Железные люди прошлого. Археологи в Ленобласти нашли «завод» древних рудоделов

Петербургские археологи исследуют производство железа, которым занимались древние люди на территории современной Ленинградской области. В планах — новые раскопки таких «заводов». О том, как финно-угорские племена добывали кричное железо из болот, рассказала научный сотрудник Центра спасательной археологии ИИМК РАН Екатерина Кононович. Интервью с ней 10 декабря публикует ЦСА в своем ВК-сообществе «АрхеоКод».

Производством железа занимались финно-угорские племена — водь, ижора, проживавшие здесь с древнейших времен. Если при раскопках поселений новгородцев, заселивших в Средневековье некоторые районы нынешней Ленобласти, находят предметы из земледельческих культур, то у финно-угров — следы изготовления кричного железа и других промыслов, например рыболовства.

Крица — это полуфабрикат для железа, полученный из железной руды плохого качества. Когда руду плавили при относительно низких температурах (по-другому тогда не умели), образовывался рыхлый ком размягчённого губчатого железа в смеси со шлаком. Это и есть крица. Из неё с помощью обработки и кузнечной ковки делали орудия труда и оружие. Считается, что название «крица» произошло от древнерусского «кръч» — кузнец.

Именно кричным железом, а не пушниной или зерном платили дань Новгороду местные племена, жившие в Предглинтовой низменности между Ижорским плато и Финским заливом и по берегу залива.

«Ижорское плато имеет плодородные почвы, и поэтому когда новгородским славянам стало тесно в Новгороде и в ближайшей округе, они двинулись дальше ближе к Финскому заливу и облюбовали себе эти места. До этого здесь никто не жил… И вот если жители Ижорского плато дань платили Новгороду в виде своего урожая, то водь и ижора платили кричным железом», — рассказывает Екатерина Кононович.

Мы знаем об этом, прежде всего, из Писцовых книг конца XV — начала XVI века, где перечислены все деревни и указано, чем платили оброк в новгородскую казну. Письменные источники более позднего времени сообщают, что при Петре I предпринимались попытки поиска залежей болотной руды, но безуспешные.

«Принято считать, что это болотная, или луговая, руда. Рудоделы выкапывали большие фрагменты, такие аморфные, довольно тяжелые… Она выглядит как такая бесформенная конкреция с большим количеством отростков. Ее потом расплавляют, отделяется одно от другого. И вот эти крицы приобретают более сформированный вид. Это тоже довольно бесформенные желваки, но уже более плотное сырье, первичное железо, которое уже потом кузнец будет ковать, придавать ему форму», — объясняет археолог.

Для плавки использовались доменные печи, частично углубленные в землю. Такие в Ленобласти находили, хоть и в небольшом количестве. Одну — в 40-х годах недалеко от крепости Копорье. Ещё одну специалисты ИИМКа обнаружили недавно на реке Систа в слое с большим количеством шлаков.

«Из одного шурфа площадью один квадратный метр мы изъяли из культурного слоя шлака и крицы на 20 килограммов. В других шурфах, уже определяя контуры этого комплекса, мы обнаружили часть печи. Вскрывать ее не стали, зафиксировали и законсервировали. В дальнейшем, если получится, мы планируем устроить там раскопки и полностью или хотя бы в большей части изучить эту территорию, так как производственная комплексы не исследовались большими площадями», — рассказывает Екатерина Кононович.

«Важно это по многим причинам, — отмечает археолог. — Это история наших предков, нашего края. Очень еще пока что плохо изучена. Но тем не менее мы стремимся к тому, чтобы получить как можно больше информации как археологическими методами, так и изучением исторических карт, планов, при помощи цифровых методов — лидарной съемки, которая позволяет охватить большую площадь и увидеть то, что от человеческого глаза скрыто».