Последний молодой на Ребовой горе. Зумер-вепс вернулся в вымирающую деревню и привез ей надежду

В деревне Феньково в 410 км от Петербурга до недавнего времени оставалось трое жителей — +1 в вольной переписи принес 26-летний Иван, исключение из правил.

Чуждый деревенской романтике в детстве, он сбежал из Петербурга домой, в вепсский лес. В новом выпуске «Легко ли быть молодым» рассказываем его историю.

Первые два класса Иван учился в Ярославичах, в двух километрах от дома. В его классе было два человека, в классах постарше — по одному. В связи с дефицитом детей школу закрыли, а маленького Ваню перевели в школу в поселке Винницы, уже за 25 километров. Пять дней в неделю дети жили в интернате при школе, в выходные — возвращались в родные деревни.

Сам Ваня хулиганом не был — для бесчинств тогда не вышел ростом.

— Что я могу вспомнить о тех славных деньках? Гуся Гошу, который меня кусал очень жестоко. Много коров, много людей. По нынешним меркам, людей было очень много. Работал магазин, были детишки, было с кем пообщаться. Но в какой-то момент все постепенно поумирали, поуезжали.

В деревне действительно немноголюдно — то и дело натыкаешься на заброшенные дома с перебитыми окнами, следы их хозяев остались только в воспоминаниях местных. Если летом сюда заезжают хоть какие-то наследники старожилов — как на дачи, то не в сезон в Феньково остается четверо, все — Бойцовы.

Родители Ивана, дядя и он сам.

А раньше жизнь в Феньково была куда интереснее: конюшни, кормокухня и много-много ферм, под которые расступался лес, а сейчас — отвоевал опустевшие земли обратно. По поверьям, Феньково построили два брата. Точную дату, когда на этом месте выросло поселение, никто не знает — остались записи XVI–XVII веков, где упоминалось, кто сколько на этой территории собирает урожая. Место то же, а топонимы — совершенно другие.

Жили в Феньково вепсы — вспахивали поля, выращивали лен и рожь, собирали урожай. В наследство современным жителям достался их культурный код — его отпечаток чувствует на себе и зумер Ваня. Чувствует, но до конца не может описать, в чем он заключается. «Вы просто сидите, молчите и друг друга понимаете», — объясняет он.

Сейчас дом заброшен — последний раз дальние родственники заезжали в 2006 году. «Окна выбиты, шифера нет. Лицо любой русской деревни», — говорит парень.

Брошен и дом семьи Гринцевых — на участке среди бань и гостевых домиков особенно выделяется маленький, с вырезанными деревянными ракетами. Его глава семьи, дядя Йоша, построил для семьи сына, а на фасаде решил «выразить весь успех советской космонавтики». Дядя Йоша вообще был человеком очень трудолюбивым, рассказывает Иван: говорят, летом в белые ночи вообще не спал. Работал он так много, что к концу советской власти на сберкнижке скопил сто тысяч. Внучку дяди Йоши в деревне не видели давно.

Сейчас в Феньково осталось пятнадцать домов, из них половина — заброшены. На Ребовой горе деревня — самая густонаселенная. В соседней Лаврово на ПМЖ один дядя Коля с кошками и собаками, в Средней — три человека, а в Лашково — ни одного.

Сложнее всего ему далась социализация — во время учебы он пошел на подработку в магазин и долго не мог привыкнуть к такому количеству людей. «Очень много в сравнении с тем, как здесь. Да даже в сравнении со школой — в школе-то я всех знаю. Этот с той деревни, этот — с этой», — объясняет он. После учебы он вернулся в Феньково, потом — в армию. В казарме Иван чувствовал себя среди своих — годы жизни в интернате принесли свои плоды, так что парень «комфортно себя чувствовал среди потных мужиков».

Отслужил, вернулся и понял, что так больше нельзя, нужно найти себе спутницу — за будущей любовью Иван и поехал в Петербург. Быстро нашлось все: и работа, и девушка. Полгода он проработал сварщиком на заводе — пока не подкосилось здоровье, реставрировал церковь в Кронштадте, затем — устроился к небольшому бренду делать кожаную обувь ручной работы.

— С одной стороны, я всегда понимал, что я хочу свою жизнь провести здесь. Но я понимал, что иначе ничему не научусь, поэтому нужно было куда-то уезжать. Да я до сих пор так, туда-сюда мотаюсь, общаюсь с людьми.

«То нельзя, это нельзя, тут не ходи. Как Полиграф Полиграфович Шариков: сюда не плюй, чисто, как в трамвае», — шутит Иван.

На принятие решения ушли месяцы: думал-думал и в какой-то момент потихоньку стал собирать вещи. Кинул их в машину одного из местных и перевез всю жизнь обратно в Феньково одним днем. С девушкой расстался — не потому, что не понравилось в городе, а «так получилось». И спустя три года Иван снова вернулся в родные края.

После возвращения Иван познакомился с Ильей Желтяковым из проекта «Лес и ветер» — и начал работать гидом по деревням. Поначалу местные реагировали с тревогой — и на бурную деятельность, и на городских. Команда со всеми перезнакомилась лично, жители новые веяния приняли.

А в Феньково вернулась жизнь.

Парень считает, что их гостей в деревню приводит усталость от города — где тесно, душно и каждое утро нужно ездить на работу в толпе таких же уставших людей. Кто-то ездил в деревню на лето к бабушке и дедушке, кто-то — в деревне вообще в первый раз, из интереса. Сыграли на Ребовой горе уже и две свадьбы — не местные, а гости из города.

К тренду на усталость от городской жизни и фантазии молодежи уехать в глушь Иван относится без скепсиса: хотят зумеры вырваться — тут вон сколько места.