Кость мамонта, «кунштюки» и Петр «в квадрате»

Что можно увидеть в Галерее Петра Великого, первые залы которой открыли в Зимнем дворце, и за какой ее экспонат больше всего боялся куратор.

Пётр I славился жестким нравом: сам драл зубы тем, кто жаловался на боль, да и вообще, был на все руки мастер — если посмотреть на содержимое его «аптечки», где есть диких размеров гинекологические и урологические инструменты, то от страха может задергаться глаз. Рискнуть психикой и увидеть, чем царь извлекал пули и корни зубов, а также проводил офтальмологические операции, и посмотреть на восковой бюст Петра с его реальными волосами теперь можно в галерее возле Ротонды на втором этаже. Для тех, кому уже страшно: среди экспонатов есть и те, что не будут сниться по ночам.

Пока что Эрмитаж открыл только три первых зала будущей Галереи Петра Великого, а наполнил и вовсе два (в третьем представлен лишь один экспонат, шелковое полотно 1721 года). Всего помещений планируется 11: еще два зала о Петровской эпохе и залы о культуре России в период правления императриц Анны Иоанновны и Елизаветы Петровны откроют к юбилею — в мае 2022-го исполняется 350 лет со дня рождения Петра I.

Раньше здесь были детские комнаты сыновей Николая I — Константина, Николая и Михаила Николаевича. Теперь при входе — табличка от спонсора обновленной постоянной экспозиции и восковой скульптурный бюст, от которого становится не по себе. Это восковой портрет Петра работы Бартоломео Карло Растрелли с париком из собственных волос царя. И не единственная натуралистичная вещь на выставке.

В витрине соседнего зала — голова Петра, выполненная на основе прижизненной маски из гипса. А на стене — портрет, удивляющий своей супрематичностью: центральный квадрат картины совершенно четко выделен.

«Центральный квадрат — это первоначальная живопись, — поясняет Вячеслав Фёдоров, заведующий отделом истории русской культуры. — Остальное появилось потом: ее, видимо, сначала обрезали, а потом решили восстановить — наверное, где-то решили показывать, но не устроил формат картины. И художники дорисовали подушки, одеяла. Для нас это страшно интересно, потому что это не только фиксация мертвого Петра, но и то, как относились к его наследию».

В центре экспозиции — паникадило, иначе говоря — многоярусная люстра для храма.

«Это самая большая работа, созданная в токарне Петра I, с его участием и по его замыслу, — поясняет Наталья Бахарева, старший научный сотрудник отдела истории русской культуры. — Это паникадило должно было украшать собор Петропавловской крепости, но работу завершили только после смерти Петра. А тогда уже формировалось его мемориальное собрание, поэтому этот уникальный предмет сразу поступил в него и никогда не находился в соборе».

Паникадило выполнено из двух видов кости — слоновой и кости мамонта, кроме того, на нем есть медальоны из черепахи. На центральной части вырезаны два сюжета — «Тайная Вечеря» и «Распятие». Предмет экспонировался и раньше, однако прошел реставрацию и получил витрину, позволяющую оценить его во всей красе.

Собственно, в этой возможности — показать предметы петровского времени вблизи, в витринах, — и есть главная задача новой постоянной экспозиции. В других «петровских местах» Эрмитажа — Зимнем дворце Петра I и Меншиковском дворце — музейщики ставят перед собой задачу показать сами интерьеры, предметы их лишь дополняют и увидеть их можно только издали.

Сама Галерея Петра Великого была сформирована еще при Николае I и первоначально называлась Кабинетом. Потом она на какое-то время передавалась в Кунсткамеру, а затем была возвращена в Эрмитаж. Здесь ее — в последней версии — показывали с 1960-х до 2016 года. И в нынешней новой экспозиции не так много предметов, которые ранее не демонстрировались публике. Зато есть отреставрированные и переосмысленные.

«Галерея Петра Великого — это скорее символическое название. В первую очередь — это мемориальные вещи, но это и эпоха Петра», — поясняет Наталья Бахарева.

За дух «кунсткамеры» в экспозиции отвечают «кунштюки» — диковинки, созданные природой (например, причудливо проросшие сучья деревьев) и человеком (самые популярные — вращающиеся костяные шарики, вырезанные один в другом). Причем не только петровского времени: здесь кураторы хотели показать, что основанное царем дело получило последователей.

Зато к исходному времени относятся одежда и вещи, которые были Петру подарены и приобретены им. Например, личная печать и, наверное, самый невзрачный экспонат — карандаш.

«Он поступил из семьи Меншикова в мемориальное собрание Петра, но не имеет отличий от современных карандашей, — говорит Наталья Бахарева. — И когда готовятся временные выставки, я, как куратор, очень переживаю за него, потому что другие экспонаты можно взять только по злому умыслу, и охрана за этим наблюдает. А этот карандаш легко взять со стола случайно, просто перепутав со своим. Это экспонат очень простой, но производящий сильное впечатление, потому что мы знаем: Пётр I всегда носил с собой карандаш. Даже гуляя по Версалю и достопримечательностям Европы, он обязательно что-то зарисовывал».

Кроме того, впервые представлены живописные полотна. Это портрет Тиммермана, голландского мастера, учившего Петра корабельному делу, — именно вместе с ним в одном из московских сараев царь нашел старый ботик, который впоследствии привели в порядок, сделав «дедушкой русского флота». А еще — портрет Феофана Прокоповича, идеолога Петровского времени, и «Битва при Добром» — один из первых примеров батальной живописи в России.

Алина Циопа, «Фонтанка.ру»