«Я сразу понял, что пришли за мной». Отчисленный за акцию с Минервой студент СПбГУ — об аресте на паре, алиби и планах на будущее

19-летнего Артема Пронько задержали прямо на паре — за участие в акции «Наука мертва». СМИ писали о его причастности к леворадикальной организации, которая управляется из-за рубежа, суд признал его виновным, а из СПбГУ студента отчислили. Доказательства того, что вскоре после акции Артем Пронько был на парах — в 6,5 км от места ее проведения — не убедили ни администрацию вуза, ни судей. Что отчисленный по административному делу студент будет делать дальше и за что его наказали — Артем рассказал в «Фонтанке» в новом выпуске подкаста «Легко ли быть молодым».

— Для начала — можешь рассказать про свое поступление и первый год учебы?

— Я думал, куда поступать, и очень заинтересовался СПбГУ, «Политологией». Как раз факультет находится в очень красивом месте — в Смольном кампусе. И я четко решил, что пойду именно туда. На бюджет в итоге не прошел, хотя баллы у меня высокие — 267 суммарно, 97 — по истории. Но нескольких баллов не хватило, пошел на платку. Первый год учебы у меня был достаточно хороший. Мне очень нравилось учиться: преподаватели хорошие, предметы интересные: древнегреческая философия, религиоведение.

— А во внеучебной деятельности ты участвовал? Как вообще так получилось, что вам приписали участие в деятельности «Рабочей власти»?

— В университете я планировал пойти в студенческий совет, но не избирался от группы, а пошел сразу уже в большой Студенческий совет (БСС), который занимается делами всего университета. С 2023 года и вплоть до ареста я был там председателем социального комитета. Мы помогали студентам с информацией о выплатах, которые производятся в университете — в первую очередь это материальная поддержка. Например, я в своей предвыборной кампании выдвигал требование отменить пункт приказа, который подразумевал лишения матпомощи студента, получившего дисциплинарное взыскание. То есть он мог просто покурить у какого-то факультета — на него могли составить жалобу и на год он лишался выплат. Мы протестовали против этого: студент за свой проступок не перестает быть инвалидом или сиротой.

То есть по части студенческой жизни я был активен, высказывался порой остро, за что меня и могли посадить на крючок. Еще я был членом КПРФ и пытался выдвигаться в муниципальные депутаты на Васильевском острове, в МО «Морской», но нас не пропустили. Я судился, выиграл суд, но все равно не допустили. Может, это тоже повлияло. И в какой-то момент, когда можно было меня притянуть, мне приписали правонарушение, которое я не совершал.

— А тут поподробнее — почему ты вступил в КПРФ в таком молодом возрасте?

— Я из маленького городка, политической активности в моем родном городе очень мало. И я в основном общался с ребятами левых взглядов в интернете. Когда я переехал в Петербург, подумал, что надо заниматься политикой, получать опыт. Увидел новость о мероприятии в городском отделении КПРФ — сходил, посмотрел, как там вообще. Там были ребята-комсомольцы, я с ними пообщался и стал ходить к ним на занятия. Изначально я планировал вступать в комсомол, но так сложилось, что в отделение партии пришел молодой секретарь. И я подумал — почему бы и нет? И вступил. Пробыл там почти год, ушел, потому что были идеологические разногласия с членами партии.

— Давай расскажем читателям, что это была за акция. И что послужило ее поводом — может, это обсуждалось среди студентов?

— 24 марта неизвестные активисты повесили богиню Минерву на статую графа Уварова у здания Двенадцати коллегий. Она символизировала, что наука в университете мертва. Как писали организаторы в своем телеграм-канале, поводом послужило то, что с этого года в СПбГУ при поступлении в магистратуру учитываются только олимпиады, а научные статьи и другие достижения — нет.

— И за это тебя арестовали прямо на паре?

— Да. Я был очень шокирован, когда 9 апреля за мной пришли в университет. Это было очень забавно, потому что перед этим я видел, как трое мужчин ходили перед кабинетом, заглянули на него на перемене и ушли. Пришли на вторую пару, позвали мою преподавательницу, а затем меня. Я понял, что пришли за мной, но не понимал, за что — за мной никаких правонарушений не было замечено до сих пор. Сказали, что мне вменяют ч.2 ст.20.2 КоАП РФ — организацию публичного мероприятия, митинга. Отвезли меня в отделение на Васильевском острове и посадили в камеру на целые сутки.

На следующий день у меня был суд, на который мы вызывали с моим адвокатом сотрудников, составивших на меня протоколы, — чтобы понять, как они вообще вычислили меня. Потому что на видеозаписях, которые я видел, лиц не видно — там две черные фигуры, полностью в черном. А я в тот день был в белых штанах. Но никакие доводы не повлияли на решение суда, и я остался виновным в деянии, которое не совершал.

— Тогда СМИ писали, что ты состоишь в партии «Рабочая власть». Ты даже пост у себя на страничке выложили, где написал, что не имеешь к ней никакого отношения.

— Да. Про «Рабочую власть» я вообще не знал, как я вычитал уже потом — организовали ее только в январе–феврале этого года. Она откололась от леворадикальной «Организации коммунистов-интернационалистов». Ее я знал и никогда не любил — считал в некотором роде сектой и был [с ее членами] в очень недружественных отношениях. Так что меня, можно сказать, оклеветали — мол, я член какой-то организации.

