Вы сами диктуете, кого им пытать

Ожоги на теле младоанархистов, арестованных за участие в терсообществе, возбудили возмущение пытками. Я знаком с этим жанром и имею моральное право указать на раздвоение ваших личностей.

Обыватель реагирует на термин «пытка» в контексте событий. Тут мораль исторична даже на коротких отрезках. Если журналисты намекают, что ФСБ помучила экстремиста, например, после взрыва в «Перекрестке», то это нормально. Но эмоция отмщения стихает. И новости о том, что на теле юноши, арестованного в Петербурге за участие в террористическом сообществе, представители Общественной наблюдательной комиссии зафиксировали многочисленные следы от электрошокера, становятся отвратительными.

Допустим, брать сектор террора – некорректно. Тогда на минутку уйдем из мрачных застенков Госбезопасности, облик которых генетически всплывает в нашем сознании. Окунемся в мир уголовный, а значит, доходчивый. Тут уж прижигать задержанного – резонанс резонансный.

Подождите-ка. Которого из них? Не того ли, кто знает, где его приятели держат вашу незастрахованную иномарку? А денег на новую нет. А кредит остался. И ребенка теперь на тренировку не на чем возить. Да убил бы. В таком подсчете круги по воде расходятся в следующем порядке: вы – за, ближайшее ваше окружение – не против, просто знакомые – промолчат, а посторонние уже шумят о полицейском, как это принято у нас выкрикивать, беспределе.

Проводя аналогию с пленными анархистами и взрывом, смело говорю – как только новости частят о педофилах или исчезновении детей, то общественное мнение требует результата любой ценой. А когда нам показывают такого, вернее, подозреваемого, то мы зло удивляемся, мол, отчего его физиономия такая гладкая. Ничего не перепутал?

Давайте-ка соберемся. Если вы чисто про теорию закона, то даже когда следователь на допросе не предлагает своих сигарет зависимому от табака обвиняемому – это можно расценить как психологическое давление. А оно категорически запрещено. Вспомните, как маститый адвокат Новолоцкий заявил, что к его подзащитному экс-вице-губернатору Оганесяну умышленно подсадили курящего. Формально следуя данной химере, действительно уже несколько лет в УФСИНе есть инструкция, указывающая таких разделять. Это я, чтобы довести до абсурда, но того, что прописан.

Жизнь без лекционного вранья. Конечно, психологически травят, но порой это глупость. Бывает, и бьют, но порой это идиотизм. Все же зависит от того, в теме ли вы или в доле. То есть являетесь ли участником процесса, насколько бывалый или на какую сумму претерпели от жулья.

Это принципы, а теперь перейдем к технике исполнения. А то все иногда хотят кому-нибудь в морду дать, забывая, что без навыка только руку сломать можно. Рассуждаем рентабельно. Допустим, того анархиста реально торкнули током. Понятно, что с дивана хорошо заметно, что он, по большому счету, ребенок, нахватавшийся белиберды, и до свержения власти ему как до редактирования Конституции. Можно и по-другому. Те, кто взрывает метро, тоже выглядят как хипстеры, на которых если резко глянешь в парадной, так потом придется им скорую вызывать. Но профессиональный взгляд – он боковой.

Выбивать абстрактное признание – чепуха. Все повторит, подпишет, а потом откажется. И ты останешься со смешной бумажкой. Но вот если такой вспомнит, куда он выбросил, к примеру, ствол, а железо находят и крепят процессуально, то тут резон налицо. Отказывайся потом – переотказывайся.

Не надо мыслить театральными категориями – «Можно ли ударить даму?». Успокойтесь, нельзя. Но есть и ситуации, когда – обязательно. Вот вам виртуальный практикум, где вы, именно вы принимаете решение. Вводная – задержан молчун, а он знает, кто вскоре взорвет метро. Пытаем или нет? Предварительно еще перелистаем фото с человеческими кусками мяса с прошлого теракта. То-то.

Только не надо уходить в рассуждения, типа какие есть доказательства. Демагогия естественная. Дешево. Здесь правильные вопросы настигают после утвердительного решения – до какой степени, чем, где, кто способен, кто лучше умеет и как не перебрать.

Помолчите философски немножко. А после убежденно заговорите, что с такой моей мезозойской позицией пытки войдут в норму, и покатится все, и докатится. Чуток завели себя, возмутились, себе же понравились.

И таким добрым (без иронии) жить станет правее, жить станет легче. Все верно: одним – хорошей охоты, другим – хорошего дня.

А за себя я откушу. Для начала – нравится пытать только упырям. Что до ощущений, то мой первый наставник в уголовном розыске сажал меня на табурет, застегивал на мне сзади наручники, натягивал мне же полиэтиленовый пакет на голову и мучил, пока я не потеряю сознание. Чтобы я понял кое-что на себе, а не на том парне.

Евгений Вышенков, «Фонтанка.ру»