Биткоины в законе. Криптовалюту велено легализовать на высшем судебном уровне

Операции с цифровыми валютами могут совершаться в российском правовом поле. Для этого Налоговая должна разработать соответствующий регламент. К такому выводу 20 января пришел Конституционный суд России. Пока же владельцы биткоинов и других криптоактивов смогут защищать свои права в суде, независимо от того, задекларированы они или нет.

Решения Конституционного суда во вторник, 20 января, ждали многие участники финансового рынка. От него во многом зависит судьба инвестиций в слабо пока описанной в российском законодательстве криптовалюте. Правовые лакуны в наспех принятых законах пока делают такие вложения крайне рискованными.

Действующий уже больше пяти лет федеральный закон предоставляет обладателям цифровых валют правовую защиту только при условии их декларирования в российской налоговой службе. Но беда в том, что правила подачи такой информации до сих пор так и не приняты, что, по сути, лишает владельцев тех же биткоинов возможности отстоять свои права в суде.

Сложившуюся ситуацию можно обозначить по-Печкински: россияне вправе покупать криптовалюту, но при возникновении споров ее не отдадут. Потому что документов нету. А на криптокошельке (хвосте) печати нет.

В спорной ситуации оказался москвич Дмитрий Тимченко, купивший за 81,5 тысячи рублей тысячу криптовалютных токенов USDT. С целью инвестирования и получения краткосрочной прибыли он передал их на неделю некоему Николаю Шумакову, но получить обратно не смог.

Отклоняя иск Дмитрия Тимченко, суды констатировали, что владелец «не принял мер с целью информирования налогового органа о фактах обладания цифровой валютой и совершения гражданско-правовых сделок и (или) операций с ней».

«Объем единиц криптовалюты передан истцом ответчику добровольно, риски потери имущества, его уменьшения или увеличения несет непосредственно сам истец», — заключила кассационная коллегия.

Обращаясь в Конституционный суд России, потерпевший владелец USDT указывал на неравенство между обладателями цифровой валюты и иными собственниками в части судебной защиты. Представляющий Дмитрия Тимченко адвокат Марат Аманлиев считает само по себе требование о декларировании цифровых валют обременительным и неконституционным: «Всё, что нужно ответчику, — заявить в суде, что истец не уведомил государство о факте ее обладания. Это является стимулом для злоупотребления правом в отношении владельцев цифровой валюты», — заявил адвокат.

Представители государственных органов в целом не усмотрели нарушений конституционных прав владельцев цифровых валют. Хотя сенатор Андрей Клишас признал правовую неопределенность в части отсутствия подзаконного акта, регламентирующего информирование налоговой службы.

«Законодатель подталкивает заявителя к совершению нарушения. Он не мог уведомить, и это существенное обстоятельство», — констатировал Андрей Клишас.

По мнению полномочного представителя Президента России Дмитрия Мезенцева, поскольку истец приобрел USDT на законных основаниях, у него отсутствует обязанность уведомлять налоговый орган. При возникновении дохода (положительной разницы по сделкам) — достаточно подать налоговую декларацию по НДФЛ.

«Оспариваемая норма призвана не ограничивать конституционные права, а создать стимулы для введения цифровой валюты в легальный оборот. А на случай спора — правовые возможности для эффективного доказывания в суде принадлежности спорной валюты конкретному лицу», — пояснил Дмитрий Мезенцев. Схожую позицию поддержали и в Федеральной налоговой службе.

Михаил Барщевский в отзыве от имени Правительства России подтвердил, что цифровая валюта признаётся имуществом. «Но, в отличие от иного имущества, она не является предметом материального мира и не существует в физически осязаемой форме. Этим обусловлена сложность допустимого и возможного регулирования правоотношений по ее использованию. Назначение оспариваемой нормы состоит в первичной легализации возникающих по поводу цифровой валюты отношений и введения ее в правовое поле. С тем, чтобы обеспечить ее защиту», — заключил юрист.

Вячеслав Росинский, представитель Генеральной прокуратуры в Конституционном суде, напомнил, что в России легитимен только ограниченный и сопряженный с майнингом оборот цифровой валюты. Иные владельцы криптовалют могут играть по правилам соответствующих информационных систем, в которых выпущены токены. Тогда как, воспользовавшись традиционной для гражданского права формой заключения договора, Дмитрий Тимченко, по сути, сам лишил себя защиты. Также Вячеслав Росинский намекнул, что сделки с незадекларированной цифровой валютой могут признаваться недействительными.

Юрист Росфинмониторинга Даниил Бурдан также уверен, что фиксация прав на цифровую валюту выгодна самим их обладателям: «При отсутствии информирования судам пришлось бы полагаться на неподтвержденные доказательства, подтверждающие действительное владение».

Исследовав правовую природу цифровой валюты, Конституционный суд России констатировал, что, учитывая закрепленное в действующем законодательстве определение, ее невозможно отнести ни к одному из традиционно признаваемых видов имущества. Тогда как государство вправе предусматривать особые меры надзора и учета криптоактивов: «В силу своей децентрализованной природы и возможностей неконтролируемого, в том числе теневого, использования цифровая валюта зачастую становится инструментом для сокрытия доходов, отмывания полученных преступным путем средств, финансирования преступной деятельности, ухода от налогов и вывода средств из легальной экономики и банковской системы, в том числе за пределы национальной юрисдикции», — отмечается в постановлении.

Предусмотренное спорной нормой декларирование цифровой валюты следует рассматривать не как избыточное ограничение, а как «официализацию ограниченного в обороте виртуального актива в национальном правопорядке». «Информирование государства интегрирует виртуальный актив, возникший в неподконтрольной государству информационной системе, в национальную правовую реальность», — констатировал суд.

Вместе с тем отсутствие соответствующего порядка информирования налоговой службы препятствует реализации законными владельцами крипты права на судебную защиту. В этой части спорную норму признали противоречащей Конституции России.

Эксперты положительно оценивают принятое решение: «Конституционный суд России защитил криптоинвесторов, в том числе владельцев биткоинов. Теперь они могут отстаивать свои права в судах без декларирования приобретенной цифровой валюты. В то же время для майнеров обязанность информирования всё еще является условием судебной защиты», — отмечает партнер юридической фирмы Lidings Дмитрий Кириллов.

На самом деле порядок декларирования цифровых валют предусматривался законопроектом, разработанным Минфином и внесенным Правительством России в Госдуму еще в 2020 году. Причем информацию должны были предоставлять только игроки, годовой оборот которых за год превысил эквивалент 600 тысяч рублей. Также вводился 10-процентный штраф за уклонение от подачи декларации. Отслеживать операции с криптой, по словам заместителя министра финансов Алексея Сафонова, планировалось через данные российских банков о переводах граждан на покупку валюты на криптобиржах.

Глава профильного комитета Госдумы Андрей Макаров признал Налоговый кодекс РФ очень важным инструментом для решения задачи контроля за оборотом криптовалют, в том числе нелегальным. Но и поддержал критику со стороны цивилистов (специалистов по гражданскому праву) о неопределенности юридического статуса особого вида имущества.

Многие парламентарии даже не поняли предмета обсуждения: «Где материальный носитель цифровой валюты? Идя на рынок, пожилые женщины прячут денежки в платок и известно куда. А что теперь с цифровой валютой будет? Сможет ли простая крестьянская женщина завернуть ее к себе в платочек?» — вопрошает депутат Игорь Моляков. «Пару лет назад на рязанском рынке продавали биткоины, причем недорого», — пошутил Андрей Макаров.

По инициативе финансового ведомства ко второму чтению норму о декларировании изъяли. Вместо этого урегулировали порядок майнинга. Эти поправки и привели к правовой неопределенности, которую вынуждены были решать служители конституционной Фемиды.

Участвующие в заседании Конституционного суда России представители госорганов разошлись в определении самих цифровых валют. В отличие от популярных биткоинов, USDT (United States Dollar Tether), вокруг которых разгорелся первоначальный спор, относятся к стейблкоинам. Они выпускаются международной компанией Tether Limited Inc., привязаны к доллару США и частично им обеспечены. Эта же компания выпускает стейблкоины в евро (EURT), китайских юанях (CNHT) и других валютах.

Андрей Клишас напомнил, что теперь USDT относятся не к цифровым валютам, а к иностранным цифровым правам. Это понятие появилось в федеральном законе в августе 2024 года, а его отсутствие на момент рассмотрения спора Дмитрия Тимченко, по мнению сенатора, также создает правовую неопределенность. Более того, в отличие опять же от большинства криптовалют, USDT нельзя получить путем майнинга — только приобретением на рынке. По словам заместителя председателя Банка России Алексея Гузнова, USDT разрешается использовать как средства обмена, но законным платежным средством они не признаются.

По мнению Дмитрия Кириллова, Конституционный суд России попытался проанализировать вопрос признания стейблкоинов цифровой валютой, но окончательного ответа на него не дал.

Отметим, что еще два года назад в Госдуму был внесен законопроект о легализации стейблкоинов, привязанных к стоимости золота. Их предлагалось использовать во внешнеэкономических расчетах вместо валют «недружественных стран». Таким критериям соответствуют стейблкоины Digix Gold (DGX), обеспеченные хранящимся в банке Сингапура золотом (один DGX равен грамму 999-й пробы). Но ни Правительство России, ни эксперты (Совет при Президенте России по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства) не поддержали инициативу. Сами парламентарии законопроект до сих пор не рассмотрели.