Муми-мама тоже устает. В 2026 году модно быть «сливочной мамой»: откуда взялся тренд и как он портит жизнь женщинам

В соцсетях сменилась мода на типажи мам: вслед за «бежевыми», окружавшими детей нейтральными оттенками, и «миндальными», строго подсчитывавшими калории, появились «сливочные мамы». Этот образ, наполненный ностальгией по 90-м, обещает свободу от гиперконтроля, теплые пироги на столе и детство без гаджетов. Правда, в российских реалиях такая расслабленность часто оказывается роскошью, а сам тренд рискует превратиться в новый стандарт, которому нужно соответствовать. NGS.RU разбирался, что стоит за этим явлением и почему оно вызывает столько споров.

Еще недавно соцсети обсуждали «бежевых мам» — женщин, которые окружали детей игрушками, одеждой и интерьерами в приглушенных нейтральных тонах, стремясь к идеальному, спокойному и эстетичному образу материнства. За этим стояло желание убрать «визуальный шум» и создать островок гармонии, но критики видели в этом лишь погоню за «идеальной картинкой» и превращение детства в страницу из модного журнала.

Параллельно в Сети существовал и другой тип — «миндальные мамы». Широкой популярности в России он не получил, но обсуждению подвергся. Появился он после публикации видео, где модель Иоланда Хадид посоветовала своей голодной дочери съесть несколько миндалин, тщательно их пережевывая. После этого «миндальными мамами» стали называть родителей, которые транслируют детям тревожное, жесткое отношение к еде, постоянно контролируют их рацион и боятся лишних калорий. Но в российском инфополе этот образ так и остался, скорее, нишевым мемом, не став массовым трендом.

И вот появились «сливочные мамы». Они стали прямым антиподом «миндальным»: если те видели в еде источник тревоги, то «сливочные» не делят продукты на правильные и вредные и не паникуют из-за лишней ложки сахара. Отсюда и название — в противовес ореху, который нужно тщательно пережевывать, появляется масло: символ сытной домашней еды без ограничений.

Образ «сливочной мамы» — это ностальгия по 90-м: теплый пирог на столе, дети во дворе до темноты, минимум контроля и максимум доверия. Такой маме не нужны идеально собранные ланч-боксы и расписание по минутам — она позволяет детям бегать допоздна, разрешает брать добавку, не ругает за испачканную одежду и спокойно относится к друзьям, которые приходят в гости. В ее дом хочется возвращаться, потому что там нет вечной тревоги и запретов.

Одним из первых термин прокомментировал клинический психолог Станислав Самбурский.

«Сливочная мама — это наша соседка без меняющихся с каждым трендом придурей. Она носит джинсы, собирает волосы на ходу и зовет семью ужинать без занудства о вреде сахара», — сказал он.

Но в российских реалиях такая расслабленность часто оказывается роскошью. Чтобы позволить себе ничего не контролировать, женщине сначала нужно решить множество бытовых вопросов — работа, кружки, безопасность и домашние обязанности никуда не исчезают.

Другие видят в этом не столько свободу, сколько новый виток каторги у плиты (пресловутый пирог никому не дает покоя).

«А почему мамы должны всё время хлопотать по хозяйству? Домашняя еда без ограничений — это потому, что она готовит круглосуточно? Какие приятные женщины, ни о чем не беспокоятся, „мозги никому не делают“, — высказалась Инна, мама трехлетней дочери. — Со стороны идеал, но это не жизнь для реальной женщины, а каторга, запрет на эмоции и служение без оплаты».

Оппоненты тренда напоминают, что даже Муми-маме бывало грустно, и она позволяла себе обижаться — в отличие от картинки вечно спокойной «сливочной» женщины. Даже само название тренда для них звучит отталкивающе.

«Сливочная мама — даже звучит ужасно. Тот, кто о такой мечтает, сам хотел бы быть обслугой? Вечно что-то готовить, быть удобным? Если вечером постоянно что-то готовить, а не принимать ванну с аромамаслами — это уже говорит о том, что жизнь так себе», — прокомментировала тренд Эвелина (детей у женщины нет).

