Мужество продолжать: исполнилось 80 лет Валерию Фокину

28 февраля отмечает юбилей президент Александринского театра Валерий Владимирович Фокин. Интернет-издание, как кажется на первый взгляд, отрицает целесообразность написания нового творческого портрета того же героя всего пять лет спустя: можно ведь просто дать ссылку на предыдущий, добавив несколько строк. Но выборы и поступки художников в эти пять лет так выросли в цене, что в иных случаях заслуживают особого разговора.

Предыдущий юбилейный текст о Фокине начала 2021 года был посвящен его петербургскому периоду, связанному исключительно с Александринским театром, который при Фокине воскрес как сказочная птица Феникс, буквально из пепла. Это была история восстановления и планомерного стратегического развития одного из главных драматических театров страны.

С тех пор Александринка, кроме решения чисто художественных задач, взяла на себя еще и функцию объединения национальных театров страны, осознав себя как Первый русский национальный театр в многонациональном государстве. Эта особая и важная роль, которой наделил свой театр Валерий Фокин, не была формальной: усилиями Фокина появилась Ассоциация национальных театров России, в Александринском заработали курсы повышения квалификации для специалистов разного профиля из национальных театров, и именно национальные театры регулярно составляли ядро программы традиционного ежегодного фестиваля «Александринский».

Не оставлял Фокин и той работы, которую еще в молодости принял на себя как миссию — продвижение имени и открытий великого русского режиссера Мейерхольда, одного из главных авангардистов на все времена, чьи театральные идеи до сих пор питают художников во всем мире. Руководя театром в Петербурге, Фокин продолжал оставаться президентом московского Центра имени Мейерхольда (ЦИМа), который выстроил к 2001 году с учетом запросов Мейерхольда к театральному пространству — сцена в ЦИМе могла менять конфигурацию, при необходимости помещая зрителей в центр действия.

Ордена «За заслуги перед Отечеством» всех четырех степеней (полных кавалеров этой награды в России единицы) и многолетнее членство в президентском Совете по культуре, казалось, обеспечивали Фокину возможность продуктивной деятельности на всех направлениях, которые покажутся ему значимыми. Но в один для всех очевидный момент случились радикальные перемены, и совсем не те, о которых пел лидер группы «Кино».

В свое время Черчилль уверял, что вне зависимости от ситуации «значение имеет лишь мужество продолжать». И Фокин продолжил, на удивление уверенно, последовательно и продуктивно, не отказавшись ни от одного из выбранных направлений, выпустив за пять лет пять важных спектаклей и отметив 150-летие Мейерхольда так масштабно, вдумчиво и увлекательно для зрителей, что эту деятельность стоило бы внести в методички для всех борцов за традиционные ценности в искусстве. Правда в какой-то момент Фокин добровольно покинул опасный по нынешним временам пост художественного руководителя федерального театра, уступив его выбранному им самим молодому коллеге Никите Кобелеву, успешно прошедшему предварительную проверку в роли главного режиссера Новой сцены.

Но из театра Фокин не ушел, срежиссировав новую схему управления театром, предполагающую еще одну, обычно «дежурную», и даже с Министерством культуры напрямую не связанную, но в данном случае — ключевую должность. Он стал президентом Александринки.

Тот факт, что Фокин до самого уничтожения московского ЦИМа, в марте 2022 года по решению управления культуры Москвы превратившегося в придаток Школы драматического искусства (с июня 2024 года в здании на Новослободской располагается еврейский театр «Шалом»), оставался его президентом, называя ЦИМ московским домом Мейерхольда, в Александринку — петербургским, — это не желание руководить всем и вся, а многолетний опыт и интуиция человека, давно живущего в этой стране. Фокин словно бы не хотел оставлять без присмотра своего исторического Учителя. И ведь он оказался прав. Почти одновременно с исчезновением ЦИМа сгорела подмосковная дача Мейерхольда в Балашихе и был закрыт на длительную реконструкцию (и не открыт до сих пор) Музей-квартира Мейерхольда в Брюсовом переулке, то самое место, где после ареста режиссера была зверски зарезана неизвестными его жена, актриса Зинаида Райх. Мейерхольда словно бы негласно отменяли во второй раз буквально за год до его 150-летия.

Фокин действовал быстро и на удивление результативно. И дата тут оказалась как нельзя кстати. На официальных табличках на здании Новой сцены Александринки между Фонтанкой и площадью Островского появились впечатанные в металл дополнительные буквы «имени В. Э. Мейерхольда». А во дворе той же сцены 12 мая 2023 года по случаю еще одной круглой даты — десятилетия Новой сцены — возник памятник Мейерхольду, реплика известной картины Бориса Григорьева, вдохновившей скульптора Алексея Архипова. Памятник этот стал единственным мемориальным портретом Мастера на обе столицы.

Помимо этого, Фокин объявил в театре программу «Мейерхольдоведение» и сам — что для режиссера вовсе нетипичная практика — прочел лекцию сразу о двух своих кумирах: Мейерхольде и польском режиссере Гротовском, соединив их в единый сюжет о новаторах, уникальным образом работавших с пространством в театре, превращая зрителей в соучастников.

Надо сказать, что и сам Фокин вслед за своими наставниками обрек зрителей именно на эту роль, создавая спектакль «Мейерхольд. Чужой театр» по весьма нетипичному для театра первоисточнику — стенограмме общего собрания работников ГосТИМа по поводу одноименной спектаклю статьи Платона Керженцева, клеймившей режиссера за буржуазность, формализм и чуждое пролетариату «трюкачество». В осуществленной Фокиным в феврале 2024 года как раз на Новой сцене работе зрительный зал превращается в зал ГосТИМа, в котором сегодняшняя публика и актеры, присоединившиеся к травле Мастера (в исполнении александринских артистов), сидят рука об руку, и каждый оказавшийся там человек нашего времени невольно примеряет на себя ту не просто неприглядную, а, как оказалось, преступную, убийственную роль.

Вообще отношение Фокина к памяти в нынешние времена стало предельно обостренным, миссионерским, практически священным. Ни одно значимое для него траурное событие он не оставил без ритуала поминовения, находя для этих акций спокойные, непафосные формы. Не митингуя и не стеная, а просто спокойно вспоминая тех, кто, по его мнению, должен остаться тут, с нами, в пространстве искусства. Тут очень кстати оказался придуманный им задолго до катастрофы цикл встреч «Учителя» для медиапространства Новой сцены, где, в частности, в минувшем сентябре в единственном месте в Петербурге люди собрались, чтобы поговорить про Юрия Бутусова. Что характерно, на подобные встречи, совершенно бесплатные, охотно собирается молодежь. И вообще поддержка молодых — это еще один отчетливый фокинский приоритет.

«Чужой театр», к слову, стал одним из четырех спектаклей, спродюсированных Александринкой к полуторавековой годовщине Мейерхольда. Остальные поставили молодые петербургские режиссеры. Спектаклей, поставленных начинающими режиссерами, в Александринском — половина репертуара. С театром сотрудничают Кирилл Люкевич, Лена Павлова, Хуго Эрикссен, Антон Оконешников, Екатерина Морозова. 2025 год целиком был объявлен годом молодой режиссуры, который реализовался не только в премьерах, но и в лабораторных практиках в три этапа. Тут Фокин предоставляет максимальную свободу художественному руководителю театра Никите Кобелеву, подтверждая им же сказанную однажды фразу «Быть вынесенным из театра вперед ногами — это типичный случай в нашей стране, но он не для меня».

При этом спектакли самого Фокина по-прежнему полны совершено хулиганской энергии, которая обыкновенно свойственна молодости. В грандиозной постановке сентября 2022 года «1881» (спектакль временно не идет), где действие происходит в трагический для русской истории год убийства Александра II и вокруг этого события, на сцене выстроена еще одна — зеркальная — царская ложа с прилегающей к ней галереей лож, а партер превращен в арену. Так метафора «политическая арена» получила буквально воплощение и эффектно и содержательно сплавилась с цирком. А бонусом зрители получали урок истории на тему того, как первая попытка конституционного ограничения монархии привела — практически мгновенно — к консервативному повороту.

Вообще в Фокине причудливым образом сочетаются юношеский азарт и дерзость, восточная глубинная мудрость (четверть японской крови дает о себе знать). И в любом обращении к истории подспудно, фоном, подтекстом у Фокина проступает: «И это пройдет».

В нем словно всё время борется философская отстраненность и созидательский зуд подлинного художника, уверенность, устойчивость мастера — и желание пробовать новое. Так Иов (в премьере Фокина от декабря 2024 года), чья плоть испещрена натуралистичными ранами, выносится на грязном тряпье и укладывается прямо посреди бархатно-золоченого фойе Царской ложи, и зритель, рассаженный по кругу на бархатных стульях, сразу утрачивает чувство комфорта и, возможно, кто-то даже, подобно библейскому страдальцу, начинает задавать создателю сущностные вопросы.

А в «Обыкновенной смерти», выпущенной в сентябре 2025 года в московском Театре Наций, у героя Евгения Миронова (толстовского Ивана Ильича, который в расцвете лет и сил поскользнулся на стремянке, неловко повернулся и заработал смертельный недуг) возникает совершенно гоголевский портретный двойник в исполнении актера-мима Леонида Тимцуника. Так разговор о смерти, отчетливо и своевременно напоминающий о том, что она однозначно ждет каждого и иногда совершенно внезапно, превращается в важнейший диалог человека с самим собой, причем режиссер ненавязчиво, но явно рекомендует начинать его, не дожидаясь последних дней.

Гоголь тут помянут не случайно. Он, безусловно, главный автор в судьбе режиссера Фокина. Одного только «Ревизора» Фокин ставил четыре раза, повторяя за Мейерхольдом «„Ревизора“ много не бывает». И в версии 2026 года, которую Фокин поставил аккурат к своему нынешнему юбилею, он умудрился всех несказанно удивить, не вытягивая персонажей из прошлого в современность (как поступал обычно), а отправив их, а заодно и зрителей в 1836 год, когда в зале Александринского театра бессмертная комедия была сыграна впервые в присутствии императора Николая I. Без хулиганств тут тоже не обошлось, не случайно на афише рядом с гоголевским названием появилась приписка «с продолжением». Но это — тема отдельной статьи. А наша, юбилейная, и так уже распространилась на несколько страниц.

Но всё же добавим, что 28 февраля днем в Александринском театре был показан фильм «Фокин», снятый Кириллом Сбитневым по сценарию Олеси Пушкиной. И в этом фильме, стремительно несущимся вслед за героем по его насыщенной жизни и очень этой жизни соответствующем, есть много внятных, четких, как любит Валерий Владимирович, формул его самого. «Очень симпатичный, хорошо нарисованный человек», — говорит о нем театральный художник Эдуард Кочергин. «Режиссура идет ему, как бег борзой собаке», — уверяет Константин Райкин. «Актеров мучает и сам мучается, но какое же счастье с ним работать», — делится Евгений Миронов. «Есть такая порода: молодой режиссер. Вот это — Фокин», — убежден Андрей Могучий. Не поспоришь.

Жанна Зарецкая, специально для «Фонтанки.ру»