Невский берег до Петербурга: как Смольный стал исторической точкой притяжения

Известно, что Петербург начался со взятия крепости Ниеншанц Петром I. Но куда реже вспоминают о том, что находилось на другой стороне Невы. Сегодня там стоит величественный Смольный собор Франческо Бартоломео Растрелли. Между тем исследователи предполагают, что именно здесь мог располагаться первый православный храм на территории современного Петербурга еще допетровского времени.

Если смотреть на эту территорию в исторической ретроспективе, она оказывается куда древнее самого Петербурга. Еще в IX–XIII веках по Неве проходил «путь из варяг в греки». На правом и левом берегах этой зоны действовали пристани для торговых судов и военных кораблей. Этот древнейший путь шел вдоль северного берега островов дельты Невы, с севера огибая Каменный и Елагин острова. Позднее здесь же пролегал важный Ганзейский путь из городов Ганзы в Ладогу и Новгород.

В 1300–1301 годах на правом берегу, в устье Охты, высадились крестоносцы. Они выстроили крепость Ландскрона и устроили порт для своих военных кораблей, но уже через год были выбиты дружиной из Новгорода. Этот эпизод стал одной из ранних попыток закрепиться в этой стратегической точке.

Смысл был очевиден: контроль над устьем Невы означал контроль над выходом Новгорода к морю, а значит, и над торговлей, и над экономической жизнью Руси. Новгородцы при этом не имели укреплений в самом устье Невы: ближайшие крепости находились в двух–трех днях пути, а от Новгорода — более чем в неделе. Содержание крепости в этой точке требовало значительных ресурсов и оставалось уязвимым для морских нападений.

Именно поэтому шведами был разработан план строительства крепости за один летний сезон, под прикрытием войска, с расчетом на то, что гарнизон удержит ее зимой. Упоминания об этом содержатся в новгородских летописях.

Подготовка к походу была масштабной: были собраны корабли и войска, заготовлены запасы продовольствия, приглашен итальянский мастер-фортификатор. Экспедицию возглавлял Торгильс Кнутссон, фактический правитель Швеции. В походе участвовало до 50 кораблей и около 1100 воинов, а из Стокгольма экспедиция вышла 30 мая 1300 года.

Место для строительства было выбрано заранее — мыс при впадении Охты в Неву. Оно находилось близко к морю, не затапливалось, а Охта служила естественной гаванью. С трех сторон крепость защищали воды Невы и Охты.

Здесь и была построена Ландскрона. В крепости оставили гарнизон примерно в 300 человек, а основное войско вернулось в Швецию. Однако Ландскрона просуществовала недолго: уже 18 мая 1301 года она была взята новгородцами и разрушена.

После уничтожения Ландскроны крепость не восстанавливалась, но в XIV–XV веках в устье Охты начали складываться поселения. На левом берегу Невы, в районе современного Смольного монастыря, с 1475 года известно село Спасское. Это был Спасский Городенский погост Ореховского уезда, населенный православными ижорцами. Здесь стояла церковь, отсюда начиналась дорога на Нарву. И возможно, именно это и была первая православная церковь, которая появилась на территории будущего Петербурга.

В Писцовой книге 1500 года описаны поселения устья Охты — три деревни и сельцо Усть-Охта с 18 дворами. К началу XVI века здесь существовал городок Невское устье, который к концу столетия заметно развился. В нем действовали гостиный двор, таможня, церковь Михаила Архангела. Упоминается и Венчище — название, связанное с переводом слова «Ландскрона».

Существование торгового порта подтверждается документально: в 1502 году из Ревеля на Неву было доставлено две тысячи ластов соли. А в 1521 году зафиксировано нападение на город Ниен, то есть Невское устье, что еще раз подтверждает существование здесь русского торгового центра.

В 1557 году Иван Выродков руководил строительством порта-крепости в устье Невы. В документах конца XVI века упоминаются гостиный двор, пристань, храм и «волостные люди». К началу XVII века Невское устье уже было включено в международную торговлю: сюда приходили суда из русских и европейских портов.

Во время Смуты территория была захвачена Швецией. В 1611 году на месте Ландскроны была основана крепость Ниеншанц, а на противоположном берегу — посад Ниен.

Выбор места был сделан с учетом гидрологических условий: территория не затапливалась даже при крупных наводнениях.

В 1617 году по Столбовскому миру Ижорская земля перешла под контроль Швеции. Шведы захватили крепость Орешек, тем самым установив контроль над Невой и выходом в Балтийское море.

В 1632 году Ниен получил статус торгового города. К середине XVII века он стал крупнейшим городом региона с населением около 2000 человек. Здесь жили шведы, немцы, русские и финны. В городе действовали ратуша, кирхи, школа, порт и торговая площадь. Экономика основывалась на торговле, ремеслах и судоходстве.

Православное население окормлялось в селе Спасском. В конце XVII века Спасская церковь была временно закрыта, а православным запрещено селиться в Ниене.

Во время войны 1656–1658 годов Ниеншанц был взят русскими войсками, но затем территория вновь осталась за Швецией.

В конце XVII века шведский полковник А. Крониорт усилил оборону, создав кронверк «Сабина» на левом берегу Невы, напротив Ниеншанца. Эти укрепления позволяли контролировать движение по реке, а рядом по-прежнему находилось селение Спасское.

На карте Ю. Мейера 1698 года показаны Ниен и Ниеншанц, их планировка, порт и основные дороги, а также селение Спасское на левом берегу.

Территорию Невского устья и Ниена, связанную с левым берегом Невы и Спасским погостом, можно рассматривать как основу будущего Санкт-Петербурга.

Спасский храм является первой зафиксированной православной церковью на этих землях. Археологическая экспедиция 1994 года установила местоположение села Спасского — у восточного фасада современного Смольного монастыря.

И даже после перехода этих земель под власть Швеции административное деление было сохранено: на карте Блау 1660 года отмечен Спасский погост в устье Охты.

При Елизавете Петровне Смольный монастырь стал одним из немногих великих произведений кирпичного барокко — кирпичного с лепной штукатуркой, рассказывает Сергей Семенцов. При этом, как показывают исследования истории возведения каждого здания, почти вся застройка Санкт-Петербурга того времени оставалась еще деревянной — с виртуозной резной деталировкой. В этом заключалась еще одна уникальность города.

Со времен Елизаветы Петровны Смольный монастырь оказался связан с сотнями выдающихся имен в петербургской истории — от Растрелли, Стасова и Туманского до Кваренги, Щусева, Гельфрейха и других. И разумеется, с целой чередой крупных политических и общественных деятелей, чьи судьбы так или иначе соприкасались с этой территорией.

Особая страница в истории Смольного монастыря и всего Петербурга елизаветинского времени — создание знаменитого «Плана Трускота» 1748–1749 годов. Как отмечает Сергей Семенцов, по уровню градостроительного планирования и грандиозности застройки он поставил молодую российскую столицу в один ряд с крупнейшими и знатнейшими столицами мира — Мадридом, Парижем, Лондоном и Римом.

Поэтому вся история и пространство Смольного монастыря вобрали в себя не только единство пространственных и стилевых образов, но и огромную многослойность исторической, пространственной и градостроительно-композиционной ауры, заключил историк.