Осторожно, дверцы закрываются. Мебельный кризис грозит покупателям потерей денег и нервов

Сотни петербуржцев собираются в группах в соцсетях, чтобы обсудить свою беду. Она у них одна на всех: заказали кухонный гарнитур, оплатили его, но так и не дождались. Продавцы кормят завтраками и рассказывают о бедственном положении в отрасли.

Пожалуй, главной точкой мебельного напряжения в эти дни в Петербурге стало небольшое производство под маркой «Аврора» с офисом на Краснопутиловской. Число участников группы пострадавших уже сильно перевалило за 300. А есть еще и параллельные группы, которые также связывают свои беды с «Авророй».

Они платили за мебель фирмам с другими названиями и в других офисах. ООО «Сердце дома», например, когда-то и правда было связано с ООО «МЗ „Аврора“» общими учредителями, но с прошлого года обрело нового хозяина. Однако пострадавшие большой разницы не видят и условно все равно говорят о своем обидчике как об «Авроре».

«На данный момент времени мы столкнулись с увеличенными сроками изготовления продукции. Связано это с кризисом в стране, с увеличенной центральной ставкой, что повлекло за собой уменьшение продаж во всей мебельной сфере, — объясняет в видеообращении представитель „Авроры“. — Многие наши поставщики также с этим столкнулись, что повлекло за собой нарушение сроков, перебои в поставках или вообще отсутствие материала. Чтобы оптимизировать процессы в компании, мы были вынуждены изменить штатное расписание, что повлекло за собой текучесть. В том числе, и операторов кол-центра, что сильно сказалось на взаимодействии с нашими клиентами».

Дальше больше: «Так как клиентов, которые еще не получили свою мебель, еще достаточно много и обращений столько же, мы просто не успеваем обрабатывать всю эту информацию. Мы были вынуждены перевести на дистанционный формат работы всех сотрудников, чтобы они могли отвечать вам в чатах, делать звонки и выдавать обратную связь по срокам изготовления ваших кухонных гарнитуров».

Визуально это выглядит так:

Участники группы, побывавшие в офисе «Авроры», чтобы лично вручить требование о возврате денег, узнали от охранника, что, мол, «оттуда съехали дней 10 назад». А на знакомой двери якобы вот такая надпись. Комментировать ее очень непросто.

Со стороны ситуация выглядит дико. Люди оплатили свои кухонные гарнитуры еще в мае, все сроки вышли еще пару месяцев назад, но мебели как не было, так и нет. Вопрос: «А чего же вы раньше ждали?» — неуместен. Все надеялись, что как-то все образуется. Плюс фабрика и сама призывала немного подождать, понять, простить и войти в положение: то подрядчик подвел, то комплектующие не подвезли, то еще что-то. Но вот-вот все будет готово.

В чатах люди рассказывают: когда уже все приличные сроки ожидания выходили и наступала пора скандалить, им звонили с фабрики, мол, ваша мебель готова. И даже присылали фото каких-то ящиков с номеров заказа. Все, конечно, страшно радовались и прощали. Но время шло: день, три, неделя, вторая. И так по кругу.

В группах обиженных даже появилась девушка, выдававшая себя за сотрудницу фабрики. Мол, да, тяжело, еле справляемся, я двое суток без сна работаю. Вот конкретно ваш гарнитур я вижу в базе, он готов к отгрузке. И все опять радовались и верили.

Все да не все. В какой-то момент на такие звонки надежды покупатели уже стали отвечать: мы уже написали требование о расторжении договора и возврате денег. Забирайте себе свою кухню назад. И тут же их соседи по чату: «Ой, а отдайте вашу кухню мне». Хотя, конечно, вероятность того, что эта кухня существует, не так уж велика.

Тем временем более прагматичные граждане обмениваются формами досудебных претензий, решают, по какому адресу их отправлять. Уже написаны десятки писем в Роспотребнадзор и прокуратуру. Правда, пока результат тот же: мебели нет.

По итогам 7 месяцев 2025 года Петростат зафиксировал рост мебельного производства в городе на 15,6%, до 23,4 млрд рублей. Однако сами мебельщики пожимают плечами: если рост и есть, то только за счет цены. В объемах заказы падают, и очень заметно.

«Ситуация в отрасли действительно очень непростая. Объем заказов сильно упал. И если крупные игроки еще как-то могут удерживать ситуацию за счет своего опыта, наработанных контактов и договоренностей, то мелкие производства действительно испытывают огромные трудности», — рассказывает руководитель «Первой мебельной фабрики» Александр Шестаков. По его словам, его компании пока удается выполнять заложенный в начале года план, однако о росте говорить не приходится.

Во-первых, доселе главный драйвер роста рынка — новостройки — в этом году сильно просел. В январе–августе было введено в строй около 33 тыс. квартир, что на 14% меньше, чем годом ранее. То есть новостройки, конечно, есть, и значительная доля продаж мебели приходится именно на них, но наращивать производство за счет них уже не выходит.

Во-вторых, провал по кредитным схемам покупки мебели. По нынешним временам даже на самый простой кухонный гарнитур надо закладывать никак не меньше 100 тысяч, а то и больше (и это без техники). Еще пару лет назад такие заказы во многом делались за счет потребительских кредитов. Сейчас в лучшем случае оплачиваются кредитной картой. Производителям и дилерам приходится активно внедрять системы рассрочки или другие виды квази-кредитования, чтобы поддержать чуть теплящийся спрос.

Еще одним ударом для мебельщиков стало включение в 18-й пакет антироссийских санкций фурнитуры. Местные производители пока ни по объемам, ни по качеству не способны обеспечивать весь рынок петлями, доводчиками, ручками и прочей необходимой мелочевкой. А с поставками из Европы и даже Турции уже возникли серьезные проблемы.

Все это уже вылилось в повышение расходов как минимум на 10%, которое производители вынуждены перекладывать в цены хотя бы частично. К тому же с нового года последует новый удар уже целенаправленно по малым предприятиям: порог начисления НДС снижается с 60 млн рублей выручки до 10 миллионов. А значит, малый бизнес, который работал в эконом-сегменте, столкнется с необходимостью повысить цены еще на 22% и теперь уже на равных конкурировать с мастодонтами рынка.