Маленькие классы, большие ожидания: как частные школы меняют образование в Петербурге

Еще десять лет назад частная школа в Петербурге чаще воспринималась как исключение — место для «особенных» детей, альтернативно настроенных родителей или тех, кто не вписался в массовую систему. Сегодня ситуация меняется стремительно.

Частное образование становится отдельной экосистемой: с собственными правилами, высокой конкуренцией, разными ценовыми сегментами и очень разнообразными запросами семей — от олимпиадной подготовки и профориентации до психологического комфорта и гибкого расписания.

Как рассказали участники круглого стола «Фонтанки», вместе со спросом растут и ожидания: родители все чаще приходят в школу не за «уютной атмосферой», а за предсказуемым результатом и качеством, которое приходится подтверждать каждый день.

Устойчивый спрос на частное образование сохраняется уже несколько лет подряд, говорит соучредитель и генеральный директор онлайн-школы «Стимул» Галина Буторина. Меняется не только количество семей, рассматривающих такие школы, но и само отношение к ним.

По ее словам, еще сравнительно недавно частные школы воспринимались скорее как место «для отстающих» или детей, которым сложно встроиться в обычную систему. Сейчас ситуация принципиально иная: частное образование постепенно становится элитарным сегментом рынка, а родители все чаще осознанно выбирают специализированные программы.

— Появляются специализированные частные школы, например физико-математические, как наша, активно внедряются дистанционные форматы обучения, — рассказывает она.

Директор частной школы «Культурама» Егор Кудряшов заметил, что Петербург пока все еще существенно отличается от Москвы: доля детей, обучающихся в частных школах или находящихся на семейном образовании, здесь заметно ниже. Однако сама динамика рынка показывает, что интерес к альтернативным форматам продолжает расти.

— Показательно, что новых школ открывается не так много, зато уже существующие растут, расширяются, набирают больше детей. А это значит, что устойчивый спрос точно есть, — поясняет он.

Особенно резкий рост интереса к частному образованию произошел в начале 2020-х годов — во многом на фоне пандемии и переоценки родителями самой системы школьного обучения. Сейчас ажиотаж уменьшился, но тенденция сохранилась.

— Тот спрос был скачкообразный, сейчас он уже не такой интенсивный, — отметил Егор Кудряшов.

По мнению Екатерины Березиной, директора частной школы «Ай Класс» на Петроградской, именно изменение родительского подхода стало одним из главных факторов роста рынка. Она отмечает: семьи всё чаще исходят из того, что дети очень разные, а значит, и образовательные маршруты не должны быть одинаковыми.

— Среди частных школ семьи сейчас могут выбрать ту, которая действительно отвечает их запросам, — говорит Екатерина Березина. — Для родителей важно, чтобы ребенок не только чувствовал себя в безопасности и психологически комфортно, но и мог раскрыть свой академический потенциал, показать хорошие результаты.

Запрос родителей заметно изменился и в академическом плане: если раньше многие искали более мягкий и менее требовательный формат обучения, то сегодня частные школы всё чаще выбирают именно ради сильной программы.

Эксперт отмечает, что многие частные школы начинают конкурировать не только качеством уроков, но и самим устройством образовательной среды. Речь идет о проектной деятельности, выездных программах, мастер-классах, экскурсиях, которые становятся частью учебного процесса. В качестве примера Екатерина Березина привела опыт своей школы: ученики выезжают на экскурсии и мастер-классы каждые две-три недели. По ее словам, это делает обучение более наглядным и вовлекающим, позволяет ребенку видеть практическое применение знаний.

— Многие семьи сейчас ищут школы, готовые более гибко подходить к учебному графику, — пояснила она. — Например, сочетать очные занятия с возможностью при необходимости подключиться онлайн. Это особенно важно для детей, которые профессионально занимаются спортом или участвуют в большом количестве выездных мероприятий.

Рост спроса привел к настоящему расслоению рынка частного образования, считает директор Открытой школы Екатерина Сетх. Если раньше частные школы были относительно похожи друг на друга (либо классические, либо альтернативные проекты), то сегодня появляется всё больше очень разных моделей. Одним из самых заметных направлений эксперт называет рост коррекционных школ и небольших семейных образовательных проектов для детей, которым требуется особое педагогическое внимание.