Уже упомянутый выше клинический психолог Станислав Самбурский выразил опасение, что новый тренд может перерасти в очередной стандарт: женщинам снова предлагают чему-то соответствовать. Только теперь они должны выглядеть естественными, спокойными и немного небрежными.

Психолог считает, что соцсети быстро присваивают любой образ. Вместо того чтобы действительно избавиться от тревоги и гиперконтроля, женщины могут начать соревноваться в том, чья расслабленность выглядит более естественной, а чей пирог — более домашним.

Парадокс: даже отсутствие контроля становится объектом контроля со стороны подписчиков. И тогда «сливочная» эстетика — с джинсами, объемными свитерами и небежевыми оттенками — превращается в униформу, а не в освобождение.

Клинический психолог Юлия Деревяга, впрочем, считает, что в тренде на «сливочность» проявился запрос общества «на выздоровление».

«После эпохи тотального контроля („бежевые мамы“), орторексии („миндальные мамы“) и перфекционизма, психика матери ищет спасения в регрессии — в образе безопасного, сытного и „несовершенного“ детства из 90-х», — комментирует она.

По ее мнению, у этого образа есть мощный плюс: он снимает тревогу за еду и развитие. Когда мама позволяет ребенку есть пирог и бегать в грязной футболке, она дает ему главное — принятие и сепарацию.

«Ребенок перестает быть проектом, которым нужно управлять, и становится личностью, которой можно доверять», — поясняет психолог.

Минус образа «сливочной мамы», по мнению Юлии Деревяга, — в романтизации быта. Пирог становится символом любви, а не просто едой.

«Если мама не печет пирог, она как бы не додает тепла. Это подмена понятий: любовь измеряется не количеством выпечки, а качеством эмоционального контакта. И здесь мы снова попадаем в ловушку долженствования, только теперь под соусом „легкости“», — говорит эксперт.

Загоняют ли тренды в рамки? Безусловно. Юлия Деревяга объясняет, что социальные сети — это машина по производству «эталонной тревоги».

«Когда мы видим идеальную картинку, наш мозг активирует зеркальные нейроны и начинает сравнивать. Механизм всегда один: идеал (было модно быть стройной и контролировать КБЖУ) — реакция (устали, хочется свободы) — новый идеал (стало модно быть расслабленной и печь пироги)», — говорит психоаналитик.

Рамка никуда не делась, меняется только ее наполнение. Женщина, которая по натуре тревожна или интровертна, будет мучительно пытаться изображать «спонтанность» и «легкость». Она начнет сравнивать количество пятен на одежде своего ребенка или «домашность» своего ужина с фотографиями блогеров. Это перформанс — демонстрация естественности.

«Как только вы начинаете пытаться быть расслабленной, вы перестаете быть расслабленной. Это психологический парадокс. Сеть учит нас, как выглядеть, а не как быть», — добавляет эксперт.

Появление таких трендов Юлия Деревяга объясняет циклической болезнью культуры потребления. Мы проходим путь от жесткой аскезы («миндальная») к гедонизму («сливочная»), потому что первый путь невыносим. Но любой образ, растиражированный в соцсетях, неизбежно превращается в товар.

«Моя профессиональная позиция: лучший тренд — это аутентичность. Мама имеет право быть злой, уставшей, не готовящей, лохматой и при этом быть прекрасной матерью. Ребенку не нужна „сливочная“ мама. Ему нужна живая мама, у которой меняется настроение, которая может ошибаться, кричать, а потом просить прощения, заказывать пиццу вместо пирога и не чувствовать вины за это», — говорит Юлия Деревяга.

Тренды в материнстве — это лишь попытка найти опору вовне, но настоящая опора — внутри. Если вам хочется печь пироги — пеките, если нет — не пеките. Если вам удобно контролировать рацион — контролируйте, но без фанатизма. Материнство не терпит шаблонов. И единственный, кто знает, что лучше для вашего ребенка, — это вы, а не блогер с тысячей подписчиков.