Миска под контролем: как российские производители ищут рецепты для замены зарубежных кормов и лекарств

Питомцев в России становится больше, но кормить и лечить их непросто. После ухода иностранных брендов владельцы хвостатых и пернатых столкнулись с дефицитом. Отечественные бренды активно развиваются, но пока еще прошло мало времени, чтобы закрыть все ниши: например, лечебного питания по-прежнему не хватает.

О том, как меняется подход к содержанию и лечению животных, рассказали участники круглого стола «Фонтанки».

По статистике 2024 года, в России насчитывается 50 млн кошек и 25 млн собак — такие данные привел Владимир Галецкий, заместитель генерального директора по инновациям Гатчинского комбикормового завода. Сказалась и урбанизация: теперь огромное количество животных живет вместе с людьми в городах, где все не так, как было раньше на селе — другой воздух, условия и нагрузка. Рост населенных пунктов, смена образа жизни и рост ее продолжительности, а также одиночество и большая занятость приводит к тому, что, все больше людей заводят себе питомцев как замену полноценной семьи.

— Это порождает новый запрос к ветеринарным врачам — не просто продлить жизнь питомца, а сделать ее более комфортной, потому что с возрастом приходят и болезни, и боль. В последние несколько лет меняются и подходы ветеринарных врачей: специалисты все больше интересуется вопросами питания животных, их образа жизни, так как от этого зависит очень многое в их здоровье.

Что касается непосредственно кормов, то Гатчинский комбикормовый завод с 2004 года стал ориентироваться не только на сельскохозяйственных животных, но и на домашних. В 2005 году здесь началась закупка оборудования для производства сухих кормов для собак и кошек, которое было успешно запущено в 2006 году. А в 2013 году предприятие начало делать влажные корма.

Когда после 2022 года многие зарубежные корма стали либо дороги, либо недоступны для нашего потребителя, потребовалось развивать отечественные бренды. В частности, научно-производственного центр кормовых технологий AlphaPet запустила производство кормов на основе свежего мяса (его доля достигает 30%) и сырого протеина для мелких домашних животных — кошек и собак.

— Полгода назад мы начали выпускать корма ветеринарного направления для кошек и собак, — рассказала Дарья Богданова, ветеринарный врач бренда AlphaPet. — Производство находится в Московской области. Кроме того, у нас есть есть собственный исследовательский центр с пушистыми сотрудниками — кошками и собаками. Они тестируют наши корма на вкусовую привлекательность — в том числе потому, что многие ветеринарные корма не всегда получаются вкусными. И кроме этого, мы проводим регулярные исследования и тесты на переваримость и усвояемость.

Что касается отдельной узкой ниши кормов для птиц, то здесь тоже есть потребность в качественной продукции. Как отметила Елена Вигдорова, ветеринарный врач-орнитолог, основатель ветеринарной клиники для птиц «Чижик-Пыжик», этот вид кормов всегда будет востребован, так как птиц нужно кормить сбалансированно, обеспечивая необходимыми аминокислотами, витаминами, макро- и микроэлементами. По ее словам, это повышает требования к поставщикам готовых кормов: на больших птицефабриках никто не будет заниматься производством кормов самостоятельно, их покупают массово. И они должны быть максимально хорошего качества, если мы хотим добиться хорошей яйценоскости у сельскохозяйственной птицы.

Что касается кормов для декоративных птиц, здесь также важно качество зерносмеси, продолжила эксперт.

— Сейчас многие из деревень переехали в города и завели попугаев, что в целом повысило культуру содержания птиц, — рассказывает Елена Вигдорова. — Во-первых, появилась информация, во-вторых, люди начали больше читать, углубляться в тему диетологии и грамотного содержания птиц. На приеме мы всегда прежде всего уточняем у владельцев, чем они кормят питомцев, потому что на фоне неправильного питания снижается эффективность любого лечения.

После ухода производителей иностранных кормов поначалу рынок испытывал жесточайший дефицит. Но, как отметил Михаил Иванов, владелец ветеринарной клиники «Ламантин», кризис привел к тому, что в стране стали появляться свои производители.

— Что касается лечебных кормов, то здесь все еще есть проблемы, — рассказал он. Основная проблема «тяжелого» пациента в стационаре — это дефицит калорий, витаминов и микроэлементов, потому что кошки и собаки не будут есть, когда больны. Есть множество способов стимуляции аппетита, но, как правило, они не очень эффективны. Основной источник калорий — специальные корма, причем они должны быть не сухими, а мягкими, пригодными для принудительного кормления, легко перевариваемыми. Если их не будет, пациенты будут умирать от дефицита калорий.

Несмотря на то, что многие ушедшие из России бренды кормов сейчас вернулись и построили здесь заводы, все равно, по словам Дарьи Богдановой, есть перебои с поставками. А еще очень сильно выросла цена — на 100−200%. И поэтому задача импортозамещения — дать возможность кормления животных на постоянной основе качественно и стабильно.

