Решение, которое означает возможность нового пути

Современное состояние российского общественного сознания можно охарактеризовать предельно просто – разброд и шатания. Сознание мечется между прошлым и будущим, Востоком и Западом, историей и мифологией, социализмом и капитализмом, верой и безверием. Словно в очередной раз подтверждая знаменитое суждение русского философа Николая Бердяева о России как самой безгосударственной, самой анархической стране в мире, а, с другой стороны, Россия – самая государственная и самая бюрократическая страна в мире; где все превращается в орудие политики.

Россия, с одной стороны, – это страна безграничной свободы духа; а с другой, – страна неслыханного сервилизма и жуткой покорности, страна, лишенная сознания прав личности и не защищающая достоинства личности, страна инертного консерватизма, порабощения религиозной жизни государством.

В этой двойственности мы пребываем и по сей день. Осознаем важность и правильность многих важных для общественной и культурной жизни решений – и боимся сделать шаги к их осуществлению. Ибо в сознании нашем всплывает одно из самых страшных слов – раскол. Раскол общества. Слово-пугало, которым можно обосновать любое бездействие, особенно когда речь касается знаковых, символических решений и действий – захоронения тела Ленина или возвращения исторических имен улицам и городам, установки памятников, или, что обсуждаем мы сейчас, – возвращении Церкви некогда ею утраченного. И здесь хочется сказать – не бойтесь! Не бойтесь принимать решения и действовать согласно им.

Да, в таких символических, культурно значимых решениях и действиях важна роль диалога: государства и общества, власти и профессиональных сообществ. Именно власти и профессиональных сообществ, а не политиканствующих групп и группировок, для которых несогласие само по себе – жизненный принцип.

К числу таких решений и относится вопрос о возвращении Исаакиевского собора Русской православной церкви. И речь здесь идет не только об исторической справедливости, не только о том, что церковь – это, прежде всего, Церковь, с ее особым пространством, духом, тайной, но и о том, что такое решение дает новую точку отсчета в нашей и без того трагической отечественной истории. Решение, которое означает возможность нового пути. Пути к согласию и примирению.

Более того, это и возможность движения к подлинной духовности, которая, конечно, не создается сама по себе, а взращивается кропотливым трудом Семьи, Школы, Государства, Общества, Церкви. Это движение к подлинной духовности требует и колоссальной ответственности и от общества, и от государства, и от Церкви. От государства – осознание множественности общественных интересов, от общества – понимания государства не только как «аппарата насилия», а партнера; от Церкви – осмысления новой социальной реальности и готовности изменений навстречу обществу. Это должно быть движение через согласие.

Кичеджи В.Н.