел не только звезд, а и самого неба. Ему казалось, что он находится в каком-то странном туннеле.

Прошло несколько минут, прежде чем Звягинцев догадался, что улицу прикрывает сплошная маскировочная сеть. Потом привыкшие к темноте глаза различили расположенные по обе стороны тихие и, казалось, вымершие дома.

Звягинцев не мог понять, где он находится, хотя хорошо знал этот район, не раз бывал здесь до войны. Он мучительно старался вспомнить, как же выглядели эти места раньше, чтобы сориентироваться и определить, где расположен [Кировский] завод.

А. Чаковский, «Блокада»
Поразило другое: здесь почему-то было гораздо темнее, чем на других улицах города. Он взглянул на небо в надежде увидеть звезды, но не увидел не только звезд, а и самого неба. Ему казалось, что он находится в каком-то странном туннеле.

Прошло несколько минут, прежде чем Звягинцев догадался, что улицу прикрывает сплошная маскировочная сеть. Потом привыкшие к темноте глаза различили расположенные по обе стороны тихие и, казалось, вымершие дома.

Звягинцев не мог понять, где он находится, хотя хорошо знал этот район, не раз бывал здесь до войны. Он мучительно старался вспомнить, как же выглядели эти места раньше, чтобы сориентироваться и определить, где расположен [Кировский] завод.

А. Чаковский, «Блокада»
На производство маскировочных сетей к 1942 году переключился прядильно-ниточный комбинат имени Кирова (сейчас входит в состав холдинга «Бронка Групп» — прим. ред.). Это предприятие было основано в 1833 году Людвигом Штиглицем как Невская бумагопрядильная мануфактура. Комбинат находился практически рядом с замаскированным Смольным — на улице Красного Текстильщика. В мирное время он выпускал пряжу и катушечные нитки (там, между прочим, производились нитки для вязания популярной торговой марки «Ирис»).
К концу 1941 года 2 тысячи работников ушли на фронт, а оставшиеся, в основном женщины, переквалифицировались из крутильщиц и намотчиц в сетевязальщицы. Было организовано два цеха: в одном из них выпускали рыболовецкие сети для тех артелей, которые ловили рыбу в Неве и акватории залива и спасали ленинградцев от голодной смерти. В другом для нужд армии и флота вязали сети маскировочные.
Все работы велись вручную: здание комбината было обесточено и станки по производству основной продукции законсервированы. Работающие цеха обогревали и освещали, насколько хватало мощности, вмерзший в землю паровоз и стоящий рядом с предприятием во льду Невы корабль «Коралл». Осенью 1941 года его из гражданского судна переоборудовали в тральщик, а зиму он провел, спасая завод. В пустых же цехах было темно, полы обледенели и к станкам невозможно было притронуться — настолько там было холодно.
На место умерших и выбывших по другим причинам взрослых работниц приходили подростки (тогда ими считались до 16 лет). На вязании сетей и нашивке на них аппликаций-маскировок работали в разное время от 30 до 40 совсем юных тружеников. По рассказам бывшей сотрудницы ПНК, приведенной в книге воспоминаний «Блокада Ленинграда. Народная книга памяти», на комбинате в основном работали 15-летние девочки. Самой сотруднице в тот момент было чуть больше шестнадцати, и она пришла работать туда вместо заболевшей матери.
На иллюстрации: «Девочки плетут маскировочные сети». Рисунок Н.М. Быльева-Протопопова / Музей истории Петербурга
На место умерших и выбывших по другим причинам взрослых работниц приходили подростки (тогда ими считались до 16 лет). На вязании сетей и нашивке на них аппликаций-маскировок работали в разное время от 30 до 40 совсем юных тружеников. По рассказам бывшей сотрудницы ПНК, приведенной в книге воспоминаний «Блокада Ленинграда. Народная книга памяти», на комбинате в основном работали 15-летние девочки. Самой сотруднице в тот момент было чуть больше шестнадцати, и она пришла работать туда вместо заболевшей матери.
Холод, голод и темнота, а также постоянные бомбежки и обстрелы не помешали работницам комбината довести в июне план по выпуску сетей до 88%, а уже к осени — до 135 процентов и к концу года даже до 162! По официальным данным, за время работы цеха комбинат произвел 20 тысяч квадратных метров маскировочных сетей, которые использовались, по воспоминаниям работниц предприятия, для маскировки важных городских объектов — даже Смольного! — и артиллерийских батарей.
Плетение маскировочных сетей и нашивание на них аппликаций были одними из работ, доступных потерявшим зрение, в том числе и вследствие ранений, горожанам и бойцам Ленинградского фронта. О том, как трудно было этим заниматься, косвенно говорит то, что к такой деятельности привлекали только наиболее окрепших людей.
К 1943 году потребность в маскировочных сетях снизилась, поэтому комбинат постепенно возвращался к мирной продукции и к 1945 году снова делал нитки и пряжу. В 1960 году ПНК им. Кирова был награжден орденом Трудового Красного знамени. Сейчас это крупнейшее предприятие по выпуску швейных, вязальных, вышивальных ниток не только в России, но и в Европе. Оно производит 60% всей продукции такого рода у нас в стране.

