
В онкологических клиниках Петербурга дефицит противоопухолевых — жизненно важных препаратов, содержащих платину: карбоплатина, оксалиплатина, цисплатина. Они используются почти в 70% базовых схем лечения. Заменить их невозможно. На исходе другие лекарства — иринотекан, доксорубицин.
Клиники отыграли конкурсы в самом начале года, заключили контракты, а поставщики говорят, что заводы не отгружают лекарства. А они уже на исходе.
«При самой строгой экономии их хватит на 1,5, в лучшем случае на два месяца», — рассказала «Фонтанке» Рашида Орлова, доктор медицинских наук, профессор, главный специалист по клинической онкологии Городского онкодиспансера.
Экономить лекарства сложно, признается специалист. Потому что нечем заменить в схемах лечения рака мочевого пузыря, например, цисплатин, а без него — при использование неполной схемы химиотерапии — эффективность лечения под большим вопросом, к тому же, это невыполнение клинических рекомендаций Минздрава. Парадокс — дорогостоящие препараты для лечения онкологических заболеваний есть, а простых, базовых катастрофически не хватает.
«Сейчас деньги есть даже на самые дорогие препараты — и по ОМС, и за счет городского бюджета. Не хватает базовых лекарств не от безденежья. А потому что их просто нет. Хотя это не оригинальные лекарства, а дженерики. Их выпускают производители разных стран от Белоруссии до Индии».
О том, что вот-вот возникнет дефицит платиносодержащих онкопрепаратов Российское общество клинической онкологии (RUSSCO) предупреждало еще в начале года. Минздрав отвечал, что провел совещание с производителями и Минпромторгом о наращивании производства препаратов с МНН карбоплатин, цисплатин, оксалиплатин. А в связи с тем, что, как сообщалось, платина подорожала с начала 2024 года на 107%, предельные отпускные цены повысили. Но только на лекарственные препараты с МНН карбоплатин. И он в небольших объемах начал появляться у поставщиков.
Из-за подорожания платины отечественные предприятия сократили выпуск препаратов на его основе. Этим Минздрав и объяснил их недостаток. Врачи же считали, что всему виной вступивший в действие в 2026 году механизм «второй лишний». По которому даже препараты из ЕАЭС не могут участвовать в госзакупках, если производятся не по полному циклу. И на рынке остались только российские производители, которых Минздрав просит теперь увеличить объемы производства.
ТАСС 1 июня сообщал, ссылаясь на Росздравнадзор, что у клиник препаратов хватит на четыре месяца — в остатках с МНН карбоплатин — больше 253 тысячи упаковок, цисплатин — больше 168 тысячи упаковок, оксалиплатин — больше 270 тысяч.
На вопрос, много это или мало, Рашида Орлова ответила:
«Мы с большим трудом получили недавно 900 упаковок карбоплатина по 50 мг. На цикл одному пациенту может потребоваться 600 мг, а циклов может быть 4-6. Вот и посчитайте».
Беда в том, что не хватает не только лекарств с платиной.
«К сожалению, — добавляет врач, — нет иринотекана, доксорубицина — живем на скудных остатках. А тот же доксорубицин необходим пациенткам с раком молочной железы на дооперационном этапе. Излечимым пациенткам. А заменить его нечем».
