— Таких детей много, и дальше рынок будет всё больше вмещать коррекционные школы. Часто их создают сами родители — люди, у которых есть ресурсы, возможности и собственное понимание того, что нужно их ребенку, — отмечает она.

По словам Екатерины Сетх, сегодня на рынке одновременно существуют сразу несколько разных моделей. Есть небольшие семейные школы, которые сознательно не стремятся получать лицензии и аккредитации, оставаясь камерными образовательными сообществами. Есть альтернативные школы, принципиально строящие обучение иначе, чем государственная система. Есть проекты, которые, наоборот, постепенно вырастают в полноценные лицензированные учреждения.

Востребованным остается и более классический формат частной школы, когда фактически берется модель обычного государственного образования, но адаптируется под небольшие классы.

— Они просто уменьшают государственную модель до 16 детей в классе. И за счет этого появляется то самое индивидуальное внимание, которого так не хватает многим семьям, — говорит Екатерина Сетх.

Главным трендом последних лет стала осознанность родителей, считает основательница школы Priviata Аида Перова. Частную школу всё чаще выбирают не потому, что государственная система «не справилась», а как продуманную образовательную стратегию для ребенка.

— Родители ищут не просто сильную академическую базу, а пространство, где ребёнок будет развиваться комплексно: учиться думать, принимать решения, взаимодействовать с другими людьми, презентовать себя, работать в команде, адаптироваться к изменениям, — говорит она.

— Для родителей важно, чтобы день ребенка был выстроен системно и безопасно, а не превращался в бесконечные переезды между школой, кружками, секциями и репетиторами, — пояснила Аида Перова. — Поэтому сейчас растет интерес к школам, где в одном пространстве есть и учеба, и прогулки, и спорт, и творческие занятия, и дополнительное развитие.

Кроме того, эксперт обращает внимание на рост интереса к практическим направлениям обучения. Семьи всё чаще хотят видеть в школьной программе предпринимательство, финансовую грамотность, технологии, искусственный интеллект, коммуникации — то есть навыки, которые напрямую связаны с будущей жизнью ребенка, а не только с экзаменами.

Кто выбирает частные школы

Еще десять лет назад частные школы в основном выбирали семьи, ищущие альтернативу жесткой государственной системе образования. Сегодня же запрос родителей стал гораздо сложнее и прагматичнее. Участники круглого стола отмечают: современная семья приходит в частную школу уже не только за «бережным отношением», но и за конкретным результатом — правда, его каждая семья понимает по-своему.

Учредитель математической школы «Фрактал» и руководитель системы кружков «Фрактал» Анастасия Погода считает, что главное преимущество частного образования сегодня — разнообразие моделей. По ее словам, семьи выбирают школы, исходя из собственных приоритетов и характера ребенка. Так, в «Фрактал» приходят семьи, для которых важны сильное образование и развитие научного мышления — речь идет не только об академической успеваемости, но и о самой атмосфере вокруг учебы.

—  Для нас принципиально важно, что ребенок оказывается в среде людей, близких ему по духу, интересам и ценностям, — говорит Анастасия Погода.

По ее словам, для многих детей именно образовательная среда становится определяющей.

— Гораздо проще сохранять интерес к учебе, когда в твоем классе модно решить еще одну трудную задачу, а не придумать, как бы её не решать, — отмечает она. — Когда уважают за учебные достижения и яркие идеи, а не за модель телефона. Когда рядом люди, которые поддержат твой проект, а не посмотрят на тебя свысока.

Отдельно Анастасия Погода подчеркивает отношение к ошибкам внутри школы. По ее словам, в сложной интеллектуальной среде ошибаются все — именно поэтому просчеты и упущения перестают быть поводом для стыда.

— Во «Фрактале» стараются выстроить атмосферу, где ребенок не боится ошибаться, понимая, что это естественная часть обучения и признак того, что ученик ставит перед собой действительно сложные задачи, — добавила она. — Дети учатся спокойно относиться и к собственным неудачам, и к промахам одноклассников.

Аида Перова также говорит о том, что современный родитель стал гораздо внимательнее относиться к образовательной траектории ребенка. По ее словам, сегодня семьи понимают: уже недостаточно просто хорошо учиться и получать высокие оценки.

