«Мама гидрантов». Как калининградка раскрасила свой город

Калининград получил новые туристические объекты благодаря творческому подходу местной жительницы Инги Долотовой. Без бюджетных затрат столетние гидранты стали точками притяжения и героями фотографий в соцсетях.

Эта акция уже закончена, но Инга продолжает следовать своей цели — показывать то, что другие не заметят. Проект «Серебряное ожерелье» с «Фонтанкой» рассказывает о том, как экскурсовод серебряного возраста открывает для гостей нетуристический Калининград.

Со страницы «ВКонтакте» на меня смотрит розововолосая женщина. Она выкладывает фото из «заброшек», водонапорных башен и фортов. В 61 год Инга Долотова исследует архитектуру и инженерные сооружения родной Калининградской области, путешествуя вместе с мужем на велосипедах. В столице региона её уже больше пяти лет знают как «маму гидрантов». Исторические устройства она называет ласково — «гидрантики».

Первый преображенный пожарный гидрант появился в Калининграде в 2020 году. «Просто стоит в кустах железка, — вспоминает Долотова. — Поэтому-то и не замечали гидранты. В кустах они были, в траве, такие заросшие, некрасивые».

Спустя столетие в современном Калининграде гидранты находятся на балансе МЧС, по спискам ведомства, в городе сохранилось 64 довоенных наземных устройства. Часть из них используется по назначению. Ведомство поддерживает гидранты в рабочем состоянии, регулярно их обслуживая. Но наведение лоска в его задачу не входит. Столетние свидетели истории оставались не замеченными ни самими горожанами, ни туристами. Так продолжалось, пока Инга с мужем не взялись за краску.

«Вначале было очень много негатива: мы берёмся не за своё дело, тут должны работать профессионалы. Увидят люди, что мы чистим, скребем, говорят: „Вы что тут делаете? Мы сейчас вызовем полицию“, — вспоминает Инга. — Мы не обратили на это внимания. Получили негласное разрешение от МЧС. Когда нас по телевизору показали и о нас написали журналисты, то уже все нас узнали, махали нам руками, приветствовали».

Сначала гидрант очищают, затем грунтуют и потом наносят свежую красную краску. После всех процедур перед прохожими возникает не серое, «беспризорное» нечто, а ухоженный объект городской инфраструктуры, который не только используется по своему прямому назначению, но и привлекает туристов. После того как проект был закончен и 64 гидранта стали яркими, местные активисты нанесли их на карту, где каждый кран подписан по имени. Началось с первенца на Дачной улице, который стал Ульрихом Дачным. Соединяя исторические имена и современные названия улиц, супруги подобрали имя каждому подопечному. Так появился Вëрман Воздушный. Имя он получил по названию улицы Кëнигсберга, на которой живëт с 1935 года, Вëрманштрассе.

«Гидранты не включили в объект культурного наследия. Но они — это изюминка нашего города. Многие туристы спрашивают: „Ой, а что это такое?“ Экскурсоводы рассказывают», — говорит Долотова. После её инициативы местные жители сами стали организовывать субботники и регулярно подкрашивать гидранты.

Теперь Ингу часто приглашают в качестве эксперта по теме гидрантов читать лекции. Она выучилась на экскурсовода, но выдержала в коммерческим туризме три года. Не смогла постоянно себя рекламировать. Сейчас её основная деятельность — это бесплатные социальные экскурсии. Инга — серебряный волонтер, является частью команды добровольцев Калининградской области. Она прожила всю жизнь в родном регионе и хочет показать тот Калининград, который ей дорог как калининградке.

Бывают у нее и коммерческие истории. Но, как она сама говорит, этот формат не для всех. Рыбная деревня и Куршская коса ей неинтересны. Она выстраивает маршруты по менее популярным улицам, водит гостей на форты, по Литовскому валу.

«Есть у меня экскурсия по Нижнему озеру. В конце мы останавливаемся около моста. Я сначала показываю фотографию этого места довоенную, потом советскую, когда этот мост восстановили и вокруг там пусто-пусто. И вот сейчас я всегда группу спрашиваю: „Какая вам больше всего нравится?“ Кто-то говорит: „Довоенная, там красиво“. Я всё время отвечаю, что мне нравятся все. Я люблю Кёнигсберг, я его изучаю, это история, просто это моя любовь. Советское время — моя молодость. Как говорится, раньше было лучше. Ну, было лучше, потому что мы молодые были. А сейчас — это настоящее, тот момент, когда мы живём, я занимаюсь любимым делом. Мне это очень нравится, я люблю свой город».

Когда было принято решение о сносе легендарного калининградского недостроя Дома Советов, Инга решила, что на прощание обязательно в нем побывает. 21-этажное здание простояло несколько десятков лет, так и не эксплуатировалось. Горожане сначала видели в нем уродца, но со временем полюбили. Недострой вписался в их жизнь.

«Это эпоха наша. Сорок лет мы наблюдали его. Когда я училась в музыкальном училище, нас туда гоняли на уборку. Там была стоянка автобусов, и мы всегда говорим: „Около Дома Советов“. Его уже второй год нет, а мы так и продолжаем говорить, — отмечает Инга. — Пока его не снесли, мне надо было залезть на крышу. Представляете, какие это безумные идеи! Здание охранялось, но мы туда все равно проникли. Залезли на крышу, фотографировались, и я там камешков набрала, чтобы память о нем была».