Также эксперт отметила еще одну тенденцию: в связи с перебоями в поставках или ухода с рынка некоторых кормов многие ветеринарные врачи и владельцы начали изучать диетологию мелких домашних животных, интерес к питанию мелких домашних животных существенно вырос.

— Я не люблю слово «импортозамещение», — говорит Владимир Галецкий. — Считаю, что нам нужно развивать свою индустрию кормов, в том числе ветеринарных, независимо от того, есть ли западные конкуренты на нашем рынке или нет. Еще в 2021 году мы приняли решение сфокусироваться на производство ветеринарных кормов для собак и кошек. Их специфика в том, что, с одной стороны, это питание, но с другой — там должен присутствовать и элемент лечения, причем без добавления медикаментозных средств.

— На заводе разработана целая линейка ветеринарных диетических кормов для собак и кошек. Сначала каждый вид проверяется в лаборатории по показателям питательности, перевариваемости, а затем обязательно проводятся исследования на животных. Это необходимо для того, чтобы понимать эффективность диетотерапии при соответствующих заболеваниях, — добавил эксперт. — Наши ветеринарные корма появляются на полках магазинов только после сбора доказательной базы, анализа всех плюсов и минусов. Это очень долгий и сложный процесс.

Помимо кормов Михаил Иванов выделил актуальную проблему обеспечения кислородом пациентов ветеринарных клиник. По его словам, это актуально как для собак брахицефальных пород, которые начинают задыхаться в жару, так и для других животных в тяжелом состоянии.

— Обычно их сажают в специальные коробы, которые производят для стационаров ветеринарных клиник, производители называют их кислородными, — пояснил он. — Однако по сути таковыми они не являются, потому что основной источник кислорода в российской ветеринарной клинике это кислородный концентратор, который в большинстве случаев даёт 5 литров газа в минуту. На заполнение короба объемом например, 216 литров (это 60*60*60 см) уйдёт 43 минуты. Кроме того, в таких «кислородных камерах» почти никогда нет датчика кислорода, поэтому ни врач, ни пациент понятия не имеют какой конкретно процент нужного газа в камере. Уровень углекислого газа также не измеряется, хотя пациент его выдыхает, и он копится в этой же камере. Поглотителей углекислого газа в таких «кислородных боксах» нет.

Михаил Иванов рассказал, что камеры, где пациент может дышать заданной врачом концентрацией кислорода (например, 40% в смеси), измеряющие уровень углекислого газа, поглощающие выдыхаемый пациентом углекислый газ, регулирующие газовый состав, раньше были доступны только от иностранных производителей и стоили огромные деньги. В рамках импортозамещения компания НИИ ГЕРОПРО разработала такие кислородные камеры, где ветеринарный врач сам устанавливает необходимый газовый состав, которым будет дышать пациент, после чего прибор всё регулирует самостоятельно.

— Компания провела клинические испытания, и они показали отличную эффективность этого прибора, — продолжил эксперт. — Поскольку одна из моих специальностей — анестезиология, я понимал, что кислородная и респираторная поддержка пациентов значительно снижает летальность даже у тяжёлых пациентов c сердечной недостаточностью, с проблемами с дыханием, кровообращением. Даже при отравлении гемолитическим ядом змеи мы пользовались этой камерой. Это оборудование производят у нас, в родном Петербурге! И оно вполне доступно по цене.

Он посетовал, что почему-то массового запроса частных и государственных клиник на такие камеры ещё нет, и уверен, что это вопрос времени.

— Мы в ветклинике «Ламантин» используем смесь газов «Арокксен», где увеличен процент кислорода, а азот заменён на благородные газы, которые снижают потребность клеток в кислороде и одновременно усиливают его проникновение в клетки. Эту смесь мы успешно используем у самых тяжёлых пациентов, — говорит Михаил Иванов. — Я работаю ветеринарным врачом непрерывно уже 21 год и впервые вижу столь прогрессивную отечественную разработку: тут уже учёные России впереди, а наши западные коллеги догоняют. Нам удалось снизить летальность самых тяжёлых пациентов на 30% — поверьте, это очень очень много!

— Наши пациенты очень зависимы от кислорода. Для птицы в реанимации первая помощь — именно этот газ, — добавила Елена Вигдорова. — Мы используем самодельные кислородные камеры, сделанные из обычных пластиковых контейнеров, и подводим туда трубки от кислородных концентраторов. Многих пациентов спасаем с помощью таких камер.

Михаил Иванов также поднял проблему анестезии. Большая часть клиник использует наркозный аппарат для ингаляционной анестезии.