Сегодня предприятие, к слову, тоже не потеряло навык работы в условиях мобилизации: в конце марта этого года, на одном из пиков пандемии коронавируса, ПНК им. Кирова перешел на производство армированных ниток для медицинских масок. Всего до конца апреля 2020 г. было выпущено более 200 млн метров белой нитки с различными физико-механическими показателями, чтобы обеспечить возможность ускоренного производства медицинских масок как передовыми предприятиями, так и компаниями с не самым современным оборудованием. ПНК им. Кирова входит в состав холдинга «Бронка Групп», инвестирующего в стратегические отрасли российской экономики.
К 1943 году потребность в маскировочных сетях снизилась, поэтому комбинат постепенно возвращался к мирной продукции и к 1945 году снова делал нитки и пряжу. В 1960 году ПНК им. Кирова был награжден орденом Трудового Красного знамени. Сейчас это крупнейшее предприятие по выпуску швейных, вязальных, вышивальных ниток не только в России, но и в Европе. Оно производит 60% всей продукции такого рода у нас в стране.

Сегодня предприятие, к слову, тоже не потеряло навык работы в условиях мобилизации: в конце марта этого года, на одном из пиков пандемии коронавируса, ПНК им. Кирова перешел на производство армированных ниток для медицинских масок. Всего до конца апреля 2020 г. было выпущено более 200 млн метров белой нитки с различными физико-механическими показателями, чтобы обеспечить возможность ускоренного производства медицинских масок как передовыми предприятиями, так и компаниями с не самым современным оборудованием. ПНК им. Кирова входит в состав холдинга «Бронка Групп», инвестирующего в стратегические отрасли российской экономики.
ЛОЖНЫЕ ЦЕЛИ ДЛЯ БОМБЕЖКИ

Ложные цели для бомбежки

Заводы и прочие крупные объекты было просто так не скрыть — ведь у них огромные цеха, еще большие территории. Маскировать надо было и вокзалы, и стадионы, и любые кварталы, имеющие какие-то особенности, которые могли навести противника на цель.
Поэтому на крышах заводов строили бутафорские кварталы из фанеры — практически в натуральную величину. Часть цехов и территорий и вовсе «переделывали» под сады и скверы. С помощью фанерных декораций маскировали и другие крупные городские объекты.
В самом центре Ленинграда, между Звенигородской улицей, Подъездным переулком, Загородным проспектом и Обводным каналом был ипподром, характерный овал которого отлично прослеживался с высоты и являлся ориентиром для врага.
Как писал главный архитектор Ленинграда Н.В.Баранов в книге воспоминаний «Силуэты блокады», на территории ипподрома разобрали остатки трибун, частично поврежденные при бомбежке, и построили объёмные макеты, имитирующие интенсивную городскую застройку соседских кварталов. Среди этой архитектурной декорации от Загородного проспекта до Обводного канала проложили как будто бы улицу Дзержинского (ныне Гороховую), а улицу Марата «продлили» от Звенигородской улицы до Витебской железной дороги (почти так, как она пролегает сейчас).
На фотографии: Неразорвавшаяся бомба в одном из зданий Ленинграда. / Сергей Михайличенко
Как писал главный архитектор Ленинграда Н.В.Баранов в книге воспоминаний «Силуэты блокады», на территории ипподрома разобрали остатки трибун, частично поврежденные при бомбежке, и построили объёмные макеты, имитирующие интенсивную городскую застройку соседских кварталов. Среди этой архитектурной декорации от Загородного проспекта до Обводного канала проложили как будто бы улицу Дзержинского (ныне Гороховую), а улицу Марата «продлили» от Звенигородской улицы до Витебской железной дороги (почти так, как она пролегает сейчас).
Сложнее пришлось со знаменитой ТЭЦ на Фонтанке: четыре ее трубы, которые было никак не скрыть, пришлось разобрать.
Рядом с особо ценными объектами, о которых точно было известно, что немцы знают о них и будут бомбить, возводили дублеры. Так, по воспоминаниям очевидцев, замаскировали нефтебазу «Ручьи»: неподалеку построили фанерные здания и цистерны, в которые налили немного мазута. Настоящую базу укрыли полностью, а дублер — так, чтобы немецкие летчики не без усилий, но могли его обнаружить. В результате вражеская авиация неоднократно и очень достоверно, с дымом и огнем, стирала с лица земли ложную базу. После налета ее опять отстраивали, маскировали — и снова немцы бомбили не ту цель.
С железными дорогами было сложно: ведь надо было спрятать куда-то километры рельсов, а с высоты их очень хорошо видно. Чтобы не демаскировать пути, их закрашивали черной краской, а в некотором отдалении сооружали ложные поезда из фанеры. Маскировочную сеть и принцип дублеров использовали также в укрытии военных кораблей на Неве.
На фотографиях: Замаскированные корабли и подводные лодки на Неве. / Центральный военно-морской музей имени императора Петра Великого
КАК ШПИЛИ И КУПОЛА СТАЛИ СЕРЫМИ, А НЕ ЗОЛОТЫМИ

