Тайны старых люстр. Как реставрируют светильники Дома Радио

Люстры, бра, потолочные светильники — 85 осветительных приборов разобраны, пронумерованы и разложены в мастерских. Всего получилось около 15 тысяч деталей из металла, дерева, стекла и горного хрусталя. Они пройдут через руки реставраторов и вернутся в Дом Радио.

В реставрационной мастерской «РСМ» над светильниками Дома Радио работают пять человек: электрик, мастер-реставратор художественного металла, реставратор-позолотчик и, как здесь говорят, «волшебник стекла и хрусталя». За процессом следит руководитель мастерской Наталья Корнева.

В Доме Радио, говорит она, встречаются латунные, силуминовые (сплав алюминия и кремния. — Прим. ред.) и бронзовые элементы разных эпох — от модерна начала ХХ века до 1930-х годов.

— В основном это художественное литье из латуни, но есть и поздняя штамповка (чеканка), — объясняет эксперт. — К сожалению, ни на одной из люстр художественного литья я не нашла клейма мастера. Может быть, это было ручное производство в частных мастерских. Сложно даже определить географию: делали их в России или все же привозили. Однако по характеру литья, чеканки и спайки мне кажется, что это работа наших мастеров.

Каждый светильник сначала разбирают, затем маркируют все детали и раскладывают их по моделям. После этого начинается расчистка каждого, даже самого мелкого, элемента от поздних лакокрасочных покрытий, следов окисления, грязи и пыли. Задача не в том, чтобы вернуть металлу золотой блеск — важнее сохранить благородную патину времени. Поэтому потемневшая латунь для реставраторов — скорее достоинство, чем недостаток.

— Главная сложность в работе — покрытия 1990 – 2000-х годов, — говорит Наталья Корнева. — Золотую краску на растворителях из баллончика просто распылили поверх латуни и бронзы. Скорее всего, на полноценную реставрацию тогда просто не было средств. Условному завхозу поставили задачу: «Там что-то потемнело, надо озолотить». Хорошо, что они ограничились лишь красками, а не агрессивными кислотами. В целом ни одна из люстр не пострадала, просто задача усложнилась и срок расчистки вырос — толщина некоторых наслоений достигает 3–4 миллиметров.

Работа начинается с мытья мягким мыльным раствором. Окрашенные элементы нельзя просто окунуть в химические смывки, нужно расчищать поэтапно и бережно: руками, кистью, шпателями, хлопковой ветошью. После расчистки начинается процесс состаривания по специальной реставрационной технологии, чтобы придать металлу нужный оттенок.

Важная часть работы — собрать предметы абсолютно идентично. По схемам их предстоит сложить в первозданном виде: каждая деталь должна встать на своё место.

Светильники — это не только стекло и металл, но еще и старая проводка, которую тоже отреставрируют. Приборам вернут исторический медный провод в шелковой оплетке, которая уже пропитана специальным составом и не требует вощения.

Дом Радио пережил несколько эпох, здесь соседствуют элементы разных периодов, и именно в этой эклектике сохраняется подлинный характер здания, отмечает Дарья Филиппова, старший вице-президент банка ВТБ, который реставрирует здание и планирует в будущем году открыть в нем центр культуры и искусства.

— Поэтому для нас представляет ценность каждая деталь — вплоть до оригинальных керамических цоколей светильников, — говорит она.

Историческое пространство здания адаптируется для нового использования в качестве современной многофункциональной площадки.

Пример тому — театральные люстры из Первой студии, которые после реставрации займут свое место в зале, оснащённом передовым концертным и звукозаписывающим оборудованием.

В мастерскую «Ар-Деко» 300-килограммовые осветительные приборы — хрусталь на латунных обручах — привезли в разобранном виде в десятках коробок.

— Похоже на сталинский ампир — тот период времени, когда промышленность могла позволить себе изготавливать подобные предметы интерьера, — отмечает генеральный директор мастерской Наталья Рыбикова. — Сейчас каждая из этих люстр выглядит просто гигантской: посмотрите на массивные цепи, которые не характерны для современных изделий. Сегодня все делают из легкого легкоплавкого металла, здесь же литьевая латунь с декоративными накладками и настоящий хрусталь.

По словам специалиста, люстры были в запущенном состоянии: металл окислился (латунь стала издалека напоминать сталь), нитки с хрусталем провисли, а подвесы потеряли геометрию. Предстоит пройти те же этапы реставрации: расчистка, промывка, обработка, защита поверхности. Собеседники «Фонтанки» обещают: обновленные изделия будут радовать глаз посетителей Дома Радио еще сто лет — надо лишь время от времени чистить их от пыли.

Число хрустальных элементов в двух люстрах сотрудники мастерской знают наизусть: 208 нитей с 53 шариками разного диаметра — от 8 до 22 мм, а также 16 подвесов по 23 детали в каждом. Всего более 11 тысяч деталей. И даже в таком количестве реставраторы смогли заметить подвох.

— Не весь хрусталь исторический: мы видим подвески другой формы. По всей видимости, это восполнение, сделанное в ходе предыдущей реставрации, — отмечает Наталья Рыбикова. — Нам предстоит оценить ситуацию: подсчитать, сколько подвесок не хватает. После этого примем решение, как действовать дальше.

В мастерской «РСМ» работают и над витражными стёклами для бра. Мазки краски (предположительно силикатной) наносились на материал с обратной стороны. Снаружи при подсветке их не видно, что создаёт эффект цветного стекла. Роспись — исключительно ручная.

— Видите, стекло фигурно вырезано способом витража, а краска с внутренней стороны создает великолепное свечение такой лампы, — показывает Наталья Корнева. — Сейчас такого эффекта добиваются другими «модными» способами: ультрафиолетовая печать, пленка. Но тогда ничего этого не было. Краска стойкая и не смывается: стекло ничем не тонировалось, его запекали вместе с краской при температуре от 100 до 200 °C в печи.

По словам реставраторов, прелесть работы с этими элементами в том, что не ощущается «фабричности». Даже одинаковые ромбы или восьмигранники, если приглядеться, абсолютно разные по толщине, способу обработки края. Более ранние образцы резали вручную — предположительно в 1920-х годах, позже — уже с помощью оборудования. Отличается и краска на них, ее яркость, техника мазков — все это видно невооруженным глазом.

Те же легкие несовершенства и отсутствие «одинаковости» видны и в деталях подвесок из горного хрусталя.

— Вот мы взяли три хрустальные детали под кодом D3. Они одного размера, но посмотрите, насколько центральная грань отличается во всех трех кристаллах, — добавила реставратор. — Я думаю, что их делали разные мастера одной мастерской. Но это и прекрасно, это показывает, что перед нами не фабричная история, а три индивидуальных произведения.

По словам реставраторов, разные исторические периоды «светят» по-разному — в зависимости от толщины стекла, плотности красок и руки мастера. После всех работ люстры также будут давать другое свечение: свет станет чище, мягче и ярче, чем под слоями времени и пыли.

Справка

Дом Радио — знаковое для Петербурга здание на углу Малой Садовой и Итальянской улиц, памятник архитектуры, построенный в 1912–1914 годах по проекту Василия Косякова для Благородного собрания. С 1933 года здесь находилось Ленинградское радио, из студий которого в годы Великой Отечественной войны звучали сводки Совинформбюро и легендарный метроном. Именно Ленинградское радио транслировало премьеру «Ленинградской симфонии» Шостаковича, здесь работала «голос блокадного Ленинграда» Ольга Берггольц. С 2019 года Дом Радио — центр культуры и искусства и резиденция musicAeterna. После реставрации Дом Радио станет современной многофункциональной площадкой для проведения музыкальных мероприятий с репетиционными и танцевальными залами, лекторием, кинозалом, выставочным пространством, театральной студией, библиотекой-фонотекой.