— У большинства ветеринарных наркозных аппаратов нет возможностей для автоматической принудительной вентиляции легких, — говорит он. — Мы называем их в шутку «ветеринарные кальяны». Их суть в том, что к трубке ротаметра, регулятора потока, присоединяется газ, в большинстве случаев это 95-процентный кислород. Но такой концентрацией долго дышать нельзя, потому что это токсично: у нас в воздухе чистого кислорода всего 21%. Если пациент с респираторным дистресс-синдромом получает 95% кислорода, то через некоторое время у него появится гипероксический эффект. В «человеческих» клиниках в большинстве случаев вентилируют с концентрацией не более 40%, а подавляющее число ветеринарных клиник использует для управления именно кислородный концентратор, который даёт 95-процентную смесь. Очень мало где есть наркозный аппарат, который позволяет смешивать кислород с воздухом. Одно из решений — подключение к такому наркозному аппарату смеси, где уровень кислорода ниже 95% и близок к медицинскому.

При выкармливании через зонд птиц в тяжёлом состоянии также используются специальные корма и смеси. По словам Елены Вигдоровой, у птиц есть критичный вес, при достижении которого у них уже нет сил бороться с болезнью. Поэтому основная задача специалистов — обеспечить птицу калориями, в том числе с помощью принудительного питания, пока птица проходит курс терапии.

— Мы сотрудничаем с лабораториями, занимаемся исследованием кормов, — рассказала она. — Не так давно отправили в лабораторию несколько упаковок зерносмесей от разных производителей и выяснили: в каждой пробе корма было обнаружено содержание грибов разных видов, выделяемые токсины которых могут быть опасны для птиц. Это может свести на нет лечение от грибковых инфекций, которыми птицы болеют довольно часто.

— Мы также исследовали зарубежные смеси для выкармливания птенцов на содержание спор гриба Aspergillus spp. и там их не нашли, а вот в таких же смесях, купленных в России, споры присутствуют — и это проблема, — говорит Елена Вигдорова. — Получается, по факту, качественных отечественных смесей для выкармливания больных птиц и птенцов нет. Так что пока мы докармливаем слабых птиц в стационаре многозерновыми детскими безмолочными смесями, они чисты по посевам.

— Микотоксикоз — одна из крупнейших проблем в мировом птицеводстве, то есть даже инфекционные болезни стоят далеко позади нее, — говорит Дарья Богданова. — Очень многие производители кормов вводят в состав зерно как источник клетчатки — кукуруза, пшеница, просо. Микотоксин в этом продукте присутствует довольно часто — это основная трудность. Его сложно диагностировать, от него сложно избавиться на полях, где растет зерно, а лаборатория не всегда может это увидеть либо пропускает пораженные образцы. Именно тренд на безглютеновые корма, на мой взгляд, призван как-то сдержать эту проблему, пока не придумают решение.

Владимир Галецкий добавил, что развитие собственного производства кормов, особенно специализированных ветеринарных, невозможно без качественной сырьевой базы. Отсутствие некоторых ингредиентов тормозит разработку новых продуктов. И очень важный фактор — стабильное качество и постоянный доступ к компонентам корма на рынке.

Михаил Иванов дополнил, что проблема клинических исследований очень актуальна, а количество ветеринарных лабораторий, как государственных, так и частных, — не такое уж большое. Бактериологических лабораторий крайне мало. Есть организационные проблемы, которые не стоит замалчивать: прежде всего не хватает грамотного персонала.

— Достоверность результатов бактериологического посева для ветеринарного врача-клинициста далеко не всегда совпадает с клинической картиной, — говорит он. — Мы не раз сталкивались с ситуацией, когда один и тот же материал, отправленный в разные лаборатории, высеивал разные микроорганизмы.

По его словам, причина такого качества прежде всего организационная — кумовство, фаворитизм, низкий уровень выпускников ветеринарных вузов. Для отрасли крайне важны грамотные кадры, и улучшить подготовку выпускников ветеринарных вузов, сократить время на производстве на обучение молодого специалиста поможет университетская клиника.

— Дело в том, что в отрасли лечения и профилактики болезней мелких домашних животных по качеству сейчас лидируют частные клиники, которые развивались в условиях конкуренции, — продолжил Михаил Иванов, — а это должны делать государственные. Прежде всего, в нашему городе просто необходима крупная государственная ветеринарная клиника при Университете ветеринарной медицины, с регулированием самим Университетом, где преподаватели могли работать, а студенты с первых курсов практиковаться. И тогда бы наши учебные пособия не представляли собой многократно переписанные учебники 50-х годов XX века. Именно университетская клиника должна быть примером подражания для частных, а не наоборот. Кроме того, она может стать очень хорошим партнёром для клинических исследований государственных медицинских учреждений, что улучшит работу и «человеческих» врачей.