Как шпили и купола стали серыми, а не золотыми

Когда речь заходит о том, как спасали город от врага, каждый вспомнит беспримерный подвиг ленинградских альпинистов. Они с риском для жизни закрашивали или зашивали мешковиной купола и шпили городских доминант.
Лучшим ориентиром для немецкой артиллерии, которая стояла в районе Пулковских высот, был Исаакиевский собор. И сейчас в солнечную погоду его купол отлично видно от обсерватории даже без бинокля. Поэтому его было решено замаскировать в первую очередь. Проще всего оказалось закрасить позолоту серой краской — под цвет петербургского неба.
На фотографии: Купол Исаакия на фотопанораме военных лет. / ПНК им. Кирова
Лучшим ориентиром для немецкой артиллерии, которая стояла в районе Пулковских высот, был Исаакиевский собор. И сейчас в солнечную погоду его купол отлично видно от обсерватории даже без бинокля. Поэтому его было решено замаскировать в первую очередь. Проще всего оказалось закрасить позолоту серой краской — под цвет петербургского неба.
Краску применяли и на многих других шпилях и куполах города. Но вот для Адмиралтейства такой способ не годился, потому что с тонкого сусального золота, которым покрыт один из главных символов города, краску без потерь смыть бы не удалось. Для «Адмиралтейской иглы» из грубого брезента сделали чехол, который сначала закрепили на вершине, а затем сшили понизу огромными иглами. Такие же чехлы скрыли шпили Михайловского замка и колокольни Никольского собора.
На фотографиях: Слева — Адмиралтейская игла тогда и сейчас. / Алексей Рожнов. / В центре — О. А. Фирсова за работой. Лето 1943 г. / Справа — Архитектор В. Н. Захарова и виолончелист А. Н. Сафонов ведут маскировочные работы на Никольском соборе. Июль 1942 г. / ПНК им. Кирова
Все эти работы проводил специально собранный из военных и спортсменов батальон: его бойцы проводили обмеры и предварительную подготовку к восхождениям на шпиль. Саму маскировку особо сложных высотных объектов осуществляли всего пять человек — альпинисты, оставшиеся в осажденном Ленинграде. Их имена мы можем увидеть на памятнике, установленном рядом с Петропавловским собором. Михаил Бобров, Алоизий Земба, Александра Пригожева, Ольга Фирсова, Михаил Шестаков.
Чехол для шпиля Адмиралтейства весил полтонны. Чтобы поднять его на верхотуру, привлекли на помощь летчика из подразделения аэростатов, которые обеспечивали защиту ленинградского неба от низколетящих самолетов и прицельного бомбометания. Он на небольшом шаре поднялся к верхушке иглы и после нескольких неудачных попыток закрепил там блок с веревкой. По этому канату альпинисты добрались до конца шпиля, накрыли мешком фрегат, шар и корону на острие и закрепили специальный блок с канатами, которым и подняли брезентовый чехол на шпиль. Девушки-альпинистки под обстрелами, частно прицельными, сшивали полотнища свернутого валиком чехла, похожего на юбку-клеш, и раскатывали брезент.
На фотографиях: Визель Т.Э. и Левина во время ремонтных работ на шпиле Адмиралтейства. / Государственный музей политической истории России
Чехол для шпиля Адмиралтейства весил полтонны. Чтобы поднять его на верхотуру, привлекли на помощь летчика из подразделения аэростатов, которые обеспечивали защиту ленинградского неба от низколетящих самолетов и прицельного бомбометания. Он на небольшом шаре поднялся к верхушке иглы и после нескольких неудачных попыток закрепил там блок с веревкой. По этому канату альпинисты добрались до конца шпиля, накрыли мешком фрегат, шар и корону на острие и закрепили специальный блок с канатами, которым и подняли брезентовый чехол на шпиль. Девушки-альпинистки под обстрелами, частно прицельными, сшивали полотнища свернутого валиком чехла, похожего на юбку-клеш, и раскатывали брезент.
Операция по укрытию шпиля Петропавловской крепости оказалась самой сложной, рассказывал уже в наше время Михаил Бобров. Это происходило в декабре 1941 года, когда норма выдачи хлеба была снижена до 250 граммов для рабочих, а температура зачастую опускалась ниже 40 градусов. Все работы на шпиле Петропавловского собора альпинисты выполняли ледяными ночами, чтобы не привлекать внимания немцев, и отдыхали прямо в промерзшем соборе, рядом с надгробиями императоров.
С УЛИЦ УБРАЛИ ПАМЯТНИКИ. НО НЕ ВСЕ