— Родители всё чаще хотят, чтобы ребёнок умел мыслить, задавать вопросы, анализировать информацию, выстраивать коммуникацию, не бояться проявлять инициативу, — отмечает она.

Изменился и сам портрет семьи, выбирающей частное образование. Родители стали более вовлеченными в процесс, но при этом ждут от школы профессиональной системы и готовности брать на себя ответственность.

— Семьям важно доверять школе — педагогам, атмосфере, подходу к ребенку, вопросам безопасности. Частную школу всё чаще выбирают не ради статуса или комфорта, а ради среды, в которой ребенка действительно видят, — пояснила Аида Перова.

Меняется, по ее наблюдениям, и сам современный ученик. Дети быстрее воспринимают информацию, становятся более самостоятельными и визуально ориентированными, но при этом часто испытывают сложности с концентрацией и живым общением.

— Поэтому задача школы сегодня — не просто дать знания, а научить ребёнка пользоваться ими в реальной жизни, — подчеркнула она.

Егор Кудряшов говорит, что за последние годы запрос семей действительно заметно изменился.

— Десять лет назад семьи шли в частное образование в первую очередь за альтернативой, за школой, где учитель — не человек в иерархической позиции, а спутник и соучастник в образовании детей, за более свободными рамками в плане поведения, подхода к результатам и т. д. — рассказал он. — Сейчас маятник качнулся в другую сторону: родители всё больше хотят видеть результат деятельности школы.

И само понятие результата стало гораздо шире: для одних семей важнее академические достижения, для других — творческое развитие ребенка, для третьих — самостоятельность, коммуникативные навыки и так называемые soft skills. Запрос на результат растет, но каждая семья вкладывает в это понятие что-то свое.

Егор Кудряшов рассказывает, что «Культурама» строится именно на стремлении совместить сильную академическую школу и творческое образование.

— Уникальность нашей школы в том, что творческое образование и пробы в креативных индустриях у нас сопряжены с достаточно интенсивной академической работой, — пояснил он. — Мы пытаемся соединить полноценную академическую подготовку — математику, русский язык, естественные и гуманитарные науки — с возможностью для ребенка попробовать себя в самых разных творческих направлениях.

По его словам, интерес родителей к креативным индустриям напрямую связан с изменением экономики больших городов, где доля профессий, сопряженных с интеллектуальной деятельностью и созданием творческого продукта, постоянно растет. И в школе дети могут попробовать себя в самых разных сферах — от столярного дела и работы в керамической мастерской до гейм-дизайна, графического дизайна и литературного творчества.

Однако, подчеркивает он, сильная академическая база остается обязательным условием: именно она служит фундаментом для развития креативности и дает подростку возможность поступить туда, куда хочется.

Частное образование постепенно перестает быть исключительно привилегией обеспеченных семей, считает Екатерина Березина. По ее словам, рынок становится разнообразнее, а вместе с ним появляются школы в разных ценовых сегментах. В результате для многих семей частная школа сегодня оказывается не дороже, а иногда даже выгоднее, чем комбинация государственной школы, репетиторов и большого количества кружков.

Родители оценивают сразу целый комплекс факторов: учебную программу, преподавателей, оснащение школы, безопасность, питание и даже используемые учебники.

— К счастью, многие частные школы могут позволить себе использовать более сильные учебные пособия, чем те, которые рекомендованы стандартами ФГОС, — говорит Екатерина Березина.

Что касается самих учеников, то, по ее словам, это очень разные дети — и активные, и спокойные, и творческие, и академически ориентированные. Но многих воспитанников частных школ объединяет ощущение внутренней свободы и доверия к миру.

Галина Буторина говорит, что сегодня частные школы всё чаще выбирают семьи, которым важно одновременно получить качественное образование и сохранить психологический комфорт ребенка. Особенно востребованными становятся индивидуальные образовательные траектории — например, для профессиональных спортсменов, артистов или детей, активно участвующих в олимпиадах.

По словам Галины Буториной, типичный портрет семьи их учеников — это родители с высшим образованием, успешной карьерой и высоким запросом к образованию ребенка. Она отдельно отмечает рост числа многодетных семей среди учеников частных школ.

