Наезд на 300 тысяч. Петербурженка хочет наказать самокатчика, который покалечил ее собаку

Эта история началась 26 октября прошлого года на Муринской дороге. Точнее, на асфальтовой пешеходной дорожке, которая отделена от дороги широким газоном. Петербурженка Полина вывела на вечернюю прогулку свою собачку Боню породы йоркширский терьер. Боне исполнилось 10 лет, но на здоровье она не жаловалась. Внезапно Полина почувствовала, что поводок вырывается у нее из руки, и увидела, как Боню, которая и весила-то меньше двух килограммов, отбрасывает в сторону. Крошку-йорика сбил электросамокат.

«Собака отлетела метров на десять», — вспоминает Полина.

Судя по видео с камеры наблюдения, которое удалось получить Полине, самокат двигался с уважаемой даже для легкового автомобиля скоростью. Самокат был не прокатный, у которых, как известно, скорость движения ограничена до 20 километров в час (а в начале сезона в Петербурге ограничение было еще строже — до 15 километров в час), а личный. Модель — Kogoo Kirin M5 pro, весит 34 килограмма и разгоняется до 55 км/час. На маркетплейсах этот аппарат характеризуют как «мощный и быстрый вездеход». По малышке Боне он прошелся настолько мощно, что истекающую кровью собаку с двойным открытым переломом лап спасали в реанимации.

«В ветеринарной клинике Боне провели экстренную операцию — остеосинтез костей предплечья правой грудной конечности с использованием аппарата внешней фиксации, пластику кожи, — рассказала Полина „Фонтанке“. — Операция обошлась нам в 69 584 рубля. А потом был долгий реабилитационный период. У Бони до сих пор не срослась одна из двух костей. И больше не срастется никогда, у нее так и осталась деформирована лапа».

Владелец электросамоката, молодой местный житель Максим, поначалу не уклонялся от общения с хозяйкой пострадавшей собаки. В день происшествия он согласился встретиться с Полиной и ее мужем, пока Боня была в клинике. Но разговор не задался, когда самокатчику показали выписку и чек за ветеринарные услуги.

«Он перестал выходить на связь, не отвечал на сообщения и звонки, но дальше продолжал кататься на своем средстве передвижения среди людей на большой скорости», — говорит Полина. Тот самый самокат она позже замечала припаркованным у оградки на тротуаре.

29 октября, убедившись, что договориться миром не получится, женщина написала заявление в полицию с просьбой установить личность обидчика, чтобы она могла обратиться в суд. Это была в каком-то смысле формальность, потому что данные самокатчика Полина уже выяснила и приложила к заявлению его ФИО с датой рождения, контактные данные, чеки и справки из ветеринарной клиники и видеозапись момента наезда на Боню. «В возбуждении административного дела мне отказали по причине отсутствия веских оснований, — говорит Полина. — Первого декабря я написала повторное заявление. Но дело закрыли — об этом я узнала, когда получила из прокуратуры ответ на мою жалобу».

Но переживать по этому поводу осенью и зимой Полине оказалось некогда.

«После операции было очень много бессонных ночей, — говорит она. — Боня кричала от боли, я за ней ухаживала как за ребёнком. Муж делал уколы. Когда он не мог, я ездила в клинику. Каждый день, как день сурка: промывание, перевязка. Потом началось повторное воспаление. Ей выпускали экссудат (жидкость, которая выделяется в ткани или полости организма из мелких кровеносных сосудов при воспалении. — Прим. ред.), делали разрезы на лапе. Было очень много боли и страданий».

Полина подчеркивает, что в момент наезда Боня была на коротком поводке, а пешеходная дорожка, на которой все случилось, — место прогулок пожилых людей и семей с детьми.

«Самокатчик остался безнаказанным, а в следующий раз под его колесами может оказаться человек, а не собака. Во время нашей единственной встречи в его глазах не было ни капли раскаяния, — говорит Полина. — Уголовное дело о жестоком обращении с животными заводить не будут, так как нет состава преступления. Теперь вся надежда на суд. В иске будет требование: покрыть полностью стоимость лечения собаки, реабилитационный период, моральный ущерб, услуги юриста и госпошлину. В общей сложности около 300 тысяч рублей».

В марте 2022 года Верховный суд РФ разрешил считать электросамокаты транспортным средством и источником повышенной опасности. В Петербурге действует постановление губернатора, согласно которому любым средствам индивидуальной мобильности запрещено передвигаться по тротуарам и пешеходным дорожкам со скоростью выше 10 километров в час. Но постановление действует только с 1 июля этого года, а Боню самокат сбил в октябре.

Закон рассматривает питомца как имущество, и по суду, действительно, можно подать иск с требованием «возместить вред, причинённый источником повышенной опасности, если не будет доказано, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего».

Но в данном случае ответчик вряд ли сможет сослаться на какую-то «непреодолимую силу». «Он четко ехал на собаку, не пытался затормозить и избежать столкновения», — говорит Полина.

Максим на звонок и сообщение «Фонтанки» в мессенджере не ответил, а свою страничку в «ВК» закрыл.