— У тебя было алиби? Где ты был, когда вешали Минерву у здания Двенадцати коллегий?

— Я был на парах. После первого суда я запросил у нашего вуза информацию о том, что я проходил по своему студенческому билету на территорию Смольного кампуса, на факультет политологии (чтобы попасть в любой из корпусов СПбГУ, необходимо «пикнуть» свой студенческий и пройти через турникет. — Прим. ред.). Сначала мне отказали — как раз в тот период была большая кибератака на серверы СПбГУ, и у нас ничего не работало. И мне пришел ответ: данная информация утеряна, ее невозможно восстановить.

И когда я уже приуныл, что доказать свою невиновность невозможно, пришел ответ от проректора по безопасности — да, действительно, мой пропуск был пропикан 24 марта в 9:49 и затем в 12:51. Я зашел на пару и вышел с нее, но для суда не являлось доказательством то, что я не мог быть в двух местах одновременно. А эту куклу вешали как раз с 9:36 до 9:40. Тогда шутили, что я должен возглавлять не социальный комитет Студенческого совета, а спортивный.

— Если доказательства твоей невиновности пришли, по сути, от самого университета, как так вышло, что тебя отчислили?

— Это забавный феномен СПбГУ — в уставе написано, что студент обязан соблюдать законодательство РФ и внутренний распорядок вуза. По сути любая административная ответственность, вплоть до штрафа за переход дороги в неположенном месте, обязывает факультет отчислять студента. Это же тоже несоблюдение законодательства. Но такие дела до университета вроде как не доходят в принципе, зато любая политическая административная статья автоматически ведет к отчислению. И противостоять этому никак нельзя. Самое интересное, что вуз меня отчислил незаконно.

— Это как?

— Был суд, на котором меня признали виновным. Мы подали апелляцию — по законодательству РФ, моя административка на этом этапе не вступила в силу и я продолжал считаться невиновным. Вуз не имел права меня отчислять, так как на тот момент еще не было законного решения. Но вуз на это не посмотрел, несмотря на то, что Студенческий совет меня защищал, и меня отчислили. Это меня еще во время учебы разочаровывало — БСС не мог добиться улучшений для студентов. Когда мы от студсовета направляли мнение по различным вопросам в администрацию университета, нам отвечали: «Да, мы ознакомились, спасибо» — и оставались при своем.

Ну и да, апелляционный суд уже прошел. Он оставил решение без изменений и признал меня виновным.

— Как на эту историю отреагировали твои родители?

— Я понял, что мои родственники узнают об этом, еще в отделе полиции. Потому что через 50 минут после того, как меня привели, информация о моем аресте появилась в новостном канале, который читает моя сестра. Тогда мои друзья еще пытались найти номер моих родителей, чтобы позвонить им, но я не представляю, какой бы у них был шок, если бы им с незнакомого номера сообщили, что их сына арестовали. Так что хорошо, что сестра сама рассказала и сразу их успокоила.

После суда я первым делом позвонил родителям и сказал, что я невиновен и ничего не совершал. Они мне доверяют. Переживали, конечно, огорчились отчислением. Но я им сразу сказал, что нет ничего страшного. У меня баллы высокие — сейчас я поступлю в другой вуз, и теперь у меня есть возможность попасть на бюджет. С платного отделения отчисляться не так уж и грустно.

— С планами на ближайшее будущее ясно, но а если глобально: ты поступаешь на факультет политологии, опыт членства в партии и участия в муниципальных выборах у тебя уже есть. Есть ли будущее у молодых политиков — на твой взгляд?

— Есть шансы только у тех, кто согласен с существующим положением дел и с системой. Это можно увидеть на примере Молодежного парламента Санкт-Петербурга — я там был в кадровом резерве. Этот институт создан для тех, кто готов служить системе. Там полезно получать опыт, знакомства и знания, но я их [членов парламента] не поддерживаю. У меня другой путь. И у людей, кто видит жизнь в России иначе, шансов как у политиков достаточно мало, потому что у нас мало общественных площадок, где можно вести дискуссии и дебаты относительно альтернативного пути развития страны. И если мы будем развивать институты, позволяющие молодому поколению выговариваться и что-то решать, тогда будущее [у молодых политиков] будет.

— Альтернативный путь — это какой? Какая, по твоему мнению, главная проблема в России прямо сейчас?

— Капиталистическая система, в которой мы живем. Но это проблема не только России, но и любой капиталистической страны. Интересы капиталистического государства — в извлечении прибыли, уменьшении социальных выплат и льгот.

— А если бы ты стал политиком, способным принимать решения на федеральном уровне, какие три вопроса ты бы вынес на рассмотрение в первую очередь?

— Первое — национализация крупной промышленности, которая позволит нам обогатить наш бюджет огромными деньгами и сможет обеспечить население базовыми потребностями в виде бесплатной медицины, бесплатного общественного транспорта и бесплатного образования. Второе — установление парламентской республики. Третье — установление плановой экономики, которая позволит централизованно развивать промышленность и обеспечит высокий уровень жизни.

— Молодежь сегодня — какая она?

— Разная. Очень многие не задумываются о политике, для них главное — личный успех. Найти семью, построить карьеру, а что там происходит за рубежом или внутри страны — для них не очень важно. А есть молодежь, которая задается вопросом, как можно что-то изменить и сделать страну лучше. И этот сектор постепенно растет.