Екатерина Сетх обращает внимание на социальное разнообразие внутри рынка: у семей, заинтересованные в обучении детей в школе, могут быть разные финансовые возможности.

По наблюдениям эксперта, всё больше детей приходят в частные школы потому, что не могут полноценно реализовать себя в массовой государственной системе.

— Это дети с психологическими особенностями, особенностями восприятия, социализации. В маленьких классах ребёнку проще дорастить свои сильные качества и не так остро переживать сложности, — объясняет Екатерина Сетх. — Отдельная категория — семьи, сознательно выбирающие альтернативную педагогику. Такие дети, по ее словам, могли бы спокойно учиться и в государственных школах, но принципиально ищут другой подход к образованию.

Например, «Открытую школу» чаще выбирают родители, для которых развитие критического мышления, коммуникативных навыков и эмоционального интеллекта ребёнка так же важны, как академические достижения, пояснила она.

Сколько стоит учеба в частной школе

Стоимость обучения в частных школах сегодня варьируется от нескольких десятков тысяч рублей до сумм, сопоставимых с оплатой зарубежного образования. Участники рынка подчеркивают: цена складывается не только из самих уроков.

Аида Перова говорит, что родители часто воспринимают частную школу как небольшие классы и красивое пространство, хотя на деле речь идет о гораздо более сложной системе.

— Цена складывается не только из уроков. Это вся образовательная среда: работа педагогов и кураторов, проектная деятельность, внеурочные занятия, прогулки, спорт, творческие направления, психологическое сопровождение, безопасность, административная команда, содержание здания, — объясняет она.

Особенно затратны, по словам Аиды Перовой, школы полного дня: там ребенок находится с утра до вечера, и школа фактически берет на себя организацию всей его повседневной жизни.

Екатерина Березина также отмечает, что диапазон цен на рынке сегодня очень широкий и зависит буквально от каждой детали: района, оснащения, количества учеников в классе, продолжительности учебного дня и наполнения программы. В стоимость входят работа преподавателей, дополнительные занятия, экскурсии, праздники, спектакли, учебные материалы, питание и инфраструктура школы.

— Логично, что школа с собственным бассейном будет стоить дороже, — замечает она.

— Заработная плата — это апогей расходной части, — уточнила Екатерина Сетх. — Платить нужно все двенадцать месяцев в году, включая отпускные. Плюс аренда, оснащение, питание.

Она уточнила, что минимальная стоимость обучения в небольших семейных школах начинается примерно от 50 тысяч рублей в месяц, а верхняя планка в премиальном сегменте может превышать 150 тысяч. Отдельно она отмечает школы с углубленным английским языком, где часть предметов преподается на английском: такие проекты обычно стоят заметно дороже.

На рынке существует два принципиально разных подхода к ценообразованию, отметил Егор Кудряшов.

— Есть школы, которые ставят низкий стартовый ценник, а потом родители каждый месяц ведут таблицу в Экселе — сколько они доплатили за питание, экскурсии, кружки и всё остальное. Есть и учебные заведения, которые не покрывает потребность в академической базе, вынуждая родителей нанимать ребенку репетиторов по 3-4 предметам. А есть и те, которые работают пакетно, — объясняет он.

В «Культураме», по словам Егора Кудряшова, стоимость обучения составляет около 110 тысяч рублей в месяц и включает практически всё — от академической программы и кружков до питания, учебников, канцелярии и экскурсий.

Он подчеркивает, что основная часть расходов любой школы — это зарплаты учителей, особенно если речь идет о полноценном предметном обучении с большой командой педагогов. Следом нужно отметить расходы на аренду, питание и организацию повседневной жизни детей, а затем — всё, что связано с дополнительным образованием: мастерские, проекты, поездки, выставки и кружки. Достаточно большая статья расходов — безопасность: охрана, услуги профильных ведомств и т. д.

Участники отметили, что стоимость частного образования в Петербурге растет быстрее, чем в Москве, хотя сами школы пока остаются дешевле столичных.

— Большая часть находится в сегменте до 80 тысяч рублей. Всё, что выше 100 тысяч, — это уже меньшинство, — уточнил Егор Кудряшов. — Важно понимать, что маленькая школа не может стоить дёшево. Если она небольшая и при этом очень дешёвая, это почти всегда напрямую связано или с качеством образования, или с наличием мецената.