С улиц убрали памятники. Но не все

Уличные памятники, скорее, защищали, а не скрывали. Небольшие, как, например, коней Клодта, снимали и прятали под землю. Скульптурные группы с Аничкова моста закопали неподалеку, в саду Дворца пионеров, и сверху насыпали холмики земли — будто клумбы. Блокадной весной там сажали овощи, а после освобождения города по этим холмикам быстро определили, где зарыты кони. А статуи Летнего сада «похоронили» неподалеку от пьедесталов.
На фотографиях: Снятие коней с Аничкова моста. 1941 г. / Государственный музей политической истории России. / Современный пейзаж / Алексей Рожнов
На фотографиях: Слева: подготовка одной из скульптурных групп к укрытию, 1941 г. / КГИОП / Справа: современный пейзаж / Алексей Рожнов
Более крупные памятники — «Медный всадник», памятник Николаю I, памятник Ленину у Финляндского вокзала — укрывали щитами из досок и мешков с песком. В саркофаги из досок зашили сфинксов с набережной у Академии художеств. Вокруг Александровской колонны построили леса, чтобы она не упала от взрывной волны.
На фотографиях: Памятник Ленину тогда и сейчас. / wikipedia.org / Алексей Рожнов
На фотографиях: Сверху — Памятник Николаю 1. / Снизу — «Медный всадник». / ПНК им. Кирова / КГИОП / Алексей Рожнов
Но не стали прятать в мешки с песком скульптуры Кутузова и Барклая-де-Толли перед Казанским собором. То, что полководцы стоят на своем месте и не страшатся бомбежки, вселяло в ленинградцев надежду на победу. За время блокады в Кутузова ни разу не попали даже крупные осколки, памятник получил только незначительные повреждения.
Неукрытым остался и памятник Суворову у Кировского моста: войска, уходившие на фронт, салютовали ему по давней армейской традиции. А на другом берегу Невы придавали мужества горожанам фигуры матросов с памятника «Стерегущему».
В Ленинграде была легенда: рассказывали, что памятник генералиссимусу в период особо сильных обстрелов все-таки хотели снять и спрятать в подвале рядом. Однако тому, кто принимал это решение, во сне явился сам Суворов и грозно напомнил, что при жизни никогда не был трусом и не хотел бы им быть после смерти, потому что именно трусы умирают на войне первыми. Приказ о переносе памятника спешно отменили, а через несколько дней вражеский снаряд, пролетев мимо бронзовой головы скульптуры, угодил прямо в тот самый подвал, в котором хотели спрятать монумент.
Материал публикуется в партнерстве с холдингом «Бронка Групп»

Благодарим Дом Культуры Льва Лурье за предоставленные исторические факты и фотографии

Благодарим Государственный музей политической истории России за предоставленные исторические фотографии

Благодарим Федеральное государственное бюджетное учреждение культуры и искусства «Центральный военно-морской музей имени императора Петра Великого» Министерства обороны Российской Федерации за предоставленные исторические фотографии

Благодарим Комитет по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры администрации Санкт- Петербурга за предоставленные исторические фотографии.

Автор: Елена Виноградова
Редактор / корректор: Елена Виноградова
Координатор: Елена Рожнова
Фотографии и иллюстрации предоставлены пресс-службами компаний и организаций: холдинг «Бронка Групп», Дом Культуры Льва Лурье, Государственный музей политической истории России, Федеральное государственное бюджетное учреждение культуры и искусства «Центральный военно-морской музей имени императора Петра Великого» Министерства обороны Российской Федерации, Комитет по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры администрации Санкт- Петербурга
Другие источники фотографий: wikipedia.org, музей истории Петербурга
Фотограф современных пейзажей / автор коллажей: Алексей Рожнов
Фотограф музейного экспоната в «Ленрезерве»: Сергей Михайличенко
На обложке: Восстановительные работы на шпиле Адмиралтейства, в составе бригады Ольга Фирсова / Государственный музей политической истории России
Дизайнер: Екатерина Елизарова

Спецпроекты «Фонтанки.ру»


Просмотров: 16473