Также Михаил Иванов добавил, что в производстве кормов для домашних животных также есть огромная проблема с логистикой, которая повышает стоимость.

— Было бы здорово, если бы в Ленобласти или где-то на Северо-Западе было больше производителей и поставщиков сырья для кормов. — говорит Владимир Галецкий. — Но, к сожалению, их нужно искать по всей стране.

Компаниям, выжившим в условиях рынка, крайне важно расти, иначе их ждет стагнация и исчезновение. И, по словам Михаила Иванова, многое здесь зависит от кадров.

— С кадрами всё не очень хорошо, — говорит он. — Единственный выход — нанять целевого специалиста, выучить его на производстве или в клинике самостоятельно, потому что университетской базы недостаточно. Его надо учить и платить зарплату, и возможность сократить затраты на это — взять какого-нибудь перспективного студента курсе на втором и учить параллельно.

Сейчас, по словам эксперта, количество частных ветеринарных клиник каждый месяц увеличивается на две, по крайней мере в Петербурге. Это говорит о том, что в этой сфере специалисты видят какое-то финансовое будущее. Безусловно, сельскохозяйственное направление чрезвычайно важно, но концентрироваться только на нём — это идти с завязанными глазами, игнорируя немаленькую отрасль ветеринарной медицины непродуктивных (домашних) животных. Гораздо лучше бы было занять позицию не отрицания этого направления, а перспективного симбиоза сельскохозяйственной и ветеринарии непродуктивных животных.

Владимир Галецкий отметил, что ветеринарные вузы находятся в ведении Министерства сельского хозяйства, и основной фокус там традиционно сосредоточен на сельскохозяйственных животных. В то же время многие выпускники проявляют повышенный интерес к направлению мелких домашних животных, считая его перспективным для профессионального развития.

— У нас та же самая проблема: в ветеринарном университете студенты учат основные дисциплины, включая заболевания птиц, опасные для человека, болезни сельскохозяйственных птиц. Болезни декоративных птиц мало изучаются, — говорит Елена Вигдорова. — Поэтому после окончания университета у студентов очень мало знаний, чтобы работать с птицами всех видов. У меня есть знакомые, которые с девятого класса приходят учиться в ветеринарную клинику. Есть много хороших студентов, которые уже на втором-третьем курсе работают ассистентами терапевтов, хирургов.

В клинике мы проводим обучение молодых специалистов, которые устраиваются к нам на работу и также впоследствии поддерживаем развитие каждого врача, организуя внутренние конференции и разбирая сложные клинические случаи.

— От защиты диплома по специальности количество хороших сельхозспециалистов не увеличится, — говорит Дарья Богданова. — Когда я 10 лет назад закончила Московскую ветеринарную академию, из нашего выпуска в 300 человек в сельхозку не ушел никто, а в медицину домашних животных — процентов 20.

Сейчас российскому рынку необходимо развивать производство восстановительных кормов, считает Елена Вигдорова.

— Линейка «Рекавери» (recovery) действительно нужна — причем срочно и не только для птиц, — говорит она.

Дарья Богданова уточнила, что вся основа диетологии мелких домашних животных идёт из-за рубежа. В Америке и Европе есть свои нормы кормления, а также институты и колледжи, изучающие питание мелких домашних животных, их физиологические особенности по ветеринарным кормам.

— У нас этого нет — нужны учебные клинические центры при вузах, а не в коммерческих компаниях, — считает эксперт. — Это позволили развивать научную базу и качество импортозамещающей продукции, делать госстандарты. Также надо создавать свои центры не только по гормонам, но и по ветеринарным фармпрепаратам.

То же самое касается и кадров. Эксперт напомнила: если искать курсы повышения квалификации для ветеринаров, удастся найти только предложенные частными клиниками и ни одного государственного — это тоже говорит о многом.

Михаил Иванов считает, что сельхознаправление ветеринарных вузов должно быть основополагающим, но не единственным.

— 75 миллионов домашних животных — это целая отрасль, которую давно пора признать и на уровне вузов изучать болезни экзотических и мелких домашних животных, — говорит он. — При любом вузе должна быть университетская клиника, причем государственная не должна быть хуже частной, она должна быть лучше, и именно она должна задавать направления и методы лечения, быть передовой.

— Сегодня уже нет никакой разницы между медициной и ветеринарией — подытожил Владимир Галецкий. — И даже уже есть термин, которого во времена моей учебы не было, — ветеринарная медицина. Фактически болезни и проблемы людей отождествлены с болезнями и проблемами домашних животных. Мы уже не владельцы, мы хозяева и родители, в английском это так и называется — parents. Поэтому нужно говорить о специфических кормах, о специфическом медицинском подходе к животным и сотрудничестве с высшей школой. В идеале хотелось бы создания в стране научно-клинического центра, где мы могли бы тестировать и изучать ветеринарную продукцию и все корма.