Галина Буторина обращает внимание, что существенно снизить стоимость позволяет онлайн-формат обучения. Так, в школе «Стимул» цены начинаются от 27 тысяч рублей в месяц в начальной школе и доходят до 32 тысяч в старших классах.

— Расходы онлайн-школы распределяются иначе: средства уходят на зарплаты педагогов, лицензирование, содержание здания, цифровые платформы и административные расходы, — говорит она. — Школа экономит на охране, питании и перевозке детей, поскольку обучение проходит дистанционно.

Ключевые отличия государственных и частных школ

Участники рынка частного образования признают: прямое противопоставление частных и государственных школ сегодня становится всё менее актуальным. Разница, по их словам, проходит скорее между массовым и индивидуализированным подходом к обучению. Именно возможность быстрее адаптироваться под ребенка, менять образовательные практики и выстраивать особую среду многие считают главным преимуществом частных школ.

Анастасия Погода полагает, что одно из ключевых отличий связано с самим темпом и уровнем учебной нагрузки. По ее словам, в последние годы государственная школа всё заметнее движется в сторону упрощения программы, особенно в младших классах. Учебный процесс становится более щадящим, домашние задания — менее объемными, а материал — более адаптированным под средний уровень.

— Часть детей нуждается в более интенсивной интеллектуальной среде, где учеба требует усилий, концентрации и постоянного движения вперед, — отмечает она. — Именно для таких учеников и возникают специализированные частные школы.

Во «Фрактале», рассказывает Анастасия Погода, обучение строится вокруг высокой академической планки и развития научного мышления. Важную роль играет совпадение ожиданий семьи и философии школы.

— У частных школ есть сразу несколько преимуществ, позволяющих давать материал глубже и сложнее, — говорит она. — Во-первых, дети проходят входное тестирование, а значит, школа понимает уровень их подготовки. Во-вторых, родители осознанно выбирают именно такую модель образования — а значит, школа и семья изначально разделяют общие ценности.

Наконец, решающее значение, по ее словам, имеют небольшие классы: учитель может уделить внимание каждому ученику, адаптировать задания под его уровень и интересы, давать больше творческих и межпредметных задач.

— В итоге серьезная учебная нагрузка не подавляет ребёнка, а наоборот — вдохновляет, — объясняет Анастасия Погода.

Галина Буторина главным отличием частной школы от государственной системы называет образовательную среду и уровень психологического комфорта.

— В частной школе принципиально иначе устроено взаимодействие между взрослыми и детьми, — пояснила она. — В классах учится значительно меньше учеников: так, в школе «Стимул» набирают до десяти человек в начальной и старшей школе и до пятнадцати — в средней, причем с делением на подгруппы.

Кроме педагогов, с детьми работают кураторы с психологическим образованием. Их задача — не только сопровождение ребенка, но и профилактика конфликтов, буллинга и эмоционального напряжения.

— У нас достаточно жёсткие требования к дисциплине, но именно это во многом и создаёт комфортную образовательную среду, — дополнила Галина Буторина.

Еще одно важное отличие, по ее мнению, — возможность строить действительно индивидуальные образовательные маршруты.

— Гибкое расписание, персональный учебный план, гибридные форматы, дополнительные предметы — всё это частные школы могут реализовывать значительно проще, чем массовая система, — считает эксперт. — В результате качество образования нередко оказывается выше, чем в обычном учебном заведении. По крайней мере, в нашей школе это подтверждают результаты ОГЭ, ЕГЭ и дальнейшие траектории выпускников.

Главное отличие частной школы — это атмосфера, в которой ребенок проводит каждый день, считает Екатерина Березина.

— Частные школы стараются создать среду, куда детям хочется приходить утром и где хочется учиться, развиваться, узнавать новое, — говорит она. — Для многих семей именно ощущение психологической безопасности становится ключевым аргументом в пользу частного образования.

Она отмечает, что в частных школах преподаватели чаще строят отношения с учениками с помощью вовлечения и поддержки, а не давлением. Важную роль играют тьюторы и психологи, которые помогают предотвращать буллинг и следят за эмоциональным климатом в коллективе.

— На переменах ребёнок может спокойно отдыхать, а не стоять в очереди за пирожком в столовой. Всё это создаёт ощущение спокойствия и уверенности, которое напрямую влияет и на учебные результаты, — отмечает Екатерина Березина.

Кроме того, частные школы могут использовать альтернативные методики, углубленные курсы, советские учебники или современные разработки — в зависимости от собственной концепции и запроса родителей.

Ключевым фактором эксперт называет и размер классов: в государственных школах учителю объективно трудно уделять достаточно внимания каждому ребенку, когда в классе учатся по 30–40 человек, а значительная часть урока уходит на поддержание дисциплины. В «Ай Класс» в классе учатся не более десяти детей.

— У ребёнка просто нет возможности «отсидеться». Все вовлечены в процесс, каждый становится видимым, слышимым и важным, — отмечает она, — Но маленький коллектив не мешает социализации — скорее наоборот. В небольшом сообществе дети быстрее учатся слышать друг друга, уважать чужие интересы и спокойно отстаивать собственную позицию.

— Частная школа другой частной школе — рознь. Всё зависит от того, какая идеология лежит в её основе, — продолжила Екатерина Сетх. — Очень многое определяется личностью основателя школы. Если проект создается как просто бизнес-модель, школа чаще берет готовую систему. Но если у основателя есть собственная педагогическая философия, школа становится по-настоящему самобытной.

По ее словам, людьми, которые создают частные школы, как правило, движет какая-то личная мотивация, собственное понимание того, каким должно быть образование. И это напрямую влияет на всю жизнь школы. Несмотря на то, что все школы декларируют высокие образовательные результаты, пути к ним могут быть совершенно разными.

— Одни работают через жесткую академическую систему, другие — через индивидуальный подход, третьи изначально набирают детей с определенными способностями: например с высокой математической подготовкой, — уточнила Екатерина Сетх.

Главным преимуществом частной школы Аида Перова считает гибкость и возможность выстраивать индивидуальную траекторию развития. По ее словам, государственное образование выполняет важнейшую функцию массового обучения, но именно из-за масштабов системы ему сложнее быстро перестраиваться под конкретного ребенка.

— В частной школе больше возможностей для индивидуального подхода: небольшие классы, тесный контакт с семьей, быстрая обратная связь, гибкость в методиках и дополнительных программах, — отмечает она.

Но образование для частного учебного заведения — это не только передача знаний, но и формирование личности, подчеркивает эксперт. Важно, чтобы ребёнок умел рассуждать, аргументировать, выступать, работать в команде, принимать решения и не бояться ответственности.

По мнению Аиды Перовой, главный результат частного образования измеряется не только оценками.

— Мне кажется, здесь противостояние не между государственным и частным, а между массовым и немассовым образованием, — говорит Егор Кудряшов. — Существуют и частные школы, которые работают по вполне массовой модели. Однако у частного образования всё же есть важное преимущество — скорость изменений. Если нужно внедрить новую практику, решить проблемный вопрос или перестроиться под конкретного ребёнка, мы можем сделать это гораздо быстрее.

Однако он признает: государственная система обладает огромными ресурсами и административными возможностями, с которыми частным школам конкурировать невозможно. Зато частная школа, по его мнению, выигрывает там, где требуется быстрое развитие команды и внедрение новых образовательных подходов.

Егор Кудряшов приводит пример внедрения концептуального подхода и междисциплинарного обучения, где весь образовательный процесс строится вокруг ключевых понятий и связей между предметами.

— У меня как у директора есть возможность быстро принять решение: пригласить тренера, отправить учителей в другую школу, чтобы посмотреть, как работает новая методика, приостановить эксперимент, если не получается, или переформулировать задачу для команды учителей. У директора государственной школы таких инструментов гораздо меньше, — считает он.

На гребне технологического прогресса

Именно благодаря гибкости частное образование сегодня становится одной из главных площадок для образовательных экспериментов и внедрения новых технологий.

Галина Буторина напоминает, что их школа одной из первых начала полноценно использовать обучение с помощью видеоконференцсвязи — еще в 2018 году. По ее словам, онлайн-формат оказался особенно востребован для детей-спортсменов, учеников из удаленных регионов и детей с хроническими заболеваниями.

— Пандемия только подтвердила правильность этого решения. Сейчас дистанционные форматы и ВКС используют уже очень многие школы и вузы, — отмечает она, — Цифровые инструменты позволяют не просто внедрять новые форматы, но и удешевлять персонализированное обучение. Кроме того, школа получает возможность выбирать педагогов не по принципу территориальной близости, а по качеству преподавания.

По словам Галины Буториной, именно благодаря этому многие выпускники школы поступают на бюджетные места в ведущие вузы, а ученики становятся победителями олимпиад.

В Ай Класс активно используется гибридная модель обучения, рассказала Екатерина Березина: если ребенок заболел или уехал, он может подключиться к уроку онлайн и продолжать полноценно участвовать в занятиях вместе с классом.

— Он не выпадает из учебного процесса, не отстает от программы, а у родителей нет соблазна отправить его в школу с температурой или вирусом только ради того, чтобы он ничего не пропустил, — отмечает она.

По словам Аиды Перовой, современные технологии — это уже не только электронные дневники и интерактивные доски, а гораздо более широкий набор инструментов: цифровые платформы, VR-практики, элементы искусственного интеллекта, персонализированные задания и цифровая аналитика успеваемости.

— Для нас технологии — не модный элемент, а инструмент, который должен помогать ребёнку, — подчеркивает она и приводит в пример использование VR не только для обучения, но и для более глубокого понимания эмоционального состояния ребенка и особенностей его восприятия.

Но технологии при всем их удобстве не должны вытеснять живое взаимодействие.

— Для школьного возраста особенно важны среда, коммуникация, командная работа, социализация. Поэтому технологии должны усиливать образование, а не подменять его, — считает Аида Перова.

Екатерина Сетх подтверждает, что современные школы используют очень разные технологии — от цифровых сервисов до прикладных методик, связанных с развитием самостоятельности ребенка. В Открытой школе, например, большое внимание уделяется практическим инструментам и саморегуляции учеников.

— У ребёнка есть не просто дневник, а дневник-аналитика: он отслеживает, что делал, чему уделял больше внимания, над чем стоит поработать дальше. Это помогает формировать устойчивую самостоятельность, — рассказывает она.

Также Екатерина Сетх уверена, что за гибридными форматами — будущее, поскольку семьи становятся всё более мобильными.

Базовая цифровизация сегодня уже стала нормой и для государственных, и для частных школ, считает Егор Кудряшов. Однако в вопросах внедрения новых практик частное образование, по его мнению, по-прежнему значительно мобильнее, хотя и обладает худшей ресурсной базой.

— Пока в государственной системе пройдут все согласования, подпишутся приказы и новая практика дойдёт до школы, может пройти очень много времени. Частная школа способна двигаться гораздо быстрее, — отмечает он. — Именно эта скорость и делает частные школы пространством постоянного педагогического поиска и эксперимента. Это зачастую важнее, чем наличие многомиллионного оборудования, которыми могут похвастаться все больше государственных школ.

Бывают и трудности

Любая частная школа — это сложная управленческая система, где директор одновременно решает вопросы образования, безопасности, документов, инфраструктуры и коммуникации с родителями.

— Частная школа — это очень сложный организм, — описывает Аида Перова. — Снаружи родители видят уроки, детей, мероприятия, красивое пространство. Но внутри это большая система, где одновременно нужно управлять образованием, безопасностью, кадрами, инфраструктурой, юридическими требованиями и постоянной коммуникацией с семьями.

По ее словам, один из самых чувствительных узлов — кадры. И это проблема не только частного сектора, но всей системы образования.

Второй пласт — инфраструктура: от зданий и классов до питания, безопасности и зон отдыха.

— Школа должна быть не только про уроки. Это пространство, где ребенок проводит значительную часть дня, — поясняет Аида Перова. — Здесь должны быть и учебные классы, и спорт, и отдых, и безопасность, и техническое оснащение. Все это требует серьезной системы управления.

Отдельная линия — юридическая и административная нагрузка: лицензии, санитарные нормы, пожарная безопасность, охрана, взаимодействие с контролирующими структурами. И, пожалуй, еще более тонкий момент — баланс между ожиданиями родителей и профессиональной позицией школы.

— Родители платят за образование и очень вовлечены в процесс. Но школа должна оставаться экспертной средой, где решения принимаются в интересах ребенка, а не под давлением текущих запросов, — подчеркивает Аида Перова.

Екатерина Березина соглашается, что кадровый вопрос сегодня — самый болезненный, причем одинаково для всех типов школ.

— Очень сложно найти сильных специалистов, которые одновременно глубоко знают предмет и умеют работать с детьми, — говорит она. — Мы можем предложить педагогам меньшее количество детей в классе, возможность использовать разные методики, больше свободы в преподавании и более конкурентную оплату труда. Для многих это становится решающим фактором.

Но недостаточно быть сильным биологом или математиком — нужно уметь увлечь детей, удерживать их внимание, выстраивать контакт, быть и педагогом, и наставником одновременно, считает Екатерина Березина.

Галина Буторина добавляет, что работа в частной школе всегда идет в более жестких юридических рамках, особенно если школа стремится работать полностью легально и прозрачно.

— Когда мы запускали онлайн-школу, законодательной базы для онлайн-обучения практически не было. Сейчас она появилась, стало проще, но многие требования остались довольно строгими, — поясняет она. — Например, даже в дистанционном формате мы обязаны соблюдать все регламенты по безопасности и инструктажам, как в очном варианте.

Егор Кудряшов описывает частную школу как систему «множества параллельных задач», где нет одного центра тяжести:

Эксперт отмечает, что региональные различия в регулировании частного образования остаются существенными:

— Есть регионы, где частные школы активно поддерживают, и есть те, где развитие почти тормозится, — говорит Егор Кудряшов. — Петербург в этом смысле скорее нейтрален: нет ни чрезмерного давления, ни системной поддержки

Будущее частного образования

Конечно, многим бы хотелось, чтобы подходы частных школ нашли место в государственной системе образования. Но, по мнению Екатерины Березиной, массовое масштабирование практик пока выглядит маловероятным:

— Государственная школа — это прежде всего система. Унифицированная, с большими классами, ограниченными ресурсами и огромной административной нагрузкой. В таких условиях сложно реализовать индивидуальный подход в том же объеме, что в частной школе, — пояснила она. — Для многих родителей частная школа — это место, где ребенок не просто учится ради оценок и не живет в ожидании каникул, а получает подлинное удовольствие от процесса и реальные знания.

— Частная школа всегда будет более камерной, — добавила Екатерина Сетх. — Она строится вокруг идеи, вокруг философии, вокруг конкретного подхода. И это то, что сложно масштабировать на массовую систему.

По ее словам, возможен не перенос моделей, а, скорее, их гибридизация:

— Будущее, скорее всего, за гибридным образованием. Уже видно, что государственная система движется к этому: цифровизация, сильные школы, отдельные яркие педагогические практики. Но все всегда упирается в людей — в тех, кто работает внутри школы, — отметила она.

— Частные школы могут стать лабораториями новых практик, — уверена Аида Перова. — Но главное, что может быть масштабировано, — это отношение к ребенку как к личности, а не как к элементу системы.

Это может быть и проектное обучение, и развитие коммуникации, самостоятельности, навыков мышления и адаптации.

Егор Кудряшов связывает будущее рынка прежде всего с демографией и ростом конкуренции.

— Детей становится меньше, а школ — больше. И это заставляет частные школы серьезно повышать планку качества, — говорит он. — Если раньше Петербург воспринимался как центр альтернативного образования, то теперь образовательный ландшафт станет гораздо более разнообразным. Будут академические школы высоких достижений, профориентационные проекты, школы мягких навыков, школы самоопределения. И это хорошо — потому что у родителей появится реальный выбор.

Эксперт добавляет, что рынок становится все более требовательным:

— Сейчас уже нельзя просто открыть частную школу. Нужно постоянно доказывать свою состоятельность — качеством, командой, результатом, инфраструктурой, — утверждает Егор Кудряшов.

И, пожалуй, главный общий вывод, который звучит из всех позиций: частное образование перестает быть альтернативой и становится полноценной системой выбора — сложной, неоднородной и все более конкурентной, где выигрывают не форматы, а идеи, команды и способность работать с ребенком